Откуда пошли гербы и наука о них
Знание геральдики очень часто помогает нам разобраться, кто или что именно изображено в тех или иных древних манускриптах либо на скульптурах…
Геральдика возникла в первую очередь по необходимости. Нужно было как-то опознавать на поле боя воинов, одетых практически в одинаковые доспехи. Так на поле битвы при Гастингсе герцогу Вильгельму Завоевателю пришлось даже снять шлем, чтобы его же воины могли его узнать! (Гобелен из музея в Байё, Нормандия)
Гербы и геральдика. Давно мне хотелось рассказать о геральдике, да все как-то «руки не доходили» до этой темы. А вот недавно перечитал один комментарий (о том, что раз на знамени полумесяц, то это уж точно мусульмане) и понял, что без «просвещения» и в этой области нам ну никак не обойтись. Ну, а начну я опять с воспоминаний о том, каким образом проснулся у меня интерес к гербам и геральдике.
А было так, что где-то в середине 60-ых годов прошлого века выписывал я журналы «Пионер» и «Костер». И вот в одном из них была помещена прекрасная статья о гербах и геральдике, проиллюстрированная и черно-белыми, и цветными рисунками на задней странице обложки. Понравилась она мне ну просто не знаю как. Тем более, что написана она была очень простым, понятным языком, да еще и на такую интересную тему. В конце предлагалось задание: нарисовать описанный в ней герб и объяснить, кому этот герб мог принадлежать.
А было там вот что: в червленой главе щита золотой лев, а в лазоревом поле три корабля. И очень мне захотелось участвовать в этом конкурсе, но постеснялся. Нет, там были расписаны и основные правила геральдики, и то, как следует располагать некоторые фигуры. Но только этого (чтобы сделать правильно герб) было недостаточно, в чем я потом и убедился.
Несколько номеров подряд в журнале печатались присланные ребятами гербы и разбирались их ошибки, а в итоге редакция дала свой вариант герба. Только и он был неверный, как я теперь это понимаю. Лев там был нарисован как «из зоопарка». А должен был быть он вытянутым, длиннотелым: либо «возлежащим», либо шагающим, то есть «леопардовым» львом!
Но тогда я этого не знал, просто понемногу стал геральдикой интересоваться. Причем две книги в развитии этого интереса сыграли особую роль. Это немецкоязычный «Словарь геральдики» 1984 г. Герта Освальда и англоязычная книга «Геральдика. Иллюстрированная энциклопедия» Стивена Слейтера, 2002 г., к счастью, потом переведенная на русский язык в 2006 году.
Ну, а теперь после такого вот «предисловия» и краткой историографии можно приступать и, собственно, к рассказу о гербах. И начать, на мой взгляд, необходимо (чего, кстати, не сделали ни Освальд, ни Слейтер!) с поэмы Фирдоуси «Шах-наме», которую он, как известно, закончил в 1011 году.
И там мы можем прочитать описания флагов известных воинов, на которых уже тогда были вышиты характерные и только ими используемые изображения: солнце, луна, лев и тигр, кабан и даже красивая рабыня. То есть у воинов Востока различать друг друга по таким вот эмблемам в то время было уже в обычае! Правда, эти эмблемы не изображались на щитах, и по наследству не передавались. Хотя, может быть, и передавались, просто доподлинно нам это неизвестно. То есть и само рыцарство, и обычай использовать различные изображения на стягах в качестве эмблем для опознавания, все это пришло в Европу именно с Востока и скорее всего через Константинополь.
Теперь давайте перенесемся в Европу в 1066 год на более битвы при Гастингсе и посмотрим, а что было изображено на щитах у воинов герцога Гийома/Вильяма/Вильгельма Бастарда (прозвище Завоеватель он получил несколько позже самой этой битвы!) и короля Гарольда. Наиболее частым было изображение креста с извивающимися лучами, а вот на щите у Гийома крест был прямой, но с расширяющимися концами. Крылатый дракон у воинов тоже встречается, но значительно реже. Во время боя прошел слух, что Гийом убит, и ему пришлось снять шлем с наносником. А графу Юстасу Болонскому, чтобы воины своего Гийома узнали, понадобилось указывать на него рукой:
То есть к этому времени стандартизация воинского снаряжения в Европе привела к тому, что воинов с головы до ног, облаченных в кольчужные хауберки и шоссы, а лица закрывавших шлемами с наносниками, стало практически невозможно опознавать на поле боя. Однако и много позднее никаких гербов на щитах у воинов все еще не было.
Примечание. Умбо́н (лат. umbo «выступ, выпуклость») — металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов. Под умбоном часто находится ручка, за которую воин держит щит.
Так, спустя тридцать лет после битвы при Гастингсе западноевропейские воины оказались в стенах Константинополя и вот тогда-то увидевшая их византийская принцесса Анна Комнина (1083ꟷ1148) написала в своей «Алексиаде» (так она назвала свой дневник), что щиты франкских воинов были в высшей степени гладкими, мерцали выпуклым орнаментом литой латуни, да еще и сверкали на солнце. Щиты эти ей очень понравились, однако она нигде не написала, что кроме узоров на них были хоть какие-то фигуры или эмблемы, которые мы могли бы сегодня считать геральдическими. То есть отправившиеся в первый крестовый поход (1096—1099) рыцари Европы на своих щитах никаких гербов еще не имели.
Зато мы имеем рисунок в манускрипте «Хроники» английского историка и хрониста Джона Уорчестера (Википедия, кстати, его называет Иоанном Вустерским), который изображает кошмар, привидевшийся королю Генриху I Английскому, где его окружают воины с мечами в руках, жаждущие его погибели. И вот обратите внимание: щиты и у них украшают узоры. Но только вот очень скоро они же станут и геральдическими символами.
А вот дальше случилось так, что в 1127 году (либо 1128) королю Генриху I вздумалось произвести в рыцари своего зятя Жоффруа Плантагенета, графа Анжуйского. И (как об этом сообщает Джон Мармутьер, автор хроники его правления) в честь этого события подарить ему голубой щит, поверхность которого украшали золотые львы, вставшие на задние лапы. После его смерти этот щит стал украшать его великолепную эмалевую эффигию (скульптурное надгробие) в соборе Ле-Мана. Правда, упоминание об этом подарке датируются 30 годами спустя после самого этого события.
Интересно, что эффигия (скульптурное надгробие) незаконнорожденного внука Жоффруа, Уильяма Лонгспи (по прозвищу Длинный Меч), эрла (графа) Солсбери и сводного брата королей Ричарда I Львиное Сердце и Джона (Иоанна Безземельного), в кафедральном соборе Солсбери также снабжена щитом, очень похожим на щит его деда. Жоффруа, граф Анжуйский, умер в 1151 году, Уильям Лонгспи — в 1226 году. Таким образом именно изображения их щитов специалистами обычно приводятся в качестве примера первой в истории реальной передачи в наследство гербового щита от одного владельца другому.
А здесь детали оформления гербового щита весьма объемны и вполне под стать львам на щите у графа Анжуйского. Причем (обратите внимание) символика изображений уже достаточно хорошо отработана. На щите не просто львы, а «леопардовые львы». И ламбель — «турнирный воротник». Это знак, который указывал на боковые линии рода при наследовании герба. Самое большое распространение он получил в геральдике Великобритании.
И с этого момента началась, кстати, и сама геральдика, то есть – наука о гербах. Ведь кому-то нужно было все эти дарения и передачи записывать. А сведения о них сохранять. И к тому же внимательно следить, чтобы эмблему одного рыцаря никто другой не мог бы себе присвоить!
И заниматься этим стали специальные люди - герольды.
P.S. Автор и администрация сайта выражают глубокую признательность британской организации «The Medieval Combat Society» за предоставленные ими фотографии эффигий.
Продолжение следует…
Вячеслав Шпаковский
Геральдика возникла в первую очередь по необходимости. Нужно было как-то опознавать на поле боя воинов, одетых практически в одинаковые доспехи. Так на поле битвы при Гастингсе герцогу Вильгельму Завоевателю пришлось даже снять шлем, чтобы его же воины могли его узнать! (Гобелен из музея в Байё, Нормандия)
Ответствовал Тухар: «О господин,
Ты видишь предводителя дружин,
Стремительного Туса-полководца,
Который насмерть в грозных битвах бьется.
Чуть дальше – стяг другой горит огнем,
И солнце нарисовано на нем.
Под знаменем, светло и гордо глядя,
Несется славный Фарибурз, твой дядя,
За ним Густахм, и витязи видны,
И стяг с изображением луны.
Рабыня, как жемчужина светла,
Чьи шелковые косы – как смола,
На стяге нарисована красиво,
То – ратный стяг Бижана, сына Гива,
Смотри, на стяге – барса голова,
Что заставляет трепетать и льва.
То стяг Шидуша, воина-вельможи,
Что шествует, на горный кряж похожий.
Вот Гураза, в руке его – аркан,
На знамени изображен кабан.
А вот – Гударз, Кишвада сын седой.
На стяге – лев сверкает золотой.
А вот на стяге – тигр, что смотрит дико,
Ривниз-воитель – знамени владыка.
Настух, Гударза сын, вступает в брань
Со знаменем, где вычерчена лань.
Бахрам, Гударза сын, воюет яро,
Изображает стяг его архара.
О каждом говорить – не хватит дня,
Не хватит слов достойных у меня!»
(«Шах-наме» Хаким Абулькасим Фирдоуси)
Ты видишь предводителя дружин,
Стремительного Туса-полководца,
Который насмерть в грозных битвах бьется.
Чуть дальше – стяг другой горит огнем,
И солнце нарисовано на нем.
Под знаменем, светло и гордо глядя,
Несется славный Фарибурз, твой дядя,
За ним Густахм, и витязи видны,
И стяг с изображением луны.
Рабыня, как жемчужина светла,
Чьи шелковые косы – как смола,
На стяге нарисована красиво,
То – ратный стяг Бижана, сына Гива,
Смотри, на стяге – барса голова,
Что заставляет трепетать и льва.
То стяг Шидуша, воина-вельможи,
Что шествует, на горный кряж похожий.
Вот Гураза, в руке его – аркан,
На знамени изображен кабан.
А вот – Гударз, Кишвада сын седой.
На стяге – лев сверкает золотой.
А вот на стяге – тигр, что смотрит дико,
Ривниз-воитель – знамени владыка.
Настух, Гударза сын, вступает в брань
Со знаменем, где вычерчена лань.
Бахрам, Гударза сын, воюет яро,
Изображает стяг его архара.
О каждом говорить – не хватит дня,
Не хватит слов достойных у меня!»
(«Шах-наме» Хаким Абулькасим Фирдоуси)
Гербы и геральдика. Давно мне хотелось рассказать о геральдике, да все как-то «руки не доходили» до этой темы. А вот недавно перечитал один комментарий (о том, что раз на знамени полумесяц, то это уж точно мусульмане) и понял, что без «просвещения» и в этой области нам ну никак не обойтись. Ну, а начну я опять с воспоминаний о том, каким образом проснулся у меня интерес к гербам и геральдике.
«Словарь геральдики» Герта Освальда
А было так, что где-то в середине 60-ых годов прошлого века выписывал я журналы «Пионер» и «Костер». И вот в одном из них была помещена прекрасная статья о гербах и геральдике, проиллюстрированная и черно-белыми, и цветными рисунками на задней странице обложки. Понравилась она мне ну просто не знаю как. Тем более, что написана она была очень простым, понятным языком, да еще и на такую интересную тему. В конце предлагалось задание: нарисовать описанный в ней герб и объяснить, кому этот герб мог принадлежать.
А было там вот что: в червленой главе щита золотой лев, а в лазоревом поле три корабля. И очень мне захотелось участвовать в этом конкурсе, но постеснялся. Нет, там были расписаны и основные правила геральдики, и то, как следует располагать некоторые фигуры. Но только этого (чтобы сделать правильно герб) было недостаточно, в чем я потом и убедился.
Несколько номеров подряд в журнале печатались присланные ребятами гербы и разбирались их ошибки, а в итоге редакция дала свой вариант герба. Только и он был неверный, как я теперь это понимаю. Лев там был нарисован как «из зоопарка». А должен был быть он вытянутым, длиннотелым: либо «возлежащим», либо шагающим, то есть «леопардовым» львом!
Но тогда я этого не знал, просто понемногу стал геральдикой интересоваться. Причем две книги в развитии этого интереса сыграли особую роль. Это немецкоязычный «Словарь геральдики» 1984 г. Герта Освальда и англоязычная книга «Геральдика. Иллюстрированная энциклопедия» Стивена Слейтера, 2002 г., к счастью, потом переведенная на русский язык в 2006 году.
«Геральдика. Иллюстрированная энциклопедия» Стивена Слейтера
Ну, а теперь после такого вот «предисловия» и краткой историографии можно приступать и, собственно, к рассказу о гербах. И начать, на мой взгляд, необходимо (чего, кстати, не сделали ни Освальд, ни Слейтер!) с поэмы Фирдоуси «Шах-наме», которую он, как известно, закончил в 1011 году.
И там мы можем прочитать описания флагов известных воинов, на которых уже тогда были вышиты характерные и только ими используемые изображения: солнце, луна, лев и тигр, кабан и даже красивая рабыня. То есть у воинов Востока различать друг друга по таким вот эмблемам в то время было уже в обычае! Правда, эти эмблемы не изображались на щитах, и по наследству не передавались. Хотя, может быть, и передавались, просто доподлинно нам это неизвестно. То есть и само рыцарство, и обычай использовать различные изображения на стягах в качестве эмблем для опознавания, все это пришло в Европу именно с Востока и скорее всего через Константинополь.
Очень занятный герб, о символике которого в дальнейшем будет рассказано. Главное, что принадлежал он Генриху фон Морунгену – германскому поэту (и понятно, что христианину) периода раннего миннезанга, умершему в 1222 г. (Миниатюра из «Манесского кодекса», 1305 г.)
Теперь давайте перенесемся в Европу в 1066 год на более битвы при Гастингсе и посмотрим, а что было изображено на щитах у воинов герцога Гийома/Вильяма/Вильгельма Бастарда (прозвище Завоеватель он получил несколько позже самой этой битвы!) и короля Гарольда. Наиболее частым было изображение креста с извивающимися лучами, а вот на щите у Гийома крест был прямой, но с расширяющимися концами. Крылатый дракон у воинов тоже встречается, но значительно реже. Во время боя прошел слух, что Гийом убит, и ему пришлось снять шлем с наносником. А графу Юстасу Болонскому, чтобы воины своего Гийома узнали, понадобилось указывать на него рукой:
«Вон он, Вильям!»
Щиты на поле битвы при Гастингсе (Гобелен из музея в Байё, Нормандия)
То есть к этому времени стандартизация воинского снаряжения в Европе привела к тому, что воинов с головы до ног, облаченных в кольчужные хауберки и шоссы, а лица закрывавших шлемами с наносниками, стало практически невозможно опознавать на поле боя. Однако и много позднее никаких гербов на щитах у воинов все еще не было.
Фигура рыцаря с фронтона кафедрального собора в Уэльсе. Щит с умбоном и явно не несет на себе никакого герба
Примечание. Умбо́н (лат. umbo «выступ, выпуклость») — металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов. Под умбоном часто находится ручка, за которую воин держит щит.
Еще одна фигура с фронтона этого же собора. Здесь щит абсолютно гладкий. Конечно, можно предполагать, что эти фигуры должны были расписываться. Однако это вряд ли. Ведь стоят они снаружи, а не внутри и каждому должно было быть понятно, что из-за английской погоды подкрашивать их придется регулярно!
Так, спустя тридцать лет после битвы при Гастингсе западноевропейские воины оказались в стенах Константинополя и вот тогда-то увидевшая их византийская принцесса Анна Комнина (1083ꟷ1148) написала в своей «Алексиаде» (так она назвала свой дневник), что щиты франкских воинов были в высшей степени гладкими, мерцали выпуклым орнаментом литой латуни, да еще и сверкали на солнце. Щиты эти ей очень понравились, однако она нигде не написала, что кроме узоров на них были хоть какие-то фигуры или эмблемы, которые мы могли бы сегодня считать геральдическими. То есть отправившиеся в первый крестовый поход (1096—1099) рыцари Европы на своих щитах никаких гербов еще не имели.
«Сон Генриха Английского». «Хроники» Джона Уорчестера (Британская библиотека)
Зато мы имеем рисунок в манускрипте «Хроники» английского историка и хрониста Джона Уорчестера (Википедия, кстати, его называет Иоанном Вустерским), который изображает кошмар, привидевшийся королю Генриху I Английскому, где его окружают воины с мечами в руках, жаждущие его погибели. И вот обратите внимание: щиты и у них украшают узоры. Но только вот очень скоро они же станут и геральдическими символами.
Эмалевая эффигия (скульптурное надгробие) графа Анжуйского из собора в Ле-Мане. (Музей археологии и истории Ле-Мана)
А вот дальше случилось так, что в 1127 году (либо 1128) королю Генриху I вздумалось произвести в рыцари своего зятя Жоффруа Плантагенета, графа Анжуйского. И (как об этом сообщает Джон Мармутьер, автор хроники его правления) в честь этого события подарить ему голубой щит, поверхность которого украшали золотые львы, вставшие на задние лапы. После его смерти этот щит стал украшать его великолепную эмалевую эффигию (скульптурное надгробие) в соборе Ле-Мана. Правда, упоминание об этом подарке датируются 30 годами спустя после самого этого события.
Эффигия (скульптурное надгробие) Уильяма Лонгспи из собора в Солсбери, 1226 г.
Эффигия (скульптурное надгробие) Уильяма Лонгспи-младшего из собора в Солсбери, 1250 г. А вот у него вся поверхность щита опять-таки гладкая. Видно, что он себе герба еще не заслужил, а на герб предков претендовать не мог!
Интересно, что эффигия (скульптурное надгробие) незаконнорожденного внука Жоффруа, Уильяма Лонгспи (по прозвищу Длинный Меч), эрла (графа) Солсбери и сводного брата королей Ричарда I Львиное Сердце и Джона (Иоанна Безземельного), в кафедральном соборе Солсбери также снабжена щитом, очень похожим на щит его деда. Жоффруа, граф Анжуйский, умер в 1151 году, Уильям Лонгспи — в 1226 году. Таким образом именно изображения их щитов специалистами обычно приводятся в качестве примера первой в истории реальной передачи в наследство гербового щита от одного владельца другому.
Эффигия (скульптурное надгробие) Томаса Веркли из Бристольского собора, 1243 г. Герб на щите вполне читается.
Александер Жиффард, 1262 г. Эффигия (скульптурное надгробие) в соборе в Бойтоне.
А здесь детали оформления гербового щита весьма объемны и вполне под стать львам на щите у графа Анжуйского. Причем (обратите внимание) символика изображений уже достаточно хорошо отработана. На щите не просто львы, а «леопардовые львы». И ламбель — «турнирный воротник». Это знак, который указывал на боковые линии рода при наследовании герба. Самое большое распространение он получил в геральдике Великобритании.
И с этого момента началась, кстати, и сама геральдика, то есть – наука о гербах. Ведь кому-то нужно было все эти дарения и передачи записывать. А сведения о них сохранять. И к тому же внимательно следить, чтобы эмблему одного рыцаря никто другой не мог бы себе присвоить!
И заниматься этим стали специальные люди - герольды.
P.S. Автор и администрация сайта выражают глубокую признательность британской организации «The Medieval Combat Society» за предоставленные ими фотографии эффигий.
Продолжение следует…
Вячеслав Шпаковский
Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
