Нетаниягу признал, что США никого не защитят от Ирана


Израильский премьер-министр Биньямин Нетаниягу впервые признал, что США не смогут помочь еврейскому государству в случае потенциального вооруженного конфликта с Ираном.

Об этом глава правительства, в частности, недавно заявил на закрытом совещании с кабинетом министров. Иран увеличивает свои возможности, считают израильтяне. Сейчас, согласно этой точке зрения, Исламская Республика вполне может нанести удар по еврейскому государству даже с территории Йемена.

Нетаниягу публично намекнул на нерешительность американского руководства перед лицом иранской угрозы, подразумевая под этим "молчание" в ответ на атаки против саудовской нефтеперерабатывающей промышленности 14 сентября.

Это первое признание Израилем бессилия американского руководства после атак 14 сентября. Согласно сообщениям израильских СМИ, Нетаниягу на закрытом совещании со своими министрами был гораздо менее сдержан в формулировках: премьер сказал, что президент США Дональд Трамп не будет предпринимать резких усилий против Ирана до президентских выборов 2020 года в Америке. Без ссылок на какие-либо источники израильские СМИ приводят слова премьер-министра, согласно которым в течение целого года израильтянам придется самостоятельно реагировать на все угрозы.

В последнее время военные чиновники еврейского государства выражали опасения, что Иран в условиях "молчания" Пентагона будет жестко отвечать на любые военные вылазки Армии обороны (ЦАХАЛ). Израильские самолеты, как известно, устраивали рейды не только в сирийском воздушном пространстве, но и в иракском. В последние же недели, после того как США громогласно объявили об оптимизации своего присутствия в Сирии, израильская авиация ведет себя гораздо более сдержанно.

Это наталкивает на мысль, что опасения у еврейского государства действительно есть. И это видно по заявлениям местных военачальников. Командующий ВВС Израиля Амикам Норкин заявил на этой неделе, что все израильские средства противоракетной обороны находятся в состоянии боевой готовности для защиты от комбинированных атак со стороны Ирана или лояльных ему сил. Он признает, что задача у системы ПРО стала более сложной с учетом того, что нападения на саудовский нефтепром 14 сентября носили принципиально новый характер.

По словам Нетаниягу, еврейское государство может быть атаковано даже с территории Йемена, где, как он считает, Иран начал развертывание высокоточных ракет. То, что Йемен находится на приличном расстоянии, на самом юге Аравийского полуострова, премьер-министра, по-видимому, не смущает.

Издание Times of Israel сообщает об опасении представителей ЦАХАЛ относительно того, что иранцы в скором времени могут попытаться отомстить за постоянные атаки предполагаемых иранских позиций на Ближнем Востоке. Как известно, Пентагон не отреагировал ни на удар по своему беспилотному летательному аппарату, ни на нападения на объекты Saudi Aramco в ночь на 14 сентября.

Военное ведомство США в настоящее время обдумывает асимметричную стратегию борьбы с Ираном, которая, вероятно, переведет конфронтацию с Исламской Республикой в сферу кибербезопасности. До настоящего времени Нетаниягу, у которого налажены прочные связи с администрацией американского президента, публично не комментировал отсутствие ответа со стороны Соединенных Штатов или Саудовской Аравии.

Иранской военной элите, вероятно, должны льстить подобные опасения со стороны основного регионального противника. Однако сейчас, по-видимому, она занята другим - разгорающимися протестами в Ираке и в Ливане.

Иракские источники западной прессы утверждают, что на секретной встрече в Багдаде командир влиятельнейшей в Иране военно-политической организации "Корпус стражей Исламской революции" (КСИР) Касем Сулеймани заявил сотрудникам иракских сил безопасности, что в Тегеране знают, как бороться с антиправительственными выступлениями. По словам военачальника, силам безопасности Исламской Республики удалось справиться с гневом протестующих.

Целью же визита Сулеймани в Ирак называют попытку предотвратить отставку иракского премьер-министра Адиля Абдул-Махди. Однако о силовом подавлении протестной волны в Ираке пока никто не говорит - манифестации носят слишком масштабный характер. Впрочем, как и в другой стране с иранским влиянием - Ливане. Пока можно отметить, что внимание Тегерана переключено на события в этих государствах и полномасштабной конфронтации с Израилем не будет.
Игорь Январев

Израиль должен изменить свою военную стратегию

В свете последних региональных событий, в частности турецкого вторжения в Сирию, Израиль должен пересмотреть стратегию не только проведения своих тайных операций ("войны между войнами"), но и ведения открытых боевых действий. В противном случае, может оказаться, что в случае войны с "северной осью" - "Хизбалла", Иран и Сирия - он выиграет битву, но не получит никаких стратегических достижений.


Такую точку зрению высказывает известный аналитик Гершон Хакоэн, в прошлом высокопоставленный офицер ЦАХАЛа, ныне ведущий научный сотрудник в центре стратегических исследований Бар-Иланского университета. В своем недавнем обзоре он указывает, что быстрая кампания Турции против курдского меньшинства в северо-восточной Сирии привела к стратегический сдвигу в региональном балансе сил.

Понятно, что курды понесли огромные потери. После восьми лет гражданской войны в Сирии, в ходе которой они смогли обеспечить свою автономию в северо-восточной Сирии, в районе, составляющем около 30 процентов территории страны, их автономия теперь под угрозой. Вашингтон проигнорировал их вклад в поражение ИГ, выведя оттуда своих солдат и отставив их без своего покровительства.

По мнению эксперта, ясно, кто проиграл, но пока осталось не ясным, кто победил в этой кампании. Появление "турецкой зоны безопасности" на сирийской земле - глубиной 30 километров вдоль 120 километров сирийско-турецкой границы - представляется, с точки зрения Эрдогана, достижением цели кампании.

Но с другой стороны, достижения российского президента намного больше, чем достижения турецкого президента. Все, что известно на данный момент об этой кампании, касается открытых военных действий и публичных дипломатических встреч. Но стратегические события неизбежно связаны с глубинными аспектами, скрытыми от общественности.

Именно здесь, в значительной степени, лежат ответы на основные вопросы. Например, что действительно побудило президента Трампа вывести войска и отказаться от курдских союзников в трудный час? О чем договорились Путин и Эрдоган во время их переговоров в Сочи? Обнародованная информация об этой встрече не обязательно дает полную или точную картину, и вполне возможно, что утечка информации была предназначена для маскировки реальной картины.

С точки зрения теории управления, военные действия представляют собой план операции, в результате которой достигается заранее определенная конечная точка.

Некоторые западные аналитики, полагают, что Путин с самого начала одобрил идею Эрдогана начать кампанию против курдов. Якобы он заранее увидел возможность вернуть силы Асада обратно на северо-восток Сирии, превратив сирийскую армию из репрессивной силы в спасителя курдов.

Гершон Хакоэн оспаривает это, полагая, что "это западный взгляд на вещи, который очень далек от логики поведения российской стороны". На его взгляд, Москва изначально не знала, что происходит. Но с того момента, как события начали развиваться, было решено максимально использовать эту стратегическую возможность для расширения своего регионального влияния.

Эрдогана возвращение сил Асада в северо-восточную Сирию поставило в тяжелое положение. Начиная войну, он рассчитывал на быструю кампанию, в ходе которой курдская автономия будет разрушена. Но когда сирийские войска вышли на арену при поддержке России, все осложнилось, и ему было трудно понять, как он может закончить кампанию.

Приглашая Эрдогана в Сочи, Путин предложил ему спасательный круг для достойного окончания войны. Благодаря этому тот стал решающим фактором, удерживающим ключ к прекращению кампании и достижению региональной стабильности в лабиринте соперничающих сил.

Израильский эксперт приводит в пример иранско-иракскую войну, как образец того, каким образом военный конфликт превращается в долгосрочный. Кампания, задуманная Саддамом Хусейном как блицкриг продолжительностью две - три недели, затянулась на восемь лет, потому что ни одна сверхдержава не была заинтересована в том, чтобы положить ей конец.

Война Судного дня тоже могла бы продолжаться, если бы не участие США и эффективное посредничество Генри Киссинджера. В ходе этого процесса Вашингтон приобрел растущее влияние на Ближнем Востоке как субъект, удерживающий ключ к стабильности в регионе, а затем проложил путь к мирным договорам.

Теперь на Ближнем Востоке складывается принципиально новая ситуация, утверждает Гершон Хакоэн. Хотя США по-прежнему считают, что ключ к региональному урегулированию у них в руках, но новые хозяева сменили замок. "И теперь именно Путин удерживает новый ключ к укреплению региональной стабильности"- пишет эксперт.

В новой реальности фундамент, на котором строились региональные договоренности со времен мирного договора с Египтом и доминирования США, начинает разрушаться.

Что это означает для Израиля? По мнению израильского эксперта, если ключ к прекращению войны находится в руках россиян, шансы на ее окончание дипломатическим соглашением, благоприятным для Израиля, будут невелики.

Эффективная внешняя и оборонная политика требует выявления и использования возможностей даже в событиях, которые непосредственно не связаны с ее экзистенциальными интересами. В этих случаях страна может обозначить свое присутствие именно для демонстрации своей силы. В ходе гражданской войны в Сирии Израиль избегал активной политики, сосредоточив свои открытые и скрытые действия на явной оборонительной цели.

Это резко контрастирует с его политикой в 1960-х и 1970-х годах, когда он оказывал значительную военную помощь (включая участие израильских офицеров в боевых действиях) курдской борьбе в Ираке, хотя в то время Израиль имел гораздо меньше военной, дипломатической и экономической силы.

Отсюда генерал Хакоэн делает вывод: боец, который не осмеливается присоединиться к "драке", даже чтобы продемонстрировать свое присутствие и использовать появляющиеся возможности, будет только наблюдать за развитием событий со стороны, не в силах на них повлиять.

Представляется, таким образом, что Гершон Хакоэн, который, как бывший руководитель военных колледжей для офицеров ЦАХАЛа, отлично знает военную теорию и практику, присоединяется к тем экспертам, которые полагают, что Израилю пора сменить стратегию "сдерживания" на более активную политику. Вероятно, начальник генштаба Авив Кохави тоже придерживается этой позиции, настаивая на скорейшем проведении широкомасштабной программы модернизации армии.

Владимир Поляк