Существующая литература описывает, главным образом, взаимодействие организованной преступности и вынужденной миграции. Исследователи фокусируются, преимущественно, на контрабанде людей. По данным статистики, до 80% всей нерегулярной миграции из Африки в Европу обеспечивается тем или иным видом криминального бизнеса. Если рассматривать случаи отдельных стран, то картина – еще более драматическая.
Так, в Нидерландах в 2005 году 97% мигрантов прибыли с помощью профессиональных контрабандистов. Как объясняет UNODC, положение беженца, незаконно въехавшего на территорию другого государства автоматически означает, что он должен заниматься криминальной активностью и сотрудничать с криминальными сетями для того, чтобы организовать свою жизнь в новой стране.
Тем не менее, состав этих криминальных предприятий неоднороден и распылен. Можно предположить, что не существует централизованного криминального синдиката, оперирующего на основных мигрантских маршрутах, пролегающих через Средиземное море.
Скорее, контрабанда людей осуществляется через гибкие и приспосабливающиеся к изменениям сети, более подходящие для постоянно меняющихся реалий вынужденной миграции. Эти сети состоят из небольших криминальных групп, которые заключают соглашения на короткий период времени, после чего они распадаются – только для того, чтобы составить новые конфигурации.
Эти группы, как правило, имеют куда более крепкие связи со страной исхода, поскольку контрабанда людей требует большого уровня доверия. Характерными чертами таких сетей является наличие координатора, надзирающего за исполнением всех деталей схемы, рекрутера, устанавливающего первоначальный контакт, “перевозчика”, отвечающего за путешествие и разношерстную группу фрилансеров, исполняющих различные нишевые роли — фиксеров, наблюдателей, водителей и владельцев перевалочных центров.
Официальных данных об интеракциях между мигрантами и организованными преступными группировками в странах назначения немного. Из информации, основанной главным образом на сообщениях в новостях и анекдотических доказательствах, представляется. что роль организованной преступности в данном случае куда более централизована. Нигде это не проиллюстрировано так ярко, как на примерах Сицилии и Южной Италии. Речь идет о регионе, на котором тяжело отразился мигрансткий кризис. В Сицилии находится 400 тысяч мигрантов – при населении в пять миллионов.
После неожиданного наплыва мигрантов сицилийская мафия, Коза Ностра, ухватилась за эту возможность обогащения и укрепления своего влияния. В ходе создания сети лагерей приема беженцев мафия подкупила официальных лиц, и обеспечила себе контракты, по которым ее люди отвечают за расквартирование беженцев. Это позволяет им наживаться на правительственных субсидиях, составляющих 37,5 евро в день на беженца.
Речь идет о стремительно развивающемся и крайне выгодном виде бизнеса. Он создает перверсивный стимул – открывать как можно больше лагерей беженцев и держать там как можно большее количество людей наиболее продолжительное время. Марио Михеле Джируссо, сенатор от партии Пять Звезд говорит: “Чем дольше они их там держат, тем больше получают денег.. Это бизнес во всех отношениях. Эти мигранты умирают в Сицилийском проливе, чтобы принести мафии миллионы”.
Только в одном районе Сицилии – Тапани 32 отеля, школы и санатории были трансформированы в центры для беженцев (данные на 2014 год).
Известно, что мафия подкупила чиновников в Катании, втором по величине городе Сицилии. Контролируемые мафией компании “выиграли тендеры” на предоставление разного рода услуг и сервисов центрам приема беженцев. Мафия положила себе в карман разницу между выплачиваемыми государством суммами на содержание центров и своими реальными расходами, которые куда ниже официальных.
Коза Ностра не только получает прямые денежные субсидии на мигрантов. Она интегрирует беженцев в свои собственные структуры. Наглядным примером являются нигерийские гангстеры в Палермо. По всей Сицилии нигерийцы, зачастую являющиеся членами банд организованных еще на родине действуют в качестве криминального звена низшего уровня – с разрешения и подчиняясь Коза Ностра.
Нигерийские бандиты подчинены мафии, которая предлагает им протекшн и ресурсы для бизнеса в сфере проституции и торговле наркотиками. В обмен нигерийцы платят пиццо, “налог мафии”. Коза Ностра запрещает нигерийцам носить огнестрельное оружие – и потому они свои внутренние проблемы решают с помощью мачете и топоров. Поскольку большинство нигерийских мигрантов не имеет легального статуса, они уязвимы давлению мафии и собственных банд.
90% проституток в Палермо – из Нигерии. Коза Ностра традиционно не занималась этим видом бизнеса, который считается позорным, согласно традиционному коду чести мафиози.
Мэр Палермо, Леолука Орландо, согласно официальной версии итальянских СМИ является борцом с влиянием Коза Ностра. Он заявляет, что политические и экономические беженцы имеют то же право на защиту, что и все граждане Италии.
Он требует отменить вид на жительство, который является официальным подтверждением права мигранта на проживание в Италии. В Палермо мигранты получают право на образование, медицинскую защиту и работы через два месяца проживания в городе. Мэр говорит: “Мафии необходимы виды на жительство. Ей необходимы нелегальность и запреты. Она на них процветает”.
Мэр – излюбленный персонаж либеральной прессы, которая описывает его как лидера “революционного культурного движения против мафии” и человека, “открывающего новые горизонты”, превратившего Палермо в “открытый город”. При этом никто не упоминает, что он – внук “величайшего крестного отца всех времен” дона Вито Кашо Ферро.
Дедушку казнили фашисты при Муссолини. Его сын,Сальваторе Орландо Кашо, был одним из главных посредников между американскими оккупационными властями и мафией. Мафия была той силой, на которую опирались американцы при вторжении и в послевоенный период “для поддержания порядка”.
В 1982 году коммунист Пио ла Торре, на заседании комиссии по борьбе с мафией заявил, что Сальваторе Орландо является “связным звеном между послевоенной политикой и мафиозными кланами”. Пио Ла Торре был убит вскоре после этого. Мэр Орландо правит Палермо уже несколько десятилетий. В первый раз его избрали в июле 1985, в возрасте 38 лет. Сразу после избрания он бросился благодарить бывшего мэра Сальвио Лима – приближенного Джулио Андреотти, и человека, при котором мафия. в буквальном смысле слова разграбила Палермо.
Характер связей мафии, миграции и политической власти иллюстрирует громкий скандал с арестом бывшего мэра Рима Джанни Аллемано в 2014 году. Тогда карабинеры вскрыли криминальную сеть Массимо Карминати, известного по кличке “последний король Рима”. Карминати был членом Вооруженных Революционных Ячеек – крайне-правой террористической группы, и участвовал в во взрыве вокзала в Болонье в 1985 году, в результате которого погибли 85 человек
Члены сети регулярно платили взятки в муниципалитете и получали контракты на размещение беженцев, уборку мусора и контроль за парками. Чиновникам платили по 18 тысяч евро за раз.
В перехваченном полицией телефонном разговоре Сальваторе Буцци гангстер сообщает: “На торговле наркотиками мы зарабатываем меньше. Мы закрыли этот год с прибылью в 50 миллионов… наши прибыли идут от цыган, мигрантов и от решения срочных жилищных проблем”.
В начале декабря 2014 в Риме были арестованы 37 человек “последнего короля”, в том числе – Итало Вальтер, шеф по борьбе в коррупцией в Риме.
Hayden Ford
