В России кризис элиты сильнее всех кризисов экономики и вирусной пандемии. Едва отойдёшь от президента – тут же начинается отвратительное барство и алчное стремление к роскоши. Ещё понятно, когда вся столичная гнилая богема собирается в разгар эпидемии на пир во время чумы - вечеринку по поводу дня рождения сестры Игоря Крутого, где все или только приехали из-за границы, или контачили с теми, кто оттуда приехал.
Когда там кривляются наши шуты и прячутся от видеокамер люди, почти каждый день лично встречающиеся с президентом, это ещё как-то привычно. Мы уже поняли, что в стране есть жадная до роскоши прослойка, не только сколотившая капиталы на госслужбе, но и стремящаяся не пропускать никакие статусные тусовки себе подобных.
Самое неприятное открытие – это известие о том, что семья бывшего премьер-министра, во время кризиса, эпидемии и нарастающих западных санкций замещающего президента в Совете безопасности, всё это время не вылезает из путешествий по Европе, пользуясь частными чартерными рейсами. Как такое сочетается с должностью главы семьи?
В стране рушится бизнес, люди в шоке, они теряют работу, плоды трудов всей жизни, врачи, министры, президент, военные, полиция – все с ног сбиваются, организовывая всё необходимое для выживания людей – а узкая группа самых влиятельных элитариев, как американские наблюдатели, смотрит за этим с высоты птичьего полёта и готовится к очередному заграничному вояжу. Или проходит карантин после очередного возвращения, окружив себя лучшими врачами и комфортным бытом.
Их невозможно перевоспитать или переубедить, этих выходцев из времён позднего социализма. Бесполезно взывать к их совести или хотя бы к рассудку. Хватательный рефлекс у них выше инстинкта самосохранения. Дорваться до богатства – мечта всей их жизни, вся цель и вся её ценность. Они для того пробивались на социальный верх, чтобы жить именно так. Их можно только поменять на другое поколение, но придётся ждать ещё какое-то время, пока оно подрастёт. Этих, сколько ни ротируй, будет то же самое.
Александр Халдей
Коронавирус как триггер социализма
Традиционная модель бизнеса в разгар пандемии коронавируса трещит по швам и доказывает нежизнеспособность капиталистической системы выжить без передачи всех функций управления в руки государства. Гражданское общество оказалось политтехнологический фикцией ловких глобалистских функционеров.
Эксперты говорят о неизбежности национализации системообразующих отраслей. Но национализация – это свидетельство того, что рынок не в состоянии перераспределить национальный продукт в чрезвычайных условиях, обеспечив выживание народа.
И сама национализация – это не цель, а средство директивно выстроить управляемые экономические коммуникации с заданными пропорциями, которые не может задать рынок в период ЧС. Во время войны производство работает не ради прибыли, а ради возможности прокормить население.
Нормируются себестоимость, прибыль, кредит, задаются планы по объёму и номенклатуре, поставщики и потребители прикрепляются друг к другу. Люди не теряют работу и средства существования, как бы скудны они ни были. Бюджет формируется совсем по другим правилам. В период войн и катастроф иначе нельзя сохранить экономику и социум.
Вся проблема в том, что для этого придётся поменять правящий класс, который менять некому, а сам он меняться не хочет. Ведь если чрезвычайные механизмы сработают в кризис на укрепление экономики, они останутся и после кризиса, а это значит, что в системе капитализма образовалась социалистическая трещина.
Александр Халдей
