Политолог Дмитрий Родионов — о том, как белорусский лидер отрицает возможность объединения двух государств.

Белорусский президент Александр Лукашенко в очередной раз заявил, что объединения Москвы и Минска не будет. По его словам, в повестке дня такого вопроса нет, а все разговоры об этом он назвал "притянутыми за уши".

По словам Лукашенко, сегодня в обществе идёт много разговоров об объединении двух государств. Стоит отметить, что разговоры эти в последнее время инициирует сам Лукашенко. Лично я не наблюдаю подобных разговоров в российском обществе, а вот в белорусском — как раз с подачи президента — пожалуйста!

В декабре прошлого года Лукашенко обещал не допустить объединения. Правда, он тогда использовал более жёсткую формулировку — не "объединение", а "вхождение в состав России". Почему? Это известная фишка социологов: хочешь получить нужный результат — сформулируй "правильный" вопрос.

Понятно, что большинство граждан — как в России, так и в Белоруссии — поддерживают Союзное государство и углубление интеграционных процессов внутри него. Конечно, многие разочарованы в текущих результатах интеграции, но большинство в обеих странах хотело бы её продолжения и углубления. Особенно старшее поколение, заставшее советские времена. Вопрос в пределах этой интеграции.

Создание единого государства (с едиными границами, армией, валютой, общей экономикой и т.д.), по сути, как раз подразумевалось проектом Союзного государства наших стран изначально, ещё в 90-е. И, конечно, речь шла о равноправии, а не о вхождении одной страны в состав другой.

Но Лукашенко намеренно ставит вопрос именно так — чтобы показать внутренней аудитории, какой он патриот и единственный гарант суверенитета. Мол, пока я президент, никакого поглощения Россией не будет.

Впрочем, эти заявления имеют и внешнего адресата. Во-первых, это страны Запада, которым Лукашенко даёт понять, что он не станет абсолютным вассалом Москвы и готов и дальше пытаться сидеть на двух стульях, получая выгоду с обеих сторон.

Ну и, конечно, это сигнал Москве, что Минск набивает себе цену и готов и дальше играть на повышение ставок.

Последнее всё более актуально на фоне обострившихся противоречий в нефтегазовой сфере. Эти противоречия существовали всегда. Лукашенко всегда пытался выбить для себя наиболее привлекательные условия экономического сотрудничества с Москвой, в первую очередь в отношении цен на энергоносители.

Но означает ли "союзное государство", что цена на газ для Белоруссии должна быть внутрироссийской? Подчеркну, "союзное государство", а не "единое". То есть всё же Белоруссия — это другая страна, цена на газ для неё не может быть внутренней. Как бы этого ни хотели Лукашенко и сам Путин. Не может же тот, в конце концов, заставить производителей отказаться от прибыли?

Ну а если гипотетически так сделать, то, наверное, было бы справедливо, чтобы Минск что-то дал в ответ. И да, субъекты РФ, если что, не только обеспечиваются за счёт федерального бюджета, но и налоги в него платят. А Лукашенко хочет какой-то односторонней дружбы. А отказ от поддержки иждивенчества называет отказом от интеграции.

В декабре белорусский лидер также подчёркивал, что неоднократно вносил массу предложений по развитию Союзного государства, однако не все были восприняты российской стороной. Сегодня, по его словам, подобные вопросы начали подниматься, но схематично, причём зачастую путается политика и экономика.

А кто путает-то, Александр Григорьевич? Хотите интеграции в политике? Может, тогда выработаем какую-то общую политическую позицию по ряду важных внешнеполитических вопросов?

Теперь они обиделись на "налоговый манёвр" и требуют компенсации. Именно требуют, заявляя, что такая компенсация им была обещана, хотя это не так: Москва проявила жест доброй воли, выразив готовность обсудить болезненный вопрос, но никто ничего не обещал! И таких жестов со стороны Москвы было немало. Но Минск почему-то считает это за должное.

Всё же перспективы углубления экономической интеграции России и Белоруссии огромны: эти две страны, бывшие и в СССР одними из наиболее развитых, сумели сохранить значительную часть своего потенциала. И сотрудничество было бы выгодно обеим сторонам.

В первую очередь, конечно, это энергетика. Например, развитие белорусской ГТС ("Ямал — Европа", перспектива строительства "Ямал — Европа — 2"), которое помогло бы в кратчайшие сроки полностью исключить Украину из транзитной схемы, не рассчитывая только на "Северный поток — 2". Это развитие БелАЭС как союзного проекта. Что особенно актуально на фоне выхода Литвы из связывающего электрические сети трёх Прибалтийских республик, а также России и Белоруссии энергокольца БРЭЛЛ, долгие годы являвшегося заменой существовавшей единой энергосистемы СССР. Ввод в эксплуатацию новой станции защитит энергетику как всей Белоруссии, так и Калининградской области.

Это машиностроение. И тут не столько Россия могла бы использовать белорусский рынок, сколько обе страны, используя свой потенциал, могли бы создавать совместные предприятия для экспорта продукции. И здесь у наших стран есть перспективы, в том числе в наукоёмком производстве.

Это и банальное увеличение товарооборота. Как заявил прошлой осенью на Форуме регионов двух стран российский президент, в 2017 году товарооборот увеличился почти на четверть и достиг $32,4 млрд. Сегодня, по мнению многих экспертов, вполне реально вывести его на уровень 50 млрд и выше (для сравнения — это половина товарооборота России с Китаем). Сегодня Белоруссия занимает первое место как по объёмам товарооборота с Россией, так и по взаимным инвестициям в масштабах СНГ. В стране три тысячи компаний с российским капиталом. Конечно, это пока немного, но есть куда развиваться.

Кстати, на упомянутом Форуме регионов подписано 70 новых соглашений и контракты на более чем $500 млн. Это говорит о том, что бизнес двух стран вполне может договариваться без Москвы и Минска.

Сегодня Лукашенко должен понять, что правила игры меняются. Долгие годы ему удавалось за счёт транзитного положения, играя на противоречиях России и Запада, поддерживать достаточно высокий уровень жизни в стране, зачастую даже выше, чем в России. Подчеркну: во многом — за счёт России. Что будет, если это изменится? Правильно: возрастёт опасность ещё одного "Майдана" в соседнем государстве. Нужно ли ему это? Разумеется, нет. Неудивительно, что Лукашенко хотел бы оставить всё как есть.

Всё говорит о том, что Москва заняла принципиальную позицию: интеграции на должном уровне нет, сохранение отношений на нынешнем уровне неприемлемо. Вот тут-то Лукашенко снова достал из шкафа заслушанную до дыр кассету про невозможность объединения, рассчитывая, что она как-то повлияет на фон новых переговоров.

На фон, возможно, повлияет, а на результат — едва ли. Разве что поможет как-то прикрыть для внутренней и западной аудитории те компромиссы, на которые Лукашенко придётся пойти и которые в Минске почему-то считают не компромиссами, а уступками. Источник

Лукашенко сказал «последнее прощай» объединению с Россией

Лукашенко назвал разговоры о слиянии с Россией «притянутыми за уши». Одновременно он предупредил Москву – она может потерять единственного западного союзника. Что заставило «батьку» после долгих и тяжелых переговоров вновь разразиться резкими заявлениями? Возможно, дело не только в экономических трениях, но и в боязни того, что «Кремль готовит преемника» на выборах 2020 года?

«Мы с президентом России однозначно определили, что сегодня в повестке дня такого вопроса нет – об объединении», – объявил Александр Лукашенко в четверг. Заявление, которое в соцсетях уже назвали последней точкой в разговорах о слиянии Белоруссии и России, прозвучало на совещании по социально-экономическому развитию республики на 2019 год. Добавим, что это была открытая для прессы часть совещания президента с чиновниками. Можно предположить, что за закрытыми дверями звучали и более жесткие слова.

«Нет равноправной основы – нет союза, – передавало слова «батьки» официальное информагентство БелТА. – Все должно происходить на равноправной основе, и на это должна быть воля двух народов – Российской Федерации и Белоруссии... Поэтому по многим-многим причинам, вы сами понимаете, об объединении двух государств речи не идет».

Этот тезис в выступлении Лукашенко варьировался несколько раз. «Слишком много сегодня... в нашем обществе, да и у россиян, идет разговоров об объединении двух государств, – обратился белорусский президент к чиновникам. – Много сейчас появилось вопросов в связи с церковью на Украине об автокефалии нашей церкви в Белоруссии. Я называю эти вопросы очень глупыми, притянутыми за уши для обсуждения в нашем обществе».

Лукашенко подчеркнул: и у Москвы «нет возможности», «учитывая последствия всего», пойти на присоединение соседней республики. «Поэтому надо успокоиться и прекратить эти разговоры, что кто-то кого-то наклонил или наклоняет. Здесь никто никого не наклонит», – добавил «батька».

О «присоединении Белоруссии к России» шли спекуляции в прессе и соцсетях. На деле же Москва предложила партнерам вспомнить о договоре о Союзном государстве, который Лукашенко и Борис Ельцин подписали в 1999 году. Напомним, что в середине декабря российский премьер Дмитрий Медведев заявил о готовности России реализовать все пункты договора, включая образование единого эмиссионного центра и единой таможенной службы. По словам Медведева, это позволило бы проводить единую налоговую и тарифную политику, политику в области ценообразования. Встречного движения со стороны Минска пока не наблюдается.

Лидер страны-партнера по Союзному государству отнюдь не впервые позволяет себе жесткие заявления в адрес Москвы. Предыдущая серия прозвучала в конце 2018 года, накануне переговоров с Владимиром Путиным. Тогда, напомним, Лукашенко сказал, что Россию больше нельзя называть братским государством. По итогам переговоров стороны предпочли ограничиться молчанием. После встречи Путина и Лукашенко было объявлено: Москва и Минск договорились о создании рабочей группы по интеграции. Но – судя по нынешним угрозам в адрес Москвы – складывается впечатление, что пока работа группы буксует.
Заметим, что помимо общения Лукашенко с чиновниками в четверг имело место и другое любопытное событие. Глава ЦИК Белоруссии Лидия Ермошина обнародовала даты выборов в республике: президентские выборы пройдут не позже 30 августа 2020 года. Нынешний год оказывается для Лукашенко предвыборным. Белорусская оппозиция предрекает в 2019-м «прессинг со стороны России». Усиление прессинга уже видят и в появлении рабочей группы по интеграции, и в том, что под Новый год был подписан меморандум о сотрудничестве между администрациями президентов России и Белоруссии.

Влияние оппозиции пренебрежимо мало. Куда серьезнее боязнь того, что якобы «Москва готовит преемника» Лукашенко, более договороспособного, нежели «батька». Слухи об «операции «Преемник» ходили в канун выборов 2010 года и вновь возникли в конце 2018-го. Понятно, до выборов далеко, оппозиционеры вряд ли помешают Лукашенко избраться на шестой срок в 2020-м. Но «батька» явно заинтересован в сохранении и упрочении имиджа сильного лидера, главного защитника белорусского суверенитета, которого не может «нагнуть» Москва.

Этим, похоже, и объясняется предостережение (или угроза) Лукашенко, озвученное на все том же совещании.

Говоря о налоговом маневре в «нефтянке», о котором стороны ведут долгие тяжелые переговоры, Лукашенко резко перевел этот экономический вопрос в политическое русло. «Не надо считать, что это (отсутствие договоренностей с Россией) катастрофа. Если изберет руководство России такой путь движения и потерю единственного союзника на западном направлении, это их выбор. Мы же их заставить не можем», – подчеркнул Лукашенко.

Показательно, что одновременно, на том же совещании, белорусский президент поручил своему правительству «открыть альтернативную поставку нефти» в Белоруссию через порты стран Прибалтики. Если Литва на эти условия не согласится, то «с латышами надо договориться и закупать эту нефть», – сказал Лукашенко. По его мнению, взамен прибалты могут дешевле получать нефтепродукты, переработанные на Новополоцком НПЗ (сейчас балтийские республики закупают нефтепродукты по мировым ценам).

Почему Лукашенко заговорил о прибалтийском маршруте поставок нефти в «свою» страну, в принципе, понятно. Одним из камней преткновения в российско-белорусских переговорах остается формирование цены на российскую нефть для Белоруссии.
Все это может быть связано с давним спором о цене поставки российских энергоносителей в страну и попытках Минска эти цены сбить, сказал газете ВЗГЛЯД белорусский экономист, руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук. «Если речь идет о нефти, это вопрос не только к политическому руководству, а к нефтяным компаниям России, – сказал белорусский эксперт. – Нужно просто сказать белорусам, почему белорусов не пускают купить скважину нефти в России. Что является причиной? Власть, деньги, «оборонка», что-то еще? Нужна просто правда. Белорусы и россияне заслуживают правды, чтобы не стать пешкой в геополитической игре каких-то больших начальников».

Геополитическое заявление Лукашенко о том, что никакого объединения не будет, – «прежде всего реакция на ту волну, которая была в российских СМИ в конце прошлого года», сказал газете ВЗГЛЯД белорусский политолог Алексей Дзермант.

«Мы видели там самые разные фантазии на тему объединения, что «дожмут Белоруссию» и вынудят Лукашенко уйти. Этот негативный фон, конечно, до Белоруссии дошел, и Лукашенко на это отреагировал. Сказал, что все разговоры об этом закрыты, Россия к этому не готова и вообще никакой речи о союзе нет», – заметил эксперт.

Информационная волна привела к прямо противоположному результату. Дзермант подчеркнул:

«Сложился полный консенсус в белорусских элитах по поводу того, что на такие провокационные заявления отвечать тем, что Белоруссия суверенитет сдавать не будет».

По оценке белорусского эксперта, в Минске «как некое давление» было воспринято и заявление Дмитрия Медведева о готовности Москвы исполнить положения Союзного договора 1999 года. Дзермант полагает, что все соглашения 1999 года не выполняются обеими сторонами. «В какой-то момент они поняли, что ни введение валюты, ни введение единых политических органов, например союзного парламента, невозможно, и это тоже был своеобразный выбор обеих сторон», – считает эксперт.

«Сегодня штудировать договор двадцатилетней давности – мне кажется, это не сработает. Мы ушли от той ситуации, поэтому надо посмотреть, что действительно выполняется обеими сторонами, и пересматривать соглашения (включая этот договор) в интересах обеих сторон. Так, чтобы он отвечал реалиям, которые существуют, а не тому, что было задекларировано и не выполняется», – подчеркнул Дзермант.

Определенную надежду внушают слова Лукашенко, который после всех громких заявлений в адрес Москвы пообещал: переговоры по вопросу компенсации Белоруссии потерь из-за налогового маневра в России будут продолжены. Белорусский президент напомнил, что Путин предложил, продолжив переговоры, «выработать приемлемое решение – и один на один, и в составах рабочих групп». Очевидно, что белорусский президент, при всем стремлении сохранить сильные позиции в игре с Москвой, в реальности не заинтересован в серьезной ссоре с партнером.

Что же касается определения геополитического курса Белоруссии, то, видимо, следует ожидать апрельского послания Лукашенко парламенту, где с большой вероятностью будут провозглашены принципы, по котором Белоруссия будет жить после 2020-го. Источник