Рейдеры пустоши и коммунизм: как Герберт Уэллс (не)предсказал Вторую мировую войну

Япония вторгается в Китай, заваливает трупами Нанкин и сражается с США на Тихом океане. Германия и Польша сражаются из-за Данцига. РККА забирает «кресы всходни» и Бессарабию, отдаёт Литве Вильнюс. Вроде бы похоже на правду? А как насчёт коммунистических советов в Осаке и Париже, отравленного польскими газами Берлина, корсаров на подлодках и рейдеров пустошей?


В 1933 году Герберт Уэллс опубликовал роман «Облик грядущего» (Things to come) о ходе мировой истории до 2106 года. На русский язык он не переводился. Во-первых, Уэллс не только клеймит капитализм и национализм, но и глумится над советским авторитарным марксизмом и Сталиным. Во-вторых, текст написан тяжеловесным языком старомодного политического трактата. В третьих, с 1945 года он выглядел уж слишком «кривым» прогнозом.

Впрочем, Уэллсу за несколько лет до начала Второй мировой всё же удалось предугадать некоторые её черты и начальные события. Зато в других он полностью ошибся.

Путь к войне: нуар, дизельпанк и рейдеры пустошей

Мир будущего по Уэллсу не смог преодолеть Великую Депрессию. Экономика продолжила рассыпаться. Образование рухнуло. Гангстерские синдикаты подчинили целые регионы. Полиция перестала соблюдать закон. Влиятельные люди и монополии обзавелись частными армиями. Распространялись культы «распутинства»: грешить, чтобы обрести спасение.

Глухие местности обратились в пустоши с заброшенными полями, фермами и городками, дороги стали опасными из-за разбоя рейдеров. Расцвело пиратство, куда подались даже команды боевых кораблей. Безопасным остался лишь воздух, что увеличило важность и престиж авиации.


Это невероятно напоминает дизельпанковскую версию антиутопий 80-х, «Джонни Мнемоника», «Безумного Макса» и прочих «Робокопов». Что неудивительно — роман Уэллса родился под впечатлением Великой Депрессии, а киноклассика 80-х — из большого экономического кризиса 70-х годов.

Экономический крах и анархия не остановили военно-технического прогресса. Все жаждали поправить дела за счёт соседей. Британцы сделали ставку на сухопутные дредноуты и подводные танки-амфибии. Немцы создали «воздушные торпеды» —управляемые ракеты малой и средней дальности. Все державы строили авиационные армады.

Огромные субмарины несли гидропланы и «воздушные торпеды» с газовыми боеголовками. На улицах городов «мира газового мышления» стояли будки с противогазами на случай внезапной бомбёжки. Не забыли и бактериологическую войну.

Параллельно с бардаком и неофеодализмом расцвели национализм и фашизм. Среди рабочих и крестьян росла популярность марксизма. Испания и Латинская Америка остались бастионами либеральных идей.

К концу 30-х мода стала милитаризованной, архитектура вступила во «второй египетский период»: здания возводили приземистыми, прочными и массивными — чтобы они выполняли функцию бомбоубежищ.

Война в Азии: подводные корсары, стерилизация Токио и коммунистическая Осака

В отличие от нашего мира, в варианте Уэллса японцы даже не озаботились формальной провокацией. Они пошли завоёвывать Китай и наплевали на протесты Лиги наций. В 1935 году пал Пекин, японцы создали марионеточную монархию наподобие маньчжурской. Китайцы ответили партизанской войной, которую императорская армия пыталась подавить жесточайшим террором, химическим и бактериологическим оружием.

Морской десант на юге захватил Гуандун. В долине Янцзы укрепилось правительство Гоминьдана, превратившееся в массовое движение и мобилизовавшее нацию. Японцы убивали китайцев миллионами и вели тотальные газовые бомбардировки. В 1935 году они залили дифосгеном и хлорпикрином Нанкин. Им удалось взять столицу, но Гоминьдан отступил в Сычуань.

В ответ китайское тайное общество устроило газовую бомбёжку Токио и Осаки — в том числе порошком, вызывающим бесплодие. Население двух крупнейших городов Японии было стерилизовано. Воздушные и подводные корсары на службе Китая терроризировали японские коммуникации.

В Японии с 1935 года нарастало антивоенное движение, стачки жестоко подавлялись войсками. На горизонте была революция наподобие российской. Для победы в войне императорская армия запланировала наступление на Хубэй, под которое мобилизовала последние резервы.


В 1938 году они вышли на Ухань, но сопротивление китайцев и сложности снабжения двухмиллионной группировки не дали захватить город. После потери миллиона солдат им пришлось отступать к Нанкину. Китайцы пленных не брали. До Нанкина дошли остатки армии.

Осака и Нагоя перешли в руки коммунистических советов. Остатки армии в Нанкине взбунтовались и объединились с китайской Красной армией. В Тихом океане произошло генеральное сражение японского и американского флотов наподобие Ютланда — формальная ничья, но японцы более не рисковали выводить флот в море.

Японская монархия пала. Страна погрузилась в подобие китайской анархии — опирающиеся на крестьян коммунисты воевали с укрепившимися в провинциях военачальниками и якудза.

Вслед за Японией рухнули США, так и не сумев выбраться из депрессии. Азия от Персии до Японии погрузилась в хаос и борьбу неофеодалов и крестьянских движений. В Африке коренное население уничтожало колониальные администрации.

Война в Европе: когда Польша устраивает блицкриг на Берлин

К моменту начала сражений в Европе в Азии начался хаос. Америка выбыла из игры. Война технически так и не стала мировой.

В самом начале 1940 года взорвалась «мина Версаля» в Данциге — Уэллс ошибся на полгода. Немецкий нацист застрелил польского еврея в поезде, что вызвало перестрелку на вокзале Данцига. Ремилитаризация Германии велась в секрете, но не ушла от взора польской и французской разведок. Хотя не случилось ни аншлюса Австрии, ни Мюнхена — Варшава и Париж решили задушить германский милитаризм.

Четвёртого января 1940 года польский самолёт после схватки с немецкими истребителями рухнул на толпу у ратуши Данцига. Начались бои на границе; 6 января ВВС Варшавы нанесли газовые удары по Берлину. Поляки засыпали «Порошком Смерти» границу с Восточной Пруссией, сделав её непроходимой и безжизненной до 1960-х. Ветер разнёс яд и убил часть жителей Данцига.


Французы провели сотни бомбардировщиков над Германией, но этим вмешательство Парижа ограничилось. На западе началась «странная война». Франция не решалась наступать из-за внутриполитической нестабильности.

Муссолини предъявил ультиматум Югославии: отдать побережье Далмации под угрозой газовых бомбёжек Белграда.

Ярость итальянцев достигла таких пределов, что война стала неизбежной. Италия начала вторжение в Югославию.

Сталин мобилизовал РККА и стянул войска к польской и румынской границам. Москва и Париж заключили тайный пакт: Париж не воюет на стороне Польши и Югославии, а Москва не начинает действовать в Восточной Европе.

Поляки прорвали фронт и бросили к Берлину мехкорпуса с танками, САУ и мотопехотой при поддержке конницы. Блицкриг наткнулся на линии газовых завес и минных полей, а польские противогазы оказались бракованными. С большими потерями польским войскам пришлось отступить. Польские ВВС были многочисленнее, но немцы компенсировали отставание более совершенными машинами. На юге полякам удалось отрезать от Германии Силезию.

Югославия оказалась в кольце фронтов: помимо Италии ей объявили войну Болгария, Венгрия и Албания. Итальянские ВВС превратили сербские и хорватские города в отравленные газами руины. Флот Муссолини овладел побережьем Далмации. Через шесть недель итальянские войска преодолели горы Словении и вышли к Загребу. Югославии помогала лишь Румыния.


Два очага войны к концу года пришли к позиционному тупику. Истощённая промышленность оказалась не в состоянии обеспечивать потребности в боеприпасах. С помощью Чехословакии и Франции удалось заключить перемирие с декабря 1940 по июнь 1941 года. Затем все стороны, накопившие силы, попытались закончить войну одним ударом «до сбора урожая».

Новый позиционный тупик и западный поход РККА

Немцы нанесли удар по польским позициям с использованием новейших самолётов и наземного оружия. Варшава и Лодзь подверглись небывалым газовым бомбёжкам. Немецкие войска прорвали блокаду Силезии, выбили поляков из Бранденбурга и заставили отступить к Познани.

В Западной Украине произошло крестьянское восстание. У повстанцев находили советских офицеров и советское оружие. Литва с санкции Москвы ударила по Польше и взяла Вильно. Австрия вступила в войну на стороне Германии и Италии. Венгрия вторглась в Чехословакию — но с юга по ней самой ударила Румыния.

Москва разорвала соглашение с Парижем. РККА забрала у Польши «кресы всходни», а у Румынии — Бессарабию. После чего остановилась на «линии Керзона».

Болгария сменила ориентацию и напала на Албанию. Греция высадила десант на итальянский Родос.


В 1942 году новая «испанка» унесла множество жизней; гражданское население в огромных количествах гибло от бомбёжек. В моду вошло ношение ножей для убийства вражеских лётчиков. Также все брали с собой стальные каски и эполеты для защиты от ядовитых игл с неба.

В 1943 году Франция объявила войну Центральным державам. Французские войска подошли к Турину, но были остановлены. На Средиземном море Италия неубедительно пыталась перерезать французские коммуникации с Северной Африкой.

Фронты стабилизировались. Война свелась к бомбовым рейдам на города с целью убить как можно больше гражданских. Немцам пришлось эвакуировать Берлин из-за польских бомбардировок ипритом.

Мирная жизнь среди разрухи, разбоя и экономического коллапса казалась не лучше войны. Финансовые системы Британии и других нейтралов рухнули — воюющие страны не собирались возмещать долги. К 1945 году наступило полное истощение всех сторон, усугублённое эпидемиями. Усиливались голод, нищета и эпидемии. Бунты подавлялись бомбёжками и боевыми газами. В 1947 году Париж, Марсель, Милан, Неаполь, Барселону, Гамбург, Лодзь и Глазго охватили мятежи войск, создававших советские республики.

Весной 1949 года президенту Чехословакии Бенешу удалось добиться от сторон перемирия на условиях текущего статус-кво. Мирной конференции не случилось — мир окончательно рухнул в хаос. Вслед за вернувшейся Чёрной смертью из британских военных лабораторий вырвалась ещё худшая эпидемия, которая убила половину населения планеты.

Коммунистический СССР, не знавший ни большого террора, ни германского вторжения, и либеральная Латинская Америка остались островами цивилизации. С них началось возрождение человечества и создание глобального государства дизельпанковой Небесной Диктатурой.

Этот полузабытый роман оказал влияние на Хайнлайна, Азимова и Андерсона. А ещё описанное Уэллсом идеальное общество будущего очень похоже на миры Ефремова и Стругацких. Почти коммунизм — но лишённый авторитаризма, вождизма, подавления инакомыслия и хождения строем.

Прозрения и ошибки

Уэллс в 1933 году угадал многое, но не всё. В его расчёты вкралась фундаментальная ошибка недоучёта способности капитализма адаптироваться к новым условиям, а государств — подавить криминал и тенденции к анархии. Эти же ошибки вывели из уравнения США, которые в реальном мире устояли под ударом Великой депрессии.


Уэллс «увидел» вторжение японцев в Китай, зверства императорской армии и применение бактериологического оружия. Сопротивление китайцев на Янцзы, десанты в Гуандуне, падение Нанкина и оборону Уханя. Но недооценил степень стабильности японского общества, которое к 1945 году выдержало на порядок большие испытания, проявив чудеса верности трону и военного фанатизма. Увлёкшись идеей газовой войны, он предугадал японские «подводные авианосцы» и послевоенные стратегические субмарины с баллистическими ракетами — но совершенно «проглядел» роль авианосцев.

С безупречной точностью Уэллс угадал место начала европейской войны: конфликт за Данциг и «польский коридор», и почти предсказал дату. Верным оказалось и предсказание о нежелании Парижа и Лондона активно воевать в начале событий — но Британия у него вообще не стала сражаться, что сильно отличается от хода событий в нашем мире.

Однако инструмент механизированной войны Уэллс вручил в руки Варшавы — чтобы разбить его о всемогущество газов и мощь позиционной обороны. Манёвренный характер Второй мировой предсказать не удалось, хотя инструмент блицкрига он видел отчётливо. Просто не поверил в его эффективность.

Зато весьма удалось предсказание западного похода РККА с аннексией Западной Украины и Западной Беларуси, передачей Литве Вильнюса и изъятием у Румынии Бессарабии. На этом участие СССР заканчивается — увы, в нашем мире было иначе.

А вот будущую мощь гитлеровской военной машины Уэллс из 1933 года не увидел.

В мире Уэллса Германия и Польша сражались на равных.

Вера в силу и массовое применение отравляющих газов так и не оправдалась. Огромные химические арсеналы так и не были использованы даже на пороге катастроф. Все слишком опасались ответных ударов по городам — тот же страх впоследствии спас планету от ядерного апокалипсиса. Впрочем, картины сотен бомбардировщиков, обращающих в руины города с огромными жертвами, стоит с сожалением отнести к удачным предсказаниям фантаста.

В целом война в версии Уэллса оказалась «просто» ещё более страшным и безнадёжным подобием Первой мировой — которая истощила и погубила уже не четыре старые монархии, а всех участников и британцев впридачу.

Что поделать — к прошлым войнам нередко готовятся не только военные, но и знаменитые писатели‑фантасты.

Алексей Костенков