Распотрошить кубышку: Кудрин положил глаз на Фонд национального благосостояния

Глава Счётной палаты сильно разочаровал: опытный финансист вдруг предложил рискнуть накопленными страной средствами в надежде сорвать куш на спекуляциях на зарубежных фондовых биржах.

Возвращение блудного папы

Глава Счётной палаты Алексей Кудрин очень любит Фонд национального благосостояния (ФНБ) России. Это неудивительно – "кубышки", куда складываются "избыточные" деньги, полученные бюджетом от продажи углеводородов, считаются в России детищем именно Кудрина. Первым был Стабилизационный фонд, начавший функционировать с 1 января 2004 года, когда Алексей Леонидович был министром финансов в правительстве Михаила Касьянова. В 2008-м Стабилизационный разделили на Резервный и Национального благосостояния. В 2015-2016 годах средства Резервного фонда пошли на спасение экономики от последствий обвала цен на нефть и начала санкционной войны.

Сейчас у нас остался только ФНБ, размер которого постепенно достиг точки X, при которой можно приступать к тратам, – 7% ВВП.

За средствами Фонда тут же выстроилась длинная очередь. Её собирались немного проредить покупкой Сбербанка у Центробанка за счёт средств ФНБ, но зачисление на счета ФНБ доходов от продажи нефти в 2019 году снова открыло возможность для трат.

По архивам СМИ хорошо видно, как сразу после этого зачисления Алексей Кудрин начал везде сообщать, как именно нужно потратить "избыточные" средства. Так, в апрельском фильме Наили Аскер-Заде он заявил, что можно и нужно в 2020 году израсходовать более половины Фонда (то есть выйти за установленные законом пределы).

Потом бюджет спокойно сможет некоторое время заимствовать больше,

– успокоил Алексей Леонидович.

Требование максимальных трат Кудрин озвучивал на всех возможных платформах, прямо увязывая это с помощью гражданам и бизнесу. Мы, в общем, уже привыкли и не реагировали, ибо это были типичные благие пожелания, подкреплённые отсутствием личной ответственности Кудрина за происходящее в стране. Но сейчас он перешёл в следующую стадию – стал объяснять, что средства ФНБ инвестируются неправильно, что нам надо равняться на Норвегию и Азербайджан, больше рисковать и вкладываться в "высокоприбыльные" отрасли. И вот это уже интересно.

Фонда не хватит

Вливание денег в экономику само по себе является хорошей затеей, и Кудрин тут говорит, в общем, очевидное. Активнее инвестировать средства ФНБ в нашу экономику необходимо, главное – не допускать их утечки за рубеж. Не устаю повторять, что в России не хватает в первую очередь средства обмена: производство есть, услуги есть, а вот рублей, через которые можно обменивать одно на другое, катастрофически не хватает: наша денежная масса давно уже менее 60% от годичного ВВП (тоже не заоблачного), опускаясь порой и ниже 50%; для сравнения, у китайцев – практически 200%. Нам очень, очень нужна "кровь экономики" в количестве большем, чем есть сейчас.

К сожалению, деньги из ФНБ не дадут тут ощутимого прогресса.

Сейчас в Фонде примерно 11,7% от прогнозируемого ВВП на 2020 год (из них ликвидные – 7,8% ВВП), то есть даже полный его вброс в живой оборот лишь незначительно улучшит ситуацию. Нужны стратегические решения другого уровня.

Но Кудрин объясняет, что денег в ФНБ могло бы быть больше, что мы сами упускаем возможную прибыль. Правительство консервативно инвестирует средства в государственные облигации, депозиты, долговые обязательства, тогда как можно было бы вкладывать наши русские деньги, например, в недвижимость или в акции зарубежных компаний типа Apple, Microsoft, Alphabet – "как в Норвегии".

Давайте рассмотрим эту инициативу повнимательнее. Но для этого надо понять, зачем нам вообще нужны деньги, в том числе деньги ФНБ.

Место денег – в России

Главный экономический параметр – это продукция: сколько её выпущено на душу населения, где есть избыток, а где недостаток. Сколько ни вводи разнообразных переменных и постоянных, экономика строится на том, чтобы человеку было где жить, что поесть-попить, чем согреться, у кого лечиться – и чтобы он был защищён от желающих это у него отнять. Удовлетворение этих потребностей достигается благодаря использованию универсального обменного средства – денег. Если не существует денег, очень сложно организовать даже элементарную добычу песка под строительные нужды: за одну только еду люди уже не работают, а бартер в современном обществе крайне затруднён. В 1990-х мы уже практически дошли до объявлений в духе "Меняю два десятка яиц на половину стрижки или рабочий час землекопа", сюда же относится выдача зарплаты продукцией (журналисты, бояться!) – повторить, конечно, можем, но не хотелось бы.

То есть песок – вот он, под ногами, карьеры вырыты по всему Подмосковью. Но нет денег – не будет добычи.

Из этого следует циничный вывод: даже воровство или нецелевое использование бюджетных или иных средств при условии, что они остаются в России, не является серьёзным ударом по экономике. Допустим, некий чиновник украл деньги и выстроил себе дом. Он при этом заплатил архитектору, дизайнеру, десяткам рабочих разных специальностей, они эти деньги потратили на свои нужды, средства остались в экономике, песок добывается, жизнь продолжается (что не отменяет необходимости лесоповала для вора). Иное дело – вывод за рубеж: не важно, делает это олигарх через подконтрольный банк, условный Джамшут экспресс-переводом или почтенная корпорация закупкой китайских стеклянных бус. Вот в этом случае Россия действительно теряет средства, восполнить которые бывает очень трудно.

Нерусская рулетка

Прекрасно всё это зная, один из лучших финансистов России предлагает скупать акции зарубежных IT-компаний. Да, во время пандемии этот сектор колоссально вырос, но Кудрин не может не помнить "кризис доткомов", он знает, что в цифровой код не оденешься и на завтрак его не подашь, что нынешний рост – спекулятивный, и за ним неизбежно последует откат назад. Он предлагает вкладываться в капитал Microsoft, компании-монополиста, которая и без того финансируется из России свыше всякой меры – через контракты со Сбербанком, через не работающую "Электронную школу". Он предлагает вкладываться в капитал Alphabet, основным активом которой является Google, насаждающий в России прямую цензуру. Суд уже назвал незаконными ограничения на просмотр фильма "Беслан", на очереди рассмотрение жалобы телеканала Царьград, в одночасье отсечённого от миллиона подписчиков. Отличное время, чтобы поддерживать Пейджа и Брина деньгами национального русского фонда!

Ещё более странной выглядит идея вложения денег ФНБ в недвижимость – она достойна анонимного пользователя блог-платформ, а не бывшего "лучшего министра финансов". Во-первых, существенная часть потраченных денег уедет в Среднюю Азию, но это тема другого разговора. Во-вторых, представим себе на секундочку, что в 2011 году, перед своей отставкой, Кудрин пролоббировал бы инвестиции в московское жильё, которое тогда дорожало на глазах, а по цене разбитой однушки на "Китай-городе" можно было купить виллу на испанском побережье. Где бы сейчас находились эти прекрасные инвестиции? Долларовые цены на недвижимость в России упали более чем в два раза, рублёвые еле-еле вышли в плюс по сравнению с предсанкционными годами (и то свою типовую подмосковную квартиру я едва ли сумею продать по цене её покупки семь лет назад). То есть Фонд потерял бы, спустил в пустоту огромные деньги. Кудрин уверен, что это не повторится? Что уже не повторяется прямо на глазах?

Не варяги, не половцы

Добавим, что выбор стран для сравнения тоже удивляет. Сопоставлять Россию с Норвегией в принципе бессмысленно – и добыча, и запасы углеводородов в пересчёте на число жителей там несравненно больше, чем в России (по добыче нефти в 2019 году – в 3,7 раза). Азербайджан тут соотносим с нашей страной, но, повторимся, он не вступал ни в какие экономические войны. И Норвегия, и Азербайджан – страны-сателлиты, пользующиеся защитой и покровительством более сильных держав. Россия – одна в чистом поле.

Сопоставлять инвестиционные стратегии России с норвежской и азербайджанской также невозможно, потому что эти страны не находятся ни под какими санкциями, у их денег совершенно другой юридический статус. Игра с чужими акциями на фондовой бирже – очень плохая затея при нынешних отношениях России с Западом. В любой момент могут прийти какие-нибудь люди из американского Минфина и сказать: а вот принадлежащие вам акции, скажем, Apple, мы замораживаем. Не изымаем, всё интеллигентно, просто до решения проблемы Донбасса вы не можете их продать.

Кто за это будет отвечать? Кто у нас хоть раз более чем отставкой ответил за ошибочные решения, нанёсшие огромный ущерб селу, городу, региону, стране? Ещё Ильф и Петров требовали введения статьи, карающей за головотяпство со взломом, но этот законопроект, к сожалению, до сих пор не внесён в Госдуму.

Михаил Мельников

Греф против дешёвой ипотеки: Дешёвыми должны быть только депозиты

Льготная ипотека выгодна банкам. Но глава Сбербанка всё равно не хочет снижения процента - похоже, наёмный менеджер по-прежнему считает себя государственным деятелем.

И ты прав, Максим

Тележурналистка Наиля Аскер-заде выпустила очередное творение – документальный фильм "Опасный вирус. План спасения". Отечественный экономический бомонд, не утруждая себя соблюдением масочного режима, рассказал очаровательной собеседнице о том, кто как борется с коронавирусом и какие последствия ожидают простой народ. О жизни которого ни один из них не имеет реального представления.

Публика подобралась весьма косноязычная. Выделялся министр экономического развития Максим Решетников, в частности, заявивший:

Прогнозов (относительно масштабов падения экономики) много, и у каждого своя правда… Это не значит, что кто-то прав, кто-то не прав…

Судя по всему, министр живёт во множественных вселенных, где экономика падает одновременно на 5,0%, 4,5% и 3,9%. Наша с вами задача, похоже, каким-то образом оказаться в лучшем из этих прекрасных миров. Буквально накануне поражал красноречием отрастивший бородку предшественник и тёзка Решетникова Максим Орешкин на "Открытых инновациях":

Кризис – это вообще неотъемлемая часть любой развивающейся системы... Если мы хотим идти вперёд, не стоять на месте, то на пути любого движения вперёд таких явлений точно не избежать... Кризис неизбежен, поэтому, если мы хотим развиваться, кризисы будут…

Что за пустышка за пустышкой прячутся в наших экономических киндер-сюрпризах? Напомните, когда там освобождается Улюкаев?

Депозит меньше можно, кредит – ни-ни

Я сделал это отступление, чтобы показать, на фоне каких заявлений выступал руководитель Сбербанка Герман Греф. Понятно, что ему несложно было казаться убедительным, хотя он явно не старался, а просто отрабатывал номер. Неудивительно, ведь автор фильма более чем прочно ассоциируется с ВТБ, пытающимся как-то покусывать монополию Сбербанка. Так что тратить своё недюжинное обаяние на успех чужой ленты Греф просто не посчитал нужным.

Тем не менее наиболее резонансной частью фильма оказалось высказывание именно Германа Оскаровича. Он поддержал продолжение программы льготной ипотеки в рамках нацпроекта "Жильё и городская среда" (эффективный процент для клиента составляет 6,5% без учёта страховки), но высказался против снижения процента по ней:

Я думаю, что нам это не нужно. Потому что после такого всплеска спроса потом будет сильный провал.

В чём именно провал, Греф не уточнил, а было бы интересно. В самом деле, если он имеет в виду кризис неплатежей, то чем меньше процент по ипотеке, тем ниже вероятность трудностей с выплатой. Если же речь идёт о том, что рынок насытится и людям не нужно будет жильё, то не означает ли это выполнения целей нацпроекта? Почему, с точки зрения Грефа, это плохо? Потому что приближённые к Собянину застройщики возводят исполинские человейники, которые некому потом будет продавать? Так не надо возводить именно это, только и всего. Можно потратить национальные ресурсы на развитие других регионов.

Протестуя против снижения процента по ипотеке, глава Сбербанка совершенно не возражает против снижения процента по депозитам. "Зелёный банк" пытается участвовать в войне за немногие оставшиеся у граждан деньги (две трети из нас не имеют сбережений в размере хотя бы месячного дохода), но удобный рублёвый вклад с возможностью пополнения и частичного снятия без потери процентов даёт "не более 2,56% годовых", в реальности же (скажем, 200 тысяч на три года) – издевательские 1,69%. Самый выгодный вклад "Дополнительный процент" обрамлён оригинальными условиями и всё равно не даст более 4,3% (если сумма ваших вкладов более миллиона, вычитаем ещё и новый налог).

Это, видите ли, нормально, это экономика. А помогать людям покупать жильё по разумному проценту, который всё равно выше, чем на пресловутом Западе, нехорошо: "Будет сильный провал". В этих вещах Греф разбирается отлично: вверенный ему банк постоянно собирает с нас деньги "на ремонт "провала", чтобы не слишком проваливался".

А если помочь провинции?

Напомним, что льготы по ипотеке финансируются из государственного бюджета, то есть банк как коммерческая организация ничего не теряет от снижения процента для клиента по этой программе. Более того, чем ниже будет процент, тем больше людей подадут заявки и тем бо́льшую прибыль сможет получить банк. Это бюджетные расходы, и как их компенсировать – отдельный разговор. Таким образом, Греф здесь рассуждает не как глава Сбербанка, а как государственный деятель. Это важный момент.

Что ж, попробуем и мы взглянуть на ситуацию с точки зрения интересов государства.

Ипотека – один из очень немногих видов кредитов, которые, к сожалению, действительно нужны людям. Но введённые в апреле льготы уже нивелированы ростом цен – в новостройках Москвы они выросли на 10%, Санкт-Петербурге – на 17%, в других регионах – на 7%. Ничего личного, просто рынок: вырос спрос – выросли и цены.

В связи с этим хотелось бы предложить правительству действительно уменьшить процент по льготной ипотеке, но только не для Москвы и Санкт-Петербурга с их окрестностями. Таким образом, мы поспособствуем тому, чтобы люди рассматривали покупку жилья хотя бы в Смоленске, Тамбове, Ярославле, а там, глядишь, начнём и районные центры поднимать. Для столицы же условия льготы можно, напротив, ужесточить до 7,5% – Москва перенасыщена людьми, нет смысла за государственный счёт стимулировать дальнейшее уплотнение города, который при этом становится особенно уязвимым для любой эпидемии.

А корпоративные интересы Грефа и Сбербанка вообще не должны приниматься в расчёт: задача государственного банка – выполнять задачи, поставленные государством.

Михаил Мельников