Игры Королей: Смертельные слова

За ужином в тихой непринуждённой обстановке снова собрались Короли – владельцы крупных СМИ и транснациональных корпораций, вершители судеб. В комнате царил приятный полумрак и ненавязчиво играл Моцарт. Блики от пламени свечей зловеще играли на лицах присутствующих, а сами они вели неспешную беседу, обмениваясь своим опытом в манипулировании обществом.


– Знаете, господа, это так забавно наблюдать, когда очередной толпарь, привыкший мыслить готовыми шаблонами и выражаться низкокачественными речевыми штампами, сам строит себе тюрьму. Более того, если мимо идёт некий разумный человек и этому первому говорит, мол, что ты делаешь – ты же ломаешь свою собственную жизнь – толпарь будет страшно возмущаться, оскорблять этого прохожего последними словами и обвинять его в том, что тот «лишает его свободы выбора». Вот же умора! – рассмеялся Иван Иванович.

– В своём описании трагедии многих современных людей, вы, Иван Иванович, достаточно метко затронули тему бранных слов. Помните, как мы с вами в своё время стали насаждать эту культуру, использовав для этого все доступные механизмы: телевидение, прессу, музыку? Это, помнится, было ещё в девяностых, – предался воспоминаниям Пётр Петрович.


– Ну нет, мой друг, история бранных слов берёт своё начало гораздо раньше, мы просто воскресили эту пагубную тенденцию, да ещё и привязали к ней тот же миф, что и с алкоголем – дескать это наша исконно русская традиция грязно ругаться, – ответил Иван Иванович.

– Я помню, как мы стали убеждать этих простофиль, что говорить матом – это очень круто и современно. А всяким поборникам нравственности, которые как всегда пытались препятствовать нашему делу, мы тоже подкинули вкусную идею о том, что дескать бранные слова от того и «бранные», что чуть ли не богатырями использовались на поле брани, чтобы придать им силу, – вспомнил Пётр Петрович.

– Да, господа, я так и представляю Илью Муромца, который через слово упоминает названия половых органов. И как они в это поверили? – рассмеялся Василий Васильевич. – Да ещё и стали спорить друг с другом, вместо того, чтобы совместно организовывать отпор насаждаемому нами сквернословию. Отлично сработал наш вечный принцип – разделяй и властвуй!

– Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят, – проговорил Иван Иванович и кивнул головой на едва освещённый пламенем свечей портрет мужчины с зачёсанными назад волосами и холодным стеклянным взглядом.


– О да, этот господин знал, что говорил, – рассмеялся Пётр Петрович, – проблема в том, что его пропаганда была явной. А наша – ведётся тайно, под прикрытием свободы слова и плюрализма мнений. Человек как будто бы сам делает выбор, не понимая при этом, что выбирает из заранее подготовленного нами списка готовых ответов.

– На самом деле, – отозвался Алекс Готман, – до революции в России вообще не было моды на матерные слова. Так что байки про матерящихся русичей – это такое же изобретение Ивана Ивановича, как и мифы про алкогольные традиции славян. Я интересовался реальными историческими фактами, так вот Пётр Первый – в 1715-ом году вообще на законодательном уровне запретил нецензурную брань, а Екатерина Вторая (та самая, которая говорила о том, что пьяным народом проще управлять) о нецензурщине отзывалась так: «Бранные слова оскорбляют уста, из которых исходят, столько же, сколько уши, в которые входят».

– Это что же получается, – недоуменно проговорил Василий Васильевич, – Екатерина Вторая матерную ругань считала даже более опасной, чем алкоголь?

– Эта идея не лишена истины, – отозвался Иван Иванович, – самая страшная тюрьма – у нас в голове. И если человек загоняет себя в рамки мышления, построенного на постоянном использовании нецензурной лексики, которая чуть менее чем полностью состоит из упоминания половых органов и совокупления – то такой человек сам себя опускает на уровень животных инстинктов.


– Именно! – воскликнул Пётр Петрович, – в этом и была цель. Ну или одна из причин популяризировать ругательства. Старо, как мир – о чём ты думаешь, тем ты и становишься. И если человек уже неосознанно, как запятые употребляет в речи матерные слова – его сознание очень редко будет подниматься выше пояса. Во многом благодаря популяризации матерной брани – нам удалось резко обрушить уровень нравственности в нашем обществе.

– Так вот, – продолжил Алекс Готман, – я дальше стал интересоваться вопросом. Именно революционные события позволили вылезти на поверхность многим крайностям, которые есть в людях, и мат впервые в России получил широкое распространение. Так бывает во времена сильных социально-экономических потрясений. Однако по мере установления советской власти – снова началась борьба за нравственность и уже в 1930-е годы велась активная кампания по искоренению матерной брани. Высокая культура речи транслировалась через прессу и радио и подкреплялась постоянно растущим качеством образования. А в 1961-ом году Моральный кодекс строителя коммунизма и вовсе признал матерную брань недостойной высокого звания советского человека.

– Да, было время… – мечтательно произнёс Иван Иванович, – тогда в моде были совсем другие вещи – дружба, любовь, целомудрие, нравственность, взаимовыручка, способность пожертвовать собой ради общего дела, стремление всех вокруг себя сделать счастливыми. Но! – сам себя оборвал Иван Иванович, – на таких людях сложно делать деньги, потому что они живут нематерильными ценностями. С точки зрения бизнеса и прибыли – абсолютно бесполезный контингент.

– Именно! Поэтому мы в девяностые и преподнесли мат – как некий эпатаж, некое проявление свободы, самовыражения. В результате, в восприятии масс матерные стихи и песни превратились чуть ли не в обязательный атрибут талантливой персоны, – добавил Пётр Петрович.


– И здорово нам тогда помогли все эти оголтелые молодчики, рвавшиеся покорять мир по проложенным нами дорогам. Они реализовывали наш принцип «грабь награбленное», и неважно, что чаще всего они отбирали не награбленное, а честно заработанное. Но самое главное – они также стали распространителями моды на матерную брань, – добавил Василий Васильевич.

– А я всегда говорил, – самодовольно произнёс Иван Иванович, – надо в первую очередь работать с молодёжью – у них психика неокрепшая, эмоций много, а мозгов пока мало. Достаточно просто внушить им, что мат – это признак взрослости и свободы. Вы спросите, о чём мечтает каждый подросток? Список может быть весьма внушительный, но если разобраться, то за всеми этими вещами будет именно желание быть взрослым, свободным и нравиться противоположному полу. И этим желанием очень легко манипулировать – достаточно снять пару молодёжных сериалов, где главные герои пьют, курят и матерятся, но при этом у них очень яркая и увлекательная жизнь. И именно такой образ поведения в подростковой среде будет считаться достойным.

– И всё же самое эффективное, на мой взгляд, это продвигать мат в массы через музыку, – воскликнул Алекс Готман.

– Именно. Для этого, взяв под контроль крупные продюсерские центры, мы стали формировать новую творческую «элиту», довольно быстро создав так называемый «шоу-бизнес», в котором грубая лексика – вполне обычное явление. Ценность поэта, писателя или музыканта стала определяться в том числе количеством используемых им матерных слов и их вычурностью. Чем омерзительнее и грязнее брань в очередной молодёжной песне – тем выше популярность исполнителя, ведь он вроде как выступает «против системы», – ответил Иван Иванович.

– А «системой», видимо, здравый смысл и нравственность считаются? – рассмеялся Василий Васильевич.

– Именно так! Мы им это и внушаем, что быть здравомыслящим, адекватным и нравственным – это значит быть лохом, изгоем, ничтожеством, ботаником, маменькиным сынком, – ответил Пётр Петрович.

– Да. При чём мат – это уже даже не ругань, мы их научили использовать его просто для связки слов. Поэтому многим физически сложно отказаться от употребления грубой лексики – их речь сразу начинает наполняться всякими «э-э-э-э» и «ну-у-у-у-у», демонстрируя всё скудоумие своего хозяина.

– Это то, о чём вы сказали в начале, – ответил Алекс Готман, – подверженные нашему влиянию люди сами себе строят тюрьму собственными руками, так как они оказываются не способны к процессному мышлению. Их мозг – как заевшая пластинка, постоянно переключается на одно и то же. А когда находится кто-то, кто пытается их образумить и попросит не выражаться – они это воспринимают, как агрессию и ограничение их свободы.

– Вы правы, Алекс, – рассмеялся Иван Иванович, – это и есть результат нашего огромного труда по постепенной подмене ценностей. Мягко и незаметно, день за днём мы внушаем современной молодёжи, что свобода – это быть неадекватным, грубым, вести нездоровый образ жизни и всех посылать на три буквы – начиная от родителей и школьных учителей и заканчивая своими друзьями. И я вам скажу, что то поколение, которое воспитано нашими усилиями в девяностых-двухтысячных сейчас уже даже со своими детьми так общается. Не все конечно, но тенденция такая есть.

– И вот из этих детей вырастут просто самые надёжные толпари, с которых мы будем стричь шерсть, а они будут думать, что так и должно быть. Мы заставим их жить на уровне инстинктов, а общаться – блеянием, и это будет подано, как признак взрослости, крутости и вообще – модный тренд, – ответил Пётр Петрович.

– Но я вам скажу, что любой адекватный психолог сможет доказать, что матерная брань – это либо попытка самоутвердиться, либо желание скрыть свои комплексы, скудоумие и тупость. Ну а в силу популярности такого общения – часто ещё и желание «быть, как все», стать частью серой массы – резюмировал Алекс.

– Да где вы видели адекватных психологов? – рассмеялся Иван Иванович, – мы же им сейчас вбили в голову всю эту чушь извращенца Фрейда, и они любую проблему сводят к сексуальной сфере.

– Но всё-таки есть те, кто и дело тоже говорит. Таких мы, конечно, всячески высмеиваем, – ответил Пётр Петрович.

– Одним словом, мат – это очень хорошее оружие. Самый лучший раб тот, который не подозревает, что он раб. Молодёжь, которая так рвётся стать самостоятельной и управлять своей жизнью – привычкой материться только закрывает себе путь к истинной свободе – свободе от пороков и зависимостей. Это я уже молчу о том, что мат разрушает здоровье. Уже давно научно доказано, что звуковые вибрации действуют на воду – она меняет свою структуру. А человек на 80% состоит из воды. И если человек произносит матерные слова – он сам себя разрушает. Вот такая вот привилегия есть у современного человека – его право заниматься саморазрушением, – задумчиво сказал Иван Иванович.

– Только тс-с-с-с-с, – Пётр Петрович приложил палец к губам, – об этом никому. Пусть рабы и дальше думают, что возможность упоминать в разговоре гениталии – это одно из проявлений свободного общества.

– Точно так же свободна муха в общественном сортире, которая сколько угодно может летать с одной кучи экскрементов на другую, думая при этом, что она хозяйка заведения и обладает несметным богатством. А знаете, почему она так думает? Потому что эта муха никогда не вылетает из своего туалета и не видит, как величественны белоснежные чайки, парящие в облаках над морскими волнами. А если даже однажды эта муха и вылетит на свежий воздух – она уже научена думать, что сортир – это и есть вся Вселенная, поедание экскрементов – смысл жизни, а чайки, парящие в облаках – просто дураки, которые тратят жизнь впустую, – ответил Иван Иванович.

Короли умолкли и сосредоточились на размышлениях о человеческой природе, которая так легко поддаётся манипуляциям опытных кукловодов. А блики свечей зловеще играли на худом лице человека, безумными глазами наблюдавшего с портрета за встречей. Человека, принципы порабощения сознания которого до сих пор внедряли в жизнь Короли.

Игры Королей: Химия и Бизнес

Ресторанно-развлекательный комплекс «Sion», разместившийся на отдельном островке Средиземного моря, гремел разнообразной музыкой и сиял яркими огнями. Казалось, что световые и аудио-волны расплываются по морской глади, заполняя собой всё окружающее пространство.


В одном из вип-залов в уютной компании близких друзей свой день рождения отмечал Фёдор Фёдорович – глава фармацевтических корпораций – подтянутый мужчина лет сорока в дорогом итальянском костюме. Он принимал поздравления и широко улыбался своим гостям. Прозвенев несколько раз вилкой по бокалу, он произнёс:

– Господа, минуточку внимания! Я бы хотел сказать спасибо всем, кто пришёл на моё торжество. Сегодня здесь собрались только те, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы. Именно ваше искреннее участие и помощь обеспечили процветание моему бизнесу. И в первую очередь я хотел бы отметить нашего телевизионного короля Ивана Ивановича. Именно благодаря его усилиям людям через телеканалы внушается нездоровый образ жизни, а в перерывах между этим рекламируются мои чудо-средства от всех болезней. Отдельное спасибо, конечно, хочется сказать и вам, Василий Васильевич, за вклад ваших алкогольных заводов в моё дело, вы у нас просто спонсор цирроза печени!

Зал грохнул смехом, а Фёдор Фёдорович жестом попросил гостей слушать дальше и повернулся к своему соседу:

– Дорогой, Пётр Петрович! – наклонившись в сторону короля секс-индустрии, слащавым голосом произнёс Фёдор Фёдорович, – вас я считаю просто своим ангелом-хранителем, ведь благодаря пропаганде распутного и безнравственного образа жизни у нас статистика по венерическим заболеваниям порхает как чайка, выше всяких облаков.

Гости снова зашумели, а глава именинник продолжил:

– Ну и, конечно, же, Дядя Миша! Дядя Миша, встаньте, пожалуйста, если бы не ваша пищевая промышленность – мой бизнес держался бы только на йоде, зелёнке и пластырях! – Фёдор Фёдорович подошёл к своему гостю и положил руку ему на плечо, – нет, в самом деле, господа, если бы не навязанная Дядей Мишей самоубийственная модель питания, особенно для молодёжи, если бы не весь этот фаст-фуд, перекусы на ходу, полуфабрикаты, усилители вкуса, красители, тонны сахара в продуктах, если бы не привычка людей пихать в себя десерты, торты, пирожные, шоколадки – да я бы давно разорился!


– А ведь верно, господа, – отозвался Иван Иванович, накалывая на вилку маринованный гриб, – вслед за повсеместным распространением Макдональдсов, KFC, БургерКингов и им подобных заведений – аптеки начинают заполонять города. Так что тут у нас удачный союз пищевой и фармацевтической промышленности. Сначала мы учим наших клиентов «правильно» питаться, а потом «правильно» лечиться – так чтобы они всегда оставались нашими клиентами!

Гости в зале снова рассмеялись. Когда смех утих, раздался голос Василия Васильевича:

– Право, господа, этим простакам можно внушить всё, что угодно. Как вы думаете, почему во время мировой пандемии позакрывали практически все магазины, спортплощадки и даже парки, а мои алкомаркеты остались открытыми?

– Любопытно, Василий Васильевич, поделитесь пожалуйста секретом, как вам это удалось провернуть? – высказался заинтригованный именинник, – Я думал, что всевозможные эпидемии – это в первую очередь моя поляна, на которой я могу спасать всё стадо от неминуемой гибели, а заодно и стричь его хорошенько.

– Так и быть, раскрою свои карты, тем более что сделать всё было очень легко. Мы просто прописали в законодательстве, что алкогольные изделия являются продуктами питания, а значит, они должны продаваться в продуктовых магазинах! – с торжествующим видом сказал Василий Васильевич. – И в результате мои бухломаркеты совершенно свободно работали во время принудительной изоляции граждан как точки распространения товаров первой необходимости! Кстати, отличный термин вы придумали, Иван Иванович, – «самоизоляция», как будто граждане сами себя ограничивают, а не их принудительно заставляют сидеть по домам. Вы вообще специалист по лингвистическим манипуляциям.

– Спасибо за похвалу, мой дорогой друг, – отозвался телевизионный король, – только представьте, что творится в головах у этих «самоизолировавшихся». Выйти в парк или в лес, чтобы подышать свежим воздухом – нельзя, а сидеть неделями неподвижно дома и травить себя алкоголем – это можно. Якобы так здоровее будешь! И ведь большинство в это верит – вот что грамотное управление чувством страха с толпой делает. Кстати, как там со статистикой заболеваний нынче?


– Статистика радует. Потребление лекарственных препаратов растёт, и акции моих фармацевтических компаний уверенно ползут вверх. А население тем временем хорошими темпами вымирает, освобождая землю-матушку от своего пагубного присутствия. Как-никак планету надо беречь, спасать от лишних людей, – серьёзным тоном проговорил именинник.

– Ваши переживания за будущее, Фёдор Фёдорович, мы все, безусловно, разделяем, и потому дружно спонсируем множество экологических организаций, придерживающихся нашей философии – Гринпис, Всемирный фонд дикой природы и другие, – вступил в разговор Петр Петрович. – Но хотел у вас узнать следующее: как вам удалось заставить правительства всех стран поддержать всю эту историю с эпидемией?

– Не стоит преувеличивать мои заслуги, Петр Петрович, этим далеко не я один занимался. Но на пару мыслей я вас всё же натолкну. У нас ведь множество биологических лабораторий по всему миру, в которых мы исследуем различные вирусы, бактерии, опасные болезни. Разумеется, чтобы уметь лечить людей, – с ехидной улыбкой проговорил Фёдор Фёдорович. – Но если бы какая-нибудь важная для нас страна не вписалась бы в эту истерию, то у неё могла бы вдруг начаться и реальная эпидемия, масштабная или точечная. Знаете, так бывает, что несговорчивые люди вдруг заболевают и умирают, и с несговорчивой страной может произойти что-то похожее. Вообще элитам всех стран нужно дружить между собой, независимо от того, что они сами думают по этому поводу.

– Спасибо за разъяснения, Фёдор Фёдорович, вы правы, дружба в нашем деле – это очень важно. Во мне, честно говоря, данный вопрос вызывает и практический интерес, – поделился Пётр Петрович. – Понимаете, во многих странах никак не удаётся легализовать проституцию, в результате столько девушек вынуждены работать неофициально, да и тех же налогов в бюджет поступает меньше. В общем, совсем печальная история!

– Не расстраивайтесь, Пётр Петрович, любую проблему можно решить, тем более в компании таких уважаемых людей, – снова вступил в беседу Василий Васильевич. – Здесь надо работать не с правительствами, а с населением, с массовым сознанием. Вот мы например, если нам запрещают рекламу алкоголя, начинаем рекламировать безалкогольное пиво, выпускать квас или другие напитки в алкогольной таре – даже этикетки практически идентичные делаем. Главное ведь вызвать у потребителя правильную ассоциацию, а дальше он сам додумает в нужном нам направлении – и потянется в сторону алкомаркета. И с юной аудиторией надо обязательно работать, так сказать, готовить клиента с молоду. Сейчас вот детский лимонад в пивных бутылках и банках начали продавать, по аналогии с детским шампанским, леденцы всякие с табаком и так далее.


– Василий Васильевич дело говорит, – поддержал коллегу именинник, – уделяйте больше внимания людям, и они к вам потянутся. Мы, к примеру, спонсируем съёмки качественных сериалов типа «Доктора Хауса», чтобы зрители смотрели на главного героя и брали пример с него, беспечно сидели на таблетках, да и вообще ассоциировали своё здоровье только с химической медициной. Как в той рекламе Мезима на ТВ: «обожрался до боли в животе – всё нормально, просто скушай таблетку и жри дальше!», – рассмеялся Фёдор Фёдорович. – Это же так просто, исключаешь из публичного доступа всю информацию о правильном питании, об очищении организма, а вместо этого запугиваешь людей плохой экологией и учишь при любом недуге съедать горсть препаратов, снимающих симптомы.

– Друзья, у меня родилась идея, – вскочив со стула, радостно воскликнул король секс-индустрии Пётр Петрович, – а что если мы, прямо с завтрашнего дня, начнём усиленно рекламировать презервативы, прокладки и средства повышения потенции по всем телеканалам, разошлём рекламные предложения популярным блогерам, певцам – будем регулярно и методично подогревать мысли зрителей о «главном»? Там, где мысли, там и потребности – а где потребности, там и спрос! А если у населения будет постоянно растущий спрос на качественные интим-услуги, то рано или поздно правительству придётся пойти навстречу и легализовать публичные дома. Что скажете, Иван Иванович? Поддержите такую инициативу?


– Скажу, что компания хороших людей рождает хорошие идеи, и наша с вами беседа – очередное тому подтверждение, – проговорил Иван Иванович и потянулся за бутылкой, на этикетке которой красовались пальмы.

– Иван Иванович, вы спасаете меня, позвольте, и я вас спасу, – суетливо заговорил Пётр Петрович. – Я недавно наткнулся на информацию в интернете, что пальмовое масло, которое сейчас повсеместно добавляют во все продукты питания, очень вредно для здоровья и вызывает множество заболеваний, не стоит употреблять его в пищу, возьмите лучше оливковое.

– Спасибо за заботу, мой дорогой друг, – вальяжно проговорил Иван Иванович и продолжил заправлять свой салат маслом, – но вообще-то эта бутылочка стоит довольно приличную сумму. Неужели вы вправду полагаете, что Дядя Миша позволил бы себе кормить чернь таким дорогим в производстве продуктом, пусть даже он был бы действительно вреден.

– Ничего не понимаю, – развёл руки в стороны Пётр Петрович, – получается, что эти сборища осознанных, из-за которых у нас вечные проблемы, в кои-то веки ошиблись и зря подняли шумиху? А пальмовое масло, стало быть, полезно?

– Пальмовое масло действительно полезно, как и большинство натуральных продуктов – вмешался в беседу Дядя Миша, – но суть в том, что в производстве мы используем не натуральное, а синтетическое масло, которое является побочным продуктом нефтепереработки и стоит копейки. А чтобы потребители его лучше кушали, мы его назвали «пальмовым маслом», и прочитав этикетку, вы в жизни не догадаетесь, что именно собираетесь съесть.


– То есть вы что же, кормите людей нефтью? – удивлённо воскликнул Пётр Петрович

– Людей мы кормим настоящими продуктами, выращенными на наших огородах и в эко-хозяйствах, – проговорил Дядя Миша и обвёл рукой богато уставленный стол и всех, сидящих за ним, – а чернь можно и нефтью накормить. А вы думали, почему так стремительно растёт заболеваемость онкологией и другими хроническими болячками, почему болезни стали молодеть? Это закономерное следствие того, что химическая промышленность вошла в прочный симбиоз с пищевой и фармацевтической, и все вместе они эффективно способствуют повышению нашей с вами прибыли, сокращению расходов и лишнего населения.

В этот момент речь выступающего прервал громкий хлопок, за ним последовал ещё один и ещё один – ночное небо Средиземного моря украсили тысячи огней праздничного салюта. Снова зазвучала приятная музыка, и гости продолжили торжество, периодически поднимая бокалы с соком в честь именинника и его уважаемых друзей. Остров «Sion», мерцающий и манящий, развлекал своих гостей.

Слава Ветер