Интервью для быдла: Собчак ненавидят теперь все

"Я счастлива, но почему выбор пал на меня?" — говорит Старлинг в "Молчании ягнят" про свою работу с каннибалом Ганнибалом Лектером. Почему выбор Ксении Собчак пал на маньяка Мохова, в обществе даже не обсуждается, потому что и так всё понятно. Кому всё ещё непонятно, объясняю на пальцах: профессия мадам Собчак не журналистика. Она то, что наши партнёры называют Attention Whore. Она сделает ради известности всё что угодно. В буквальном смысле слова.

И самое страшное: полное отсутствие эмпатии, наблюдаемое у людей этой профессии, и у Ксении в частности, роднит её с маньяком. Так как у любого маньяка (насильника, убийцы — какого угодно) отсутствие эмпатии — доминирующий фактор в психологическом профиле. Собственно, именно это и ужаснуло огромную часть общества, причём самых разных политических взглядов, и заставило высказываться и ставить дизлайки в столь любимый attention whore ютуб. Если честно, никогда не видел, чтобы под роликом было 30 000 дизлайков. Если задачей Ксении Анатольевны было дать обществу шанс на единение, то лучшего и придумать невозможно. Но нет. На солидарности общества заработать нельзя. И, стало быть, для автора этот путь исключён априори.

Весь маньячный ролик Ксении — одна большая пошлость. Да, даже если пошлость произносить с как бы умным и как бы тревожным лицом, она не перестаёт быть пошлостью. Начиная буквально с первых слов — "Сел при Путине, освободился при Путине, помру при Путине", — что должно было порадовать коллективное "Эхо Москвы", но на самом деле является отсылом к самому лживому тезису, прости господи, оппозиционеров, и заканчивая пассажем про веру в Бога. Тут уж пафос смешивается с пошлятиной самого низкого пошиба. Но так как ещё до момента псевдодостоевщины про Бога мадам несколько раз пробивает днище, то уже слушаешь это с усталым удовлетворением — картинка тотальной гнусности принимает просто законченный вид.

Есть такой термин — "тривиализация". На самом деле это именно опошление по-русски. Так вот всё, чем занимается КА на протяжении 66 минут, это и есть опошление — зла. У опошления есть главная задача — сделать его приемлемым. Опошление действительности — это в принципе основная задача журналистики. Ровно для того, чтобы сделать эту действительность приемлемой для читателя.

Но в случае зла за такую задачу берутся только самые отмороженные персонажи. К сожалению, Ксения Анатольевна именно что отмороженная. Ничего личного.

Сейчас режиссёр Константин Богомолов пытается апеллировать к той части общества, которая считает себя связанной с Ханной Арендт, и выставить Ксению второй Ханной — дескать, она создала картину "Банальности зла". Это ложь и манипуляции. И ещё большая пошлость, нежели творческий прорыв его супруги. На месте евреев я бы пожаловался в "Яд-Вашем" на тривиализацию ‏השׁוֹאָה‏‎ — Шоа.

Наверное, за всё это время не один реальный, не самоназначенный журналист вроде Ксении мог задуматься, а что бы он спросил у маньяка Мохова, если бы не останавливали некоторые соображения, о которых ниже.

И понял бы, что нормальному человеку никогда даже не придёт в голову спрашивать маньяка-насильника: "А что такое любовь?", "Мама говорила с вами про сексуальное воспитание?", "Каков ваш первый сексуальный опыт?", "А изнасилования вы проводили в миссионерской позиции, несмотря на всю вашу богатую сексуальную фантазию?"

Ничего так — спрашивать насильника про его любимую позу во время изнасилования. Это вообще надо быть не в своём уме или обладать эмпатией водокачки, чтобы озвучить эту хрень.

Я думаю, что логично было бы также задать вопрос жертве насилия в подвале: "Какова была ваша любимая поза во время изнасилования? Миссионерская? А почему так убого? А как же богатство сексуальной фантазии насильника?" И так далее.

Маньяк Мохов купается во внимании интервьюера. И главное — очень точно чувствует свою духовную связь с ним. То есть с ней. Именно поэтому в рамках всей это гнусной пошлятины, которую несёт Собчак, бросает невыносимо пошлые фразы типа "мои чувства к ней не охладели". Прям Пушкин, мать его. Но зато очень в рамках обширного творчества мадам Собчак — пафос, пошлость, бессовестность. Всё как всегда.

Касаемо уже профессиональных соображений (мадам может не читать — её это не касается в принципе). Почему это интервью — зло само по себе.

Вот есть два широко известных случая из Австрии: дело маньяка Йозефа Фритцля, который 24 года держал собственную дочь в подвале для сексуальных утех, и дело маньяка Приклопиля, который держал восемь лет в подвале Наташу Кампуш, похищенную в возрасте десяти лет. И ни одному местному журналисту не пришла в голову идея сделать интервьюшечку с Фритцлем на тему его сексуальных предпочтений во время сношения с дочкой (Приклопиль вовремя покончил с собой). А когда вдруг англичане выразили такое желание, то против них встала вся страна. С точки зрения Собчак это население, конечно, нетонкое быдло и лицемеры, но из песни слов не выкинешь. Даже если это песня группы "Раммштайн" "Венская кровь" про Фритцля.

И есть ещё одно соображение. Такого рода шумиха порождает подражателей. И это всё, чего добилась мадам Собчак. Спасибо ей огромное.

Игорь Мальцев

Народный суд над Собчак: как отреагировали в соцсетях на бенефис маньяка Мохова

Передача про маньяка Мохова, которую сняла Собчак, пригласив садиста и педофила на эфир, никого не оставила равнодушным. Соцсети рвут комментарии и жалобы зрителей, журналистов и просто известных людей. Впервые хайп такого рода сплотил протестующее общество.

Телеведущий Лев Новожёнов в комментариях к посту поставил диагноз экс-ведущей "Дома-2": "острый случай мании величия". Журналист Мария Арбатова саркастически оценила провокацию: "После свадьбы на катафалке диалог с маньяком естественен, дальше хайпить только по некрофилии". Кинокритик и режиссёр Роман Волобуев меланхолично осознал, что все остальные наконец сделали сейчас то же, что и он когда-то: "Можно вечно смотреть на дождь, фильм Showgirls и людей, внезапно понимающих, что Ксения Анатольевна — плохая".


Если в начале дискуссии Ксения Собчак пробовала возражать общественному напору и вспомнила такие слова, как "журналистская этика" и "американская документалистика", в диалоге с правозащитницей Алёной Поповой, то на вторые сутки комментировать перестала. Вероятно, следующим этапом будет фильм об общественных баррикадах, которые телеведущая соорудила сама, взбесив людей.


"Моральное единение в соцсетях в адрес экс-кандидатки в президенты" не просто акт негодования — здесь, похоже, сошлись полюсы протеста всех политических сил, и, как видится комментаторам, градус гражданского самочувствия повысился до столь критических высот, что в бой вступил муж телеведущей Константин Богомолов, который оправдал это обыденностью зла.


"Муж Ксении Собчак Константин назвал интервью с Моховым "суперважным". Автор манифеста "*** Европе" врубил механизмы семейного подряда. Раньше жена нахваливала его бездарные спектакли, теперь муженёк нахваливает людоедскую киношку супружницы потоком сознания, который неубедителен и сер. Но, как аргумент, видео в лидерах просмотров, а это чету Катафалкеров радует... показывая, как убога Россия, как ничтожны мы и как талантливы и прогрессивны эти блатники", — написал журналист Михаил Шахназаров в своём аккаунте.


Дмитрий Шестопалов