Наблюдая Стрелкова, я старался для себя определить суть его внутреннего мира, так влияющего на его поступки. Это понимание было важным для практического анализа потенциала и прогноза дальнейших действий, от которых в тот момент зависело многое.

Лично я давно уже в подобных обстоятельствах старался классифицировать людей по удобной и практичной для неспециалиста методике российского практикующего психолога Виктора Пономаренко «Семь радикалов»36 (так называемая «Методика визуального распознавания характера и управления поведением»). Суть ее сводится к выведению на основании анализа главных качеств и черт (радикалов) характера, которые в своем взаимодействии формируют индивидуальный профиль.

Пономаренко выделял эти качества по аналогии с терминологией психиатрических болезней, которые характеризуют черты до патологических обострений, так как душевная болезнь не создает какой-то новый, а лишь видоизменяет прежний характер, присущий человеку, когда он еще был здоров. Семь основных радикалов – это истероидный, эпилептоидный, паранойяльный, эмотивный, шизоидный, гипертимный и тревожный. Суффикс «-ид-» в данных случаях в переводе с греческого означает «подобие». Дальнейшие выводы были сделаны на основании работ этого специалиста.

И эти выводы в отношении Стрелкова были пессимистичными.

Личностным базовым радикалом у Стрелкова ярко выделялась смесь паранойяльного и шизоидного типажа как магистральных, плюс истероидного как дополнительного.

Как известно, параноики характеризуются строго определенным образом. Исходя из общих признаков такого радикала, его носитель часто обладает яркими лидерскими качествами. Всем стилям предпочитает классический. Главная причина – классический стиль отражает безусловный приоритет общественных целей и ценностей над индивидуальными. Он символизирует уверенную, консолидированную силу общества и, соответственно, готовность служить его интересам. Но только в понимании самого изучаемого. Он – трудяга, влюбленный в свою работу. Поэтому все, что его окружает, носит на себе отпечаток основной деятельности, выбранной им цели. Параноик работает везде, где он находится.

Паранойяльная тенденция в характере – это целеустремленность, настойчивость, уверенность в себе, высокая работоспособность, упорство в преодолении препятствий, лидерство, то есть объективная потребность в помощниках, обусловленная масштабностью замыслов.

Однако же знаменитое паранойяльное упорство, уверенность в собственной – и только собственной! – правоте оборачивается упрямством, нежеланием и неспособностью услышать своего оппонента, воспринять иную, зачастую более рациональную точку зрения. В центре мировосприятия и целеполагания лежит заботливое пестование своего эгоцентризма. Есть волнующее эго и ничтожный, несовершенный, порочный и требующий срочных изменений по его правилам мир. Ни в грош не ставя чужие идеи, собственным, пусть и украденным у других, параноики придают главенствующее значение. Однобокость восприятия мира является оборотной стороной этого качества. Однобокость и упрощенность. Поскольку нельзя захватить сознание масс идеей, не упростив ее до понятного всем и каждому лозунга. А упрощение идей извращает их истинный, первоначальный смысл. Параноик на самом деле довольно примитивен.

Паранойяльная преданность идее – это следствие тревоги, которая присутствует в нервной системе и является порождением органических изменений, ослабляющих ее. Обычный параноик боится отклониться от избранного пути, держится за идею, как за поручень.

При этом люди, несмотря на любую используемую риторику, к окружающим относятся исключительно как к топливу для удовлетворения амбиций.

Здесь для меня важно было учитывать особенности общения с такой категорией. В целом, грубой коммуникативной ошибкой в отношении параноика является попытка его переубедить своими аргументами. Любые доводы и убеждения для параноика не имеют никакого веса.

Однако ряд дополнительных признаков все же отличал Стрелкова от классического, «чистого» параноика. К его изначальной патологии добавлялись и другие. И тут проявлялся уже следующий, тоже очень важный радикал Стрелкова, который в совокупности формировал его индивидуальность.

Это шизоидность. С учетом того, что есть фактические и биографические основания полагать шизофрению не пограничным, а вполне патологическим состоянием Игоря Всеволодовича, то значение этого признака трудно переоценить. Именно он формировал болезненно-нелинейный налет его поступков.

Шизоиды отличаются от всех остальных (нешизоидов, людей с ортодоксальным мышлением) тем, что понятия о предметах окружающего мира у них формируются на основе не только главных, но и второ-, третье– и десятистепенных по значимости качеств. Шизоиды легко создают понятия даже на основе вымышленных, предполагаемых свойств, подчас игнорируя при этом очевидные, реальные. И главные, и малозначительные, и реальные, и иллюзорные качества явлений могут с одинаковой вероятностью занять в сознании шизоида место основного, принципиально важного. У шизоида для каждого предмета припасено несколько равновеликих по значению понятий.

Спецификой коммуникации с таким типом являются рекомендации устанавливать с ними формально-доброжелательные отношения, держась на дистанции, не пытаясь без нужды проникнуть в темные глубины этой своеобразной души. Во-вторых, быть готовым к отсутствию результатов нормальной адекватной реакции на доводы и обоснованную аргументацию. В-третьих, в случаях сближения с пациентом, ожидать негативных последствий этого. Эта черта, как и паранойяльность, формирует отсутствие навыков «быть благодарным» с извилистой системой самооправданий на этот счет. Например, Александр Бородай, всю жизнь снабжавший Стрелкова деньгами, помогавший его семье, устроивший после бесславного увольнения со службы на высокооплачиваемую работу, продвинувший сначала в Крым, а потом в Донбасс, ощутил это в полной мере.

Ну и следующий радикал, который помог Стрелкову столь легко принять «мирскую славу», – истероидность. Эта тенденция заключалась в создании и презентации широкой общественности модели мира, в которой центральное место занимает собственное «Я». Но, в отличие от паранойяльности, здесь важно не признание продвигаемой им «сверхидеи», а просто оценка его самого. Таким образом, сразу два качества так сильно толкали Стрелкова к жажде славы. И в дальнейшем мы увидим, что одной из главных претензий к российской власти у Стрелкова будет то, что ему ограничивают доступ к СМИ, где он, с одной стороны, смог бы озарить светом только ему одному ведомой истины благодарное человечество (при том что в озвучиваемом Стрелковым никогда не было ничего самостоятельного), а с другой – получить заслуженные лавры.

И если шизоидность заставляла писать Стрелкова нудные и банальные сказки37, то именно истероидность формировала его склонность к реконструкторству. Потому что, в отличие от многих тех, кто через реконструкторство решает исторические, культурные и прочие общественные задачи, Стрелков увлекался этим исключительно с целью красиво и торжественно смотреться в тех или иных нарядах и соответствующей атмосфере. И когда такую возможность дало его недолгое пребывание в Донбассе, реконструкторство было забыто.

В основе истероидности лежит слабая нервная система. В нейрофизиологии силу/слабость нервной системы принято оценивать по ее способности (или неспособности) длительно выдерживать процесс возбуждения. Таким образом, одним из ведущих внутренних условий истероидного радикала является неспособность нервной системы выдерживать возбуждение относительно долго. На поведенческом уровне это означает прерывистую, нестабильную работоспособность, повышенную истощаемость энергетического потенциала. Именно эти качества не позволили Стрелкову сначала долго переносить «славянское сидение», потом накал донецкой неопределенности, а событиями ранее – обеспечить системность действий в Крыму и терпеливость при принятии решения о заходе в Славянск.

Истероидам, с их глубоким эгоизмом, эгоцентризмом, люди важны только как публика, внимающая и восхищающаяся ими. Они не настроены никого понимать, никому не сочувствуют, умеют лишь имитировать психологическое состояние собеседника, по типу «зеркального отражения», и не более.

Присутствие истероидной тенденции всегда сказывается на отношении объекта к результатам собственных усилий: он склонен преувеличивать успехи, игнорировать неудачи. С одной стороны, вера в свою непогрешимость, в «путеводную звезду», безусловно, помогает в преодолении трудностей, с другой – добавляет самоуверенности и окончательно хоронит потребность в чужих советах, в работе над ошибками и признании их. Поэтому некоторые преходящие сомнения о себе любимом формировал у Стрелкова иногда лишь шизоидный радикал.

В характере объекта сквозил очевидный эгоцентризм, желание получить высокую оценку своих заслуг (со склонностью приписывать заслуги коллектива одному себе). В голову таких типажей всегда приходят мысли о собственной исключительности, особой миссии, общественно-историческом значении. Обостряется честолюбие и стремление к карьерному росту.

Все указанные личностные характеристики индивидуального психологического профиля жестко цементировались у фигуранта явным диссоциальным расстройством личности (или социопатией). Современная психиатрическая наука определяет социопатию как грубое несоответствие между поведением и господствующими социальными нормами, характеризующееся следующими признаками (для диагноза врачу-психиатру достаточно совпадения трех и более критериев):

а) равнодушие к чувствам других;
б) грубая и стойкая позиция безответственности и пренебрежения социальными правилами и обязанностями;
в) неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии затруднений в их становлении;
г) крайне низкая способность выдерживать фрустрацию, а также низкий порог разряда агрессии, включая насилие;
д) неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта, особенно наказания;
е) выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения своему поведению, приводящему субъекта к конфликту с обществом.

В качестве дополнительного признака может иметь место постоянная раздражительность. В детском и подростковом возрасте подтверждением диагноза может служить расстройство поведения, что, по отзывам близко знающих Стрелкова людей, имело место.

В международной медицинской практике, кроме общих критериев расстройства личности, необходимо наличие трех или более из нижеперечисленных пунктов:

1. Неспособность соответствовать социальным нормам, уважать законы.
2. Лицемерие, проявляющееся в частой лжи, использовании псевдонимов или обмане окружающих с целью извлечения выгоды.
3. Импульсивность.
4. Раздражительность и агрессивность.
5. Рискованность без учета безопасности для себя и окружающих.
6. Последовательная безответственность, проявляющаяся в повторяющейся неспособности выдерживать определенный режим работы или выполнять финансовые обязательства.
7. Отсутствие сожалений, проявляющееся в рационализации или безразличном отношении к причинению вреда другим, дурного обращения с другими или воровства у других людей.

Достаточная совокупность указанных признаков у Стрелкова наблюдениями диагностировалась однозначно.