Александр Сергеевич Пушкин не был первым русским поэтом. До него творили Жуковский, Державин и даже Ломоносов. Красивые, мелодичные стихи многие слагали и после Пушкина. Тем не менее, он «наше всё». Без него, без пушкинской речи, не только русская поэзия, сам русский язык неполноценен.
Пушкин точен и предельно лаконичен. Он умеет в немногие слова упаковать многие смыслы. И лишних слов у него нет. Помните: «Там королевич, мимоходом, пленяет грозного царя». Всего одно слово «мимоходом». Но как оно характеризует и людей и процесс! Решая более важные проблемы, между делом, некий королевич, заодно грозного (то есть могучего, сильного, опасного) царя пленил (а значит победил и его самого, и войско его, и державу).
Я не знаю, была ли это идея Пескова, или само собой так получилось, но российские СМИ, освещая визит президента Путина в Германию, сосредоточились на австрийской свадьбе, тульском самоваре, древней маслобойке, кубанском ансамбле и картине неизвестного (нам, пока) художника. Встреча с Меркель, решение сложных глобальных (в том числе и европейских) проблем состоялись мимоходом. Так, заехал на свадьбу, заодно и какие-то дела порешал.
Между тем, визит в Германию не просто знаковый — переломный. Третий раз за сто лет Рейх оказывается в состоянии жёсткого противостояния с вырастившими и выкормившими его для борьбы с Россией англосаксами. Только на сей раз поумневшая Германия пытается удержать Францию в союзниках (вместо того, чтобы, как два предыдущих раза, громить её) и вовсе не рвётся в поход на Москву. Скорее наоборот, пытается договориться с Россией о совместном противостоянии англо-американской агрессии.
Это очень трудный процесс. Не только история и «ценности», но самое дорогое для бюргерского сознания — рынки, обеспечивающие многомиллиардные доходы, связывают Берлин с Вашингтоном. Вырваться из «братских» объятий без существенного ущерба практически невозможно. Долгое время Германия даже не пыталась, послушно присоединяясь к санкционным режимам. Поначалу их введение ещё оформлялось более-менее достойными поводами, например: «Россия виновата в том, что Запад организовал на Украине государственный переворот и теперь украинцы с упоением убивают друг друга в ходе гражданской войны». Прошло четыре года и санкции вводятся уже за то, что англичане с перепугу убили кота Скрипалей, а также за то, что американцы избрали президентом Трампа, а не Клинтон.
«Сумрачный германский гений» и с этим бы смирился. Потери из-за санкций уже и так понесены, обходные пути найдены. Те, кто может выйти на российский рынок с эксклюзивным предложением на нём остались. Остальные подсчитывают убытки. Россия, под маркой импортозамещения производит коренную перестройку экономики. Сектор, ориентированный на национальное производство, радуется. Сектор, ориентированный на импорт, плачет.
Но тут выяснилось, что американцы хотят забрать у немцев их «корову» — Европейский Союз и доить его самостоятельно. Германии же взамен предоставляется «почётное» право раза в четыре увеличить военные расходы и перейти с российского газа на втрое более дорогой американский.
В этот момент у немцев что-то ёкнуло. Не исключено, что они даже вспомнили, что в последние пять лет своей жизни Гитлер клеймил англо-саксонскую «плутократию» (его термин) даже более нехорошими словами, чем ненавидимых им евреев и славян. В общем до бюргеров дошло, что у Германии есть два пути: или в очередной раз погибнуть, или подружиться с Россией и плавно, но быстро, поскольку время на размышления прошло ещё лет пять назад, переориентировать свою экономику с американского на евроазиатский рынок.
Это очень тяжёлый и болезненный процесс и немцы до конца старались ничего не менять, надеясь, что как-то пронесёт. Не пронесло. Ослабевшая Америка, в обратной пропорции обнаглела настолько, что попыталась решать за Германию какие газопроводы ей строить, а какие «вредят европейской безопасности».
Если текущий кризис не сорвётся в глобальный катастрофический военный конфликт, и у человечества останется история, то грядущие поколения историков несомненно обозначат дискуссию вокруг «Северного потока — 2», как одну из главных причин распада НАТО и переориентации с США на Россию реформированного Европейского Союза. Накануне австрийской свадьбы Путин обозначил темы будущих бесед в Берлине, как обсуждение глобальных вопросов, включая экономические проблемы и проблемы безопасности, а также отдельно выделил вопрос «Северного потока — 2». В свою очередь немцы накануне встречи в очередной раз подчеркнули, что «Северный поток — 2» — вопрос решённый и с американцами он обсуждаться не будет ни в какой форме.
Собственно это всё, что надо было знать о данной встрече. Путин летел в Берлин не договариваться, не сверять часы. Договорённости по сути были достигнуты до визита. В Берлине обсуждались пути решения американской проблемы. Как унять слона максимально безболезненно для посудной лавки. Там отрабатывались самые общие формы технических решений проблемы постамериканского мира. Причём, судя по довольным лицам участников и минимуму информации, взаимопонимание было полным и всеобъемлющим.
Основные результаты этой встречи мы должны будем увидеть в течение ближайших двенадцати месяцев и будут они выражаться в осторожном, но быстром сближении Германии с Россией, при противоречивой и дёрганной политике США. Кстати, вопрос признания Крыма российским вновь возник в Вашингтоне именно потому, что США ничего не могут предложить взамен быстрого, но осторожного сближения с Германией. А в рамках данного сближения, Европа и так рано или поздно признает актуальный статус Крыма.
О перспективах решения этой проблемы, как и урегулирования всего украинского кризиса Путин также сказал мимоходом, но вполне конкретно. На заданный кем-то из журналистов вопрос, он ответил, что и Украину тоже обсуждать будем.
Вот это «тоже» для Киева хуже русских танков на Крещатике. Запад решает украинскую проблему с Россией без Украины в ряду других вопросов. Украина не только не главная тема встречи, она просто одна из многих: о природе, о погоде, о папуасах, заодно и об Украине. В СМИ украинская тема далеко уступает по актуальности австрийской свадьбе, и десятиминутному опозданию на неё кубанского казачьего ансамбля.
Это не просто эффективная политика. Это ещё и красивое исполнение. Съездил на свадьбу, заодно и европейские проблемы в глобальном контексте решил, и об Украине, тоже, поговорил.
Ростислав Ищенко
Император Путин
Альтернатива для Германии и для Европы
Сегодня в прямом эфире обсуждали встречу Путина с Меркель. Формат мне нравится — это не ток-шоу с уклоном в политику, где мордобой приветствуется, и никому неинтересно, какую мысль ты пытаешься донести до зрителей. Это, скорее, уточнение мнений собравшихся, которые друг друга дополняют. И в итоге получается серьезный разговор.
Тем не менее, всего, что хотел, мне сказать не удалось. Что неудивительно, ведь это все равно телепередача, ограниченная временными рамками. Да и врожденная вежливость не позволяет перебивать.
Вот уже вторая встреча Путина с Меркель оставляет сплошные загадки. Конечно, официальная повестка объявлена и подтверждена. Но и в Сочи, и в Мезеберге лидеры о чем-то очень подолгу говорили тет-а-тет. Даже без переводчиков, поскольку канцлер ФРГ владеет русским, а президент РФ — немецким.
Я думаю, Сирия, Украина и «Северный поток – 2», безусловно, обсуждались, но, видимо, поверхностно — все проблемы известны, и воду в ступе толочь незачем. Но есть темы, которые на публику не выносились.
Я придерживаюсь мнения, что главная тема срочной встречи — переход во взаиморасчетах на евро. Для Германии столь радикальные перемены, безусловно, вызов гегемону, который в последнее время стал непредсказуемым. А значит, фрау должна как-то исхитриться проскочить между струйками — сохранить полюбившуюся вассальную зависимость от США, и в то же время покупать дешевый российский газ.
Понятно, что сегодня многие лидеры Запада, включая Турцию, играют на противоречиях и постоянно намекают Дональду Трампу, что в полицентричном мире всегда найдется альтернатива. Например, Россия. Но я думаю, это не более чем троллинг — никуда европейские страны от США в ближайшее время не денутся.
Пока мне кажется, что решить эти две задачи одновременно Ангеле Меркель не удастся. Ей придется выбирать: или уничтожать собственную страну в угоду американцам, или идти против императора с открытым забралом. Командир-глобалист готов подчиниться Вашингтону, но есть одна неприятность: в Вашингтоне засел ярый противник глобализма.
Континентальная Европа целую тысячу лет жила под властью императора, ее стремление оказаться под дланью сурового диктатора (Наполеон, Гитлер, президент США) объяснимо. Трампа элита Старого Света воспринимает как временное явление — императоры не вечны, рано или поздно придет свой, жестокий, но справедливый.
Владимир Путин, конечно, на роль евросамодержца не годится — он просто чужой. Уверен, что Владимир Путин это прекрасно понимает. Его игры с европейцами — всего лишь желание воспользоваться ситуацией, чтобы решить несколько геоэкономических проблем. Пока получается.
В общем, передачка, на мой взгляд, получилась симпатичная. Рекомендую. Источник
Встреча Путина и Меркель: или два берега одной реки
Официально вроде бы ни о чем не договорились, но сам факт перехода Меркель на русский уже говорит о многом.
Темой прошедших выходных, безусловно, является визит Владимира Путина на свадьбу министра иностранных дел Австрии Карин Кнайсль. Во всех отношениях он был делом сугубо частным. Однако для людей такого уровня частная жизнь всегда будет тесно переплетаться с работой. Как, в данном случае, и встреча с канцлером ФРГ Ангелой Меркель, состоявшаяся как бы "по дороге".
Она также носила совершенно неофициальный характер. При некоторой доле юмора можно даже сказать, что человек просто остановился перекусить по дороге, так как общение лидеров двух стран прошло в формате делового обеда. Разве что по времени больше похожего на ужин. Она началась в восемь вечера и заняла три часа. Судя по этому можно с уверенностью заключить, что сторонам, безусловно, нашлось что обсудить.
Вышло ли договориться, тут данных нет. Формат не предусматривал обычных, для официального мероприятия, итоговых заявлений на финальном выступлении для прессы. Из чего следует, что Меркель с Путиным с самого начала ставили цель не столько именно договориться, сколько просто обсудить взгляды, подходы и оценки событий и процессов, одновременно касающихся двух стран.
Общего нашлось много. Но судя по коротким публичным спичам перед ее началом, взгляды сторон на него расходятся довольно существенно, что открывает весьма обширные просторы для самых разных трактовок. В зависимости от того, на каком берегу Атлантики находится комментатор.
Например, The New York Times, при явно спокойном тоне статьи, в происходящем, тем не менее, видит, прежде всего отчаянную попытку лидера со всех сторон критично зажатой санкциями страны хоть как-нибудь вырваться из окружения. России остро необходимо сохранить европейскую торговлю, в особенности по наиболее сильным экспортным позициям. Что открывает перед Германией перспективы стать своего рода проводником политики Запада по "демократизации Москвы".
У США этого не выходит по причине излишне эмоционального накала, превращающего любые разногласия в вопрос принципа, а в принципах русские крайне неуступчивы всегда. На этом фоне спокойный немецкий прагматизм имеет шанс наладить диалог в рамках взаимовыгодного обмена, для достижения которого, однако, русские должны будут серьезно уступить.
В свою очередь немецкий журнал Der Spiegel видит ситуацию иначе. Уже сам факт встречи свидетельствует о начале процесса нормализации отношений между двумя ведущими странами евразийского континента, в изрядной степени испорченных в результате событий последних четырех лет, а то и всего десятилетия, если отправной точкой считать "события в Грузии". Однако по мере оседания пыли "после большой драки" большая взаимная потребность в сотрудничестве, становится очевидной. Особенно в свете роста экономической и даже геополитической напряженности между ЕС и США. Тем самым издание состоявшийся обед именует как "немножко перезагрузки" отношений, оценивая результат с заметным энтузиазмом.
По большому счету верны оба подхода, тогда как в целом истина "лежит где-то между". Во вступительных словах обоих лидеров перед началом мероприятия бросается в глаза заметная разница в подходах. Уж не знаю, как смысл понятия холодного прагматизма понимают за океаном, однако обозначенные Путиным темы выглядели значительно более прагматичными, чем стартовая позиция Меркель.
Владимир Владимирович желал обсудить торговое и экономическое сотрудничество между РФ и ФРГ (и шире – с ЕС), как вообще в целом, так и уже порядком истрепанный в разных СМИ вопрос "Северного потока-2". Далее в повестке присутствовали вопросы дальнейшего процесса нормализации жизни в Сирии и послевоенного восстановления страны, а также Иран и взаимодействие сторон в рамках китайского проекта "Пояса и Пути".
Не только потому, что все перечисленное касается обеих сторон. И даже не потому, что оно всем выгодно экономически. Хотя это и не прозвучало открыто, тем не менее, участники обеда прекрасно понимают, в какой степени все перечисленное "касается США". Если для нас Вашингтон является традиционным геополитическим противником (он был против России до Революции 1917 года, он был против СССР после нее, он остается противником и сейчас), то вся послевоенная история Германии тесно связана с США как геополитическим и экономическим союзником. Учитывая особенности капиталистической системы, невозможно сбрасывать со счетов степень взаимного проникновения экономик на уровне частного бизнеса.
Наглядный тому пример - история с новыми анонсированными Америкой санкциями против «СП-2». Как пишет The Wall Street Journal, в Белом доме, Госдепе и Минфине США в настоящее время обсуждаются новые ограничительные меры. Главным пока там не решенным вопросом остается вопрос круга компаний, на которые они будут распространены.
В "газпромовском проекте" принимают участие Royal Dutch Shell PLC, Wintershall AG, Uniper SE, OMVAG и Engie SA, которые формально считаются европейскими, но имеют много активов и разных прочих "уязвимых точек" в зоне американской юрисдикции. В том числе, через их ключевых акционеров, которыми являются американские инвестиционные фонды и частные лица.
"Команда Трампа" сейчас думает – на кого надавить: ограничиться лишь теми корпорациями, кто в прокладке "русского газопровода" принимает участие непосредственно сейчас или под санкции следует подвести вообще всех, включая финансовых инвесторов.
В любом случае Европе, в целом, и Германии, в частности, следует к такой перспективе по меньшей мере быть готовыми. Это значит – иметь «план А». В идеале, конечно, неплохо бы дополнить его и запасным «планом Б». Причем планы нужны обширные и вариабельные, если Берлин не хочет отдать доходы от иранских и сирийских проектах Китаю.
На фоне путинского прагматизма акцентация позиции Меркель на Украине может показаться странной. Однако объективно такой подход тоже вполне прагматичен. По логике развития событий Европа испортила отношения с Россией исключительно "из-за Украины". Если признать собственную несамостоятельность в этом вопросе, если сказать – нас попутала Америка, на самом деле все не так, - то дальше Берлин автоматически оказывается в дважды проигрышной позиции.
Во-первых, может возникнуть вопрос компенсации за причиненные убытки. Может не напрямую денежными перечислениями миллиардов евро, но дополнительными политическими преференциями точно. Придется в условиях сотрудничества идти на уступки России, что, и по деньгам жалко, и в политической плоскости порождает для Берлина много серьезных сложностей внутри ЕС. Например, с Польшей, Прибалтикой и даже Восточной и Юго-Восточной Европой. А уж Белый дом максимально накалить обстановку наверняка "поможет". Для Германии все выливается в рост риска распада ЕС, тогда как экономически и геополитически "Европа немцам нужна вся".
Во-вторых, торговля только одной Германии с Америкой это 113 млрд. долл. экспорта в год, причем с существенным положительным сальдо, тогда как с Россией - только 22,7 млрд. Даже рекордное удвоение взаимной торговли (если предположить, что оно случится мгновенно) потерю американских рынков, пусть и с нынешними санкциями, компенсировать не может.
Очевидно, процесс смены глобального курса требует аккуратности, неспешности и поэтапности. А для этого Берлину остро необходима прочная оборонительная позиция, опираясь на которую он может веско обосновывать "почему не сейчас". Украина тут подходит идеально. С одной стороны, есть о чем поговорить и в чем Москву упрекать, с другой – остается широкое поле для согласия со встречными контрдоводами Путина относительно "альтернативной одаренности" многих шагов и позиций киевских властей.
А что предложенные правила игры в равной степени устраивают обе стороны, хорошо видно на примере того, как Берлин публично сильно обеспокоен судьбой украинского газового транзита после 2019 года и одновременно продолжает вместе с Россией строить обходную магистраль в Балтийском море, которая, тут все всё понимают отлично, украинскую ГТС попросту убьет. Да и вообще, сама эта встреча "для поболтать за обедом по дороге после свадьбы хороших людей" в Киеве вызывает уныние одним фактом своего существования.
Так что, видимо, стоит согласиться с оценкой немецкого журнала. Имеют место все признаки "маленькой перезагрузки". И не только потому, что Путин умеет делать отличные предложения. Главное, что к тому наши страны неумолимо толкает экономическая гравитация глобальных геополитических процессов, не менее мощная, чем дрейф континентальных плит. Как, впрочем, столь же неспешная. Все великие перемены в мире всегда являются финальным итогом множества таких вот неофициальных частных разговоров во время перекуса в дороге куда-нибудь еще. В конце концов, мы стоим на берегу одной и той же реки, мост через которую обеим сторонам нужен одинаково.
Александр Запольскис
