Я про эти самые голосования за наименования аэропортов. Знаете, есть мнение, что это просто такой социальный эксперимент. Проверяется готовность народа к принятию значимых решений. На кошках.
Вы ведь уже сталкивались с тем, что жители одной пятиэтажки не способны договориться между собой ни по одному вопросу. Кто за сто рублей готов удавиться, а некоторые будут противиться просто для того, чтобы соседям не стало капельку лучше и удобнее жить.
Руководство страны имеет дело со вполне созревшей кадровой проблемой. Ни в одном человеке, ни на одном посту нельзя быть уверенным. Что в компетенциях, что в честности. И возникает логичная мысль: а не доверить ли управление хоть в каких-то частях самому народу? Так-то профессиональных государственных деятелей много, но они все таксистами работают. Пусть попробуют. Глядишь, меньше возмущаться будут, если сами чего-то напринимают. И вообще ответственность личную почувствуют за происходящее.
И собственно вот. Что мы видим на практике? – Ненависть, ненависть и ненависть.
Вот захотели некоторые граждане дать омскому аэропорту имя Егора Летова. Тут же набежали какие-то упыри, набрали в рот говна и стали извергать его в пространство. Казалось бы. Вы ж не в Омске живете. А если вы не любите музыку этого человека, то вас никто не принуждает ее слушать. При этом они знают, что песни Летова нравятся многим. Спрашивается, кого они хотят обгадить: Летова или этих самых людей? Мотив такого поведения один – ненависть к окружающим, которая выплескивается в подобных моментах.
И так во всем. Попробуйте вынести на обсуждения вопрос о содержании собачек. Вы увидите снова толпы упырей, которые будут призывать к расправам над собаками и их владельцами, захотят огромных штрафов, специальных налогов, ограничений и репрессий. Их речи будут цветастыми и крайне эмоциональными. Слово «говно» там будет в каждом втором предложении.
А про стоянки для автомобилей? Тут снова будет зомби-апокалипсис. Безлошадные граждане заорут, что парковаться надо в 10 км от городской черты, что автовладельцев надо заставить платить по 100500 тыщ за право владения, что автомобили отравили им жизнь хуже монгольского нашествия.
Среди собаконенавистников будут автовладельцы. Но вряд ли им в голову придет, что ненависть, с которой они выступали в прошлый раз, теперь возвращается к ним же. По итогам всех разборок измазанными известно в чем окажутся все. Кроме совсем уж растениеподобных граждан, у которых не нашлось ни одного собственного интереса.
Мало до кого доходит простая мысль, что в обществе надо стараться чужие желания и интересы признавать и уважать. А если вам эти чужие интересы совсем поперек горла, то и живите в лесу. В общем, так гражданского общества не создать, когда людям кажется самым важным создание проблем окружающим. Апофеоз апогея мы видим на Украине – там с признанием чужих интересов совсем никак.
Вернемся к омскому аэропорту. Там голосуют за три имени: Карбышев, Туполев и М.Ульянов. Первый в Омске родился и провел там юность, более никакого отношения к Омску не имел. С третьим – та же история. Второй там работал на авиазаводе очень короткое время. Считают ли омичи этих людей своими, олицетворяющими как-то свой город? – Это надо у них спрашивать. Летов-то хотя бы в Омске и родился, и всю жизнь прожил.
Стоит ли называть аэропорт в его честь? – Мое личное мнение: не стоит. По причине того, что сам бы он посчитал это смешным и глупым. Но я свое мнение навязывать никому не собираюсь. И вообще принимать участие в решении этого вопроса. Я не живу в Омске, это не мое дело. Однако, есть люди, которые хотят именно этого имени.
А если такие люди есть, то у них должно быть право предложить свой вариант и настаивать на нем. Я признаю за ними такое право. В этом и смысл свободного общего выбора. Увы, полно людей, которые им в этом праве отказывают. Просто из чувства ненависти. Ведь любое решение никак не повлияет на их собственную жизни, им просто хочется сделать кому-то хуже, на мгновение «приподняться» над кем-то, выплеснуть из себя накопленную злобу, что в реальной жизни сделать почти невозможно.
Вот такие мы. Так мы используем демократию, если нам дают ее подержать. И возникает вопрос: а до добра ли это будет?
Лукич
