В Боливии 11 ноября произошел военный переворот, который с полным основанием можно назвать фашистским. Все необходимые стадии пройдены: результаты президентских выборов не признаны, желание вести диалог отсутствует, массовые беспорядки переросли в уличные протесты и сопровождаются нападением на правительственные структуры.


Первый в истории Боливии президент-представитель коренного индейского населения аймара Эво Моралес вынужден сложить с себя полномочия и искать укрытия в Мексике.

Новая исполняющая обязанности президента Жанин Аньес уже объявила охоту на индейцев кечуа и аймара, которые составляют более половины населения страны. Она издевательски заявила, что если президент Моралес захочет вернуться, пусть возвращается, однако он должен знать, что предстанет перед правосудием.


На самом деле Боливия представляет собой лакомую добычу для иностранных агентов влияния. В стране несколько лет назад были обнаружены колоссальные запасы лития, что позволило Боливии войти в пятерку (по некоторым данным, даже в тройку) ведущих стран мира по запасам этого важного металла.


В свете активного развития производства электромобилей у крупных корпораций возникла острая потребность в доступе к литию, который является ключевым металлом при производстве аккумуляторов. Поэтому не исключено, что лоббистов боливийского переворота следует искать среди руководителей широко разрекламированных американских компаний, специализирующихся на производстве электрокаров.

К тому же в середине этого года «Росатом» заявил, что готов принимать участие в освоении и разработке литиевых месторождений в Боливии. Этим летом российские предприниматели и боливийские госкомпании, контролируемые Минэнерго республики, подписали меморандум о долгосрочном сотрудничестве в сфере полезных ископаемых.

Еще в марте 2019 года технический менеджер горнодобывающей корпорации южноамериканской страны Эдвин Бехарано сообщал, что повышенный интерес к природным запасам Боливии, помимо России, проявили Индия и Перу. В частности, по его словам, компании из Нью-Дели выражали намерение закупить золото, добываемое в Боливии, а московские и перуанские бизнесмены собирались инвестировать в добычу цинка.

Помимо лития, Боливия обладает другими запасами минералов и ключевых энергоносителей. Страна занимает пятое место в мире по добыче олова (7,2% от мировых разработок), тринадцатое — по производству цинка (175 тысяч тонн в год), четвертое — по запасам вольфрама (53 тысячи тонн в год по данным 2012 года), четвертое — по добыче сурьмы (3,7% от мировых разработок на 2013 год), а также обладает некоторыми запасами нефти, газа и железной руды.


Занимавший с 2006 года пост президента Моралес впервые в истории Боливии провел политику национализации предприятий, связанных с добычей природных ресурсов, и направил средства на социальные нужды. При нем с 2018 года минимальный размер оплаты труда достиг 298 долларов в месяц, что является приличным показателем для страны.

Специфика власти Боливии заключается в том, что страна более столетия жила в условиях военных переворотов, которые организовывали в основном праворадикальные режимы. В 1952 году успешно прошла боливийская революция, когда Виктор Пас Эстенсоро начал национализацию оловодобывающей промышленности. Однако он был свергнут военными в 1964 году.

Затем в 1966 году Че Гевара предпринял попытку создания революционно-освободительного движения в Боливии, но военные круги смогли подавить его. Республику почти каждый год сотрясали новые военные хунты: в 1969 (генерал Кандиа), 1970 (генерал Торрес), 1971 (полковник Уго Банцер Суарес), 1978 (генерал Арансибиа), 1979 (генерал Вальтер Гевара), 1980 (генерал Луис Гарсия Меса), 1981 (генерал Торрелио).

За спиной у каждого из этих правителей стояли хорошо организованные военные структуры, которые вмешивались в конституционные процессы и решали судьбу выборов по своему усмотрению. Таким образом, Хуан Эво Моралес, пришедший к власти по итогам мощных народных протестов 2003–2005 годов, стал первым за последние полвека лидером, который обеспечил своему населению мир, порядок и стабильный рост экономического благосостояния.

Его предшественник Карлос Меса, медийный человек, возглавлявший страну в кризисные годы «газового противостояния» (2003–2005), попытался взять реванш. Он выставил свою кандидатуру на президентских выборах 2019 года.

Есть все основания предполагать, что и в этом перевороте роковую роль сыграли армейская элита и руководители разведслужб страны, которые руководствовались личными амбициями и расистскими настроениями (в Боливии неприязнь «белого» населения к индейскому широко известна).

Сразу после смены власти представители боливийских полицейских структур начали публично срезать индейский символ випала (знамя индейцев Анл) с шевронов под аплодисменты уличных мятежников.

Этот символ объединяет коренные народы Боливии — аймара и кечуа, которые при Моралесе пользовались широкой культурной и общественно-политической поддержкой и имели возможность открыто и свободно исполнять свои религиозные обряды. Сегодня боевые сообщества праворадикальной направленности открыто заявляют о своем неприятии индейцев и осуществляют нападения на членов партии Моралеса, в основном этнических индейцев.



Жанин Аньес уже приняла первые кадровые решения и назначила на ключевые министерские должности нескольких ближайших соратников одиозного боливийского политика Луиса Фернандо Камачо, исповедующего ярый фашизм и расизм.

Активист и председатель «гражданского общества» Санта-Крус, давно известный своими крестоносно-конкистадорскими взглядами, одним из первых ворвался в президентский дворец и устроил там показательный молебен, в ходе которого озвучил фундаменталистские лозунги антииндейского характера.


В подчинении у Камачо находится Молодежный союз крестоносцев, члены которого любят щеголять с черными крестами на белых майках, перенимая тевтонскую стилистику. Wikileaks уже публиковал серию документов из неофициальных отчетов органов США, в которых упоминался Молодежный союз крестоносцов. В задачи «ордена» входили организация нападений на правительственные ведомства и совершение регулярных атак индейских поселений по расовым мотивам.


Сегодня активисты Молодежного союза крестоносцев пользуются широкой поддержкой путчистских властей Боливии.

Луис Фернандо Камачо, продолжатель дела боливийского диктатора-националиста Уго Банцера Суареса, водит тесную дружбу с другим примечательным боливийским общественником, Бранко Маринковичем Иовичевичем — переселенцем, сохраняющим паспорт гражданина Хорватии. Иовичевич — откровенный усташист, поклонник хорватского диктатора («поглавника») Анте Павелича, пролившего кровь сотен тысяч невинных людей во время Второй мировой войны.

Бранко Иовичевич искренне верит в расовую иерархию, в которой коренному индейскому населению отводится низшее место. В настоящий момент Бранко Иовичевич является одним из серых кардиналов боливийской политики после переворота.

Ситуация принимает все более угрожающие формы. В настоящее время акции протеста устраивают общественные группировки, состоящие из индейцев — сторонников Моралеса, боящихся за свое будущее. Есть риск, что с учетом прихода к власти фашиствующих фундаменталистов в Боливии, помимо захвата месторождений полезных ископаемых, могут начаться акты открытого этноцида при молчаливо-снисходительном попустительстве США и их сателлитов.

Александр Филей

Без селитры не разберешься

Причина отставки президента Боливии скрыта на севере Чили

Уход Эво Моралеса в отставку может быть вызван активными действиями Боливии за возвращение ей Тихоокеанского региона с крупным портом Антофагаста.

Эта территория, отторгнутая Чили в конце XIX века, изобилует запасами руд цветных металлов, редкоземельного сырья, а особенно натриевой селитры (до семи миллиардов тонн), благодаря чему Сантьяго держит первое место по ее добыче и экспорту.

Примерно за месяц до отставки Моралеса Международный суд ООН в очередной раз отклонил в присутствии боливийского президента обращение насчет обсуждения этого вопроса с Чили. Но несмотря на то, что фиаско было не первым, Моралес заявил: «Его страна не отступит, продолжит усилия по восстановлению прав на отторгнутый регион».

Его территория – 23 тысячи квадратных километров, отметим, чуть меньше Крыма. Регион был захвачен у Боливии в ходе агрессии 1879–1884 годов. Войну организовала Великобритания, под чьим влиянием Чили находилась до 1910-х. А селитрой английские фирмы распоряжались и позднее, затем их вытеснил американский бизнес. Сегодня по соглашениям с компаниями США почти вся добыча идет в Штаты.

По чилийско-боливийскому договору 1904 года Ла-Пас получил 300 тысяч британских фунтов и беспошлинные внешнеторговые перевозки через Антофагасту. В период президентства Сальвадора Альенде (1970–1973) возможность такого транзита была распространена на остальные три экс-боливийские порта, но затем грузопоток фактически заблокировали повышенные расценки на услуги по перевалке. По оценкам экспертов, ежегодные расходы страны по этим статьям превышают 25 миллионов долларов, что для нее весьма существенно.

В Вашингтоне с учетом нынешней ситуации в Чили наверняка полагали, что при Моралесе Боливия сможет вернуть столь значимый регион. Тем более что прокитайско-сталинистская Боливийская партия (марксистская), достаточно влиятельная в стране, в последние годы не единожды призывала к «маршу освобождения». Теперь за селитру можно не беспокоиться.

Чилийский фактор осложнил положение Моралеса еще и тем, что Москва и ЕАЭС вскоре подпишут с Сантьяго соглашение о зоне свободной торговли, переговоры об этом ведутся с 2015 года. А с Ла-Пасом подобные отношения даже не планировались.

Леонид Артемов