— В Германии просто категорически нельзя вообще ничего говорить против миграционной политики властей. Это считается, как раньше в СССР, изменой Родине. Хотя у большинства политиков и простых людей уже есть понимание, что это создает огромные проблемы: Меркель сейчас никак нельзя сказать, что тогда я вас приглашала, а теперь уже все — лавочка закрыта…
— Немцы постепенно, несмотря на позицию Меркель, меняют отношение к мигрантам. Сейчас, в общем-то, и германская полиция достаточно жестко действует по отношению к нелегальным мигрантам, и этот бурный поток, который лился еще год назад, сейчас пытаются сделать ручейком. Но все это упирается еще в позицию Турции, в проблемы Ливии и многих других стран.
Если через вашу границу идет многотысячный поток людей, вы же не поставите пулеметы, не будете в них стрелять, а остановить их по-другому вы не сможете. Мы прекрасно видели в прошлом году, как тысячи людей разносили заграждения. Поэтому здесь проблема заключается не в том, что там кто-то пригласил или не пригласил этих людей. Приглашение Меркель сыграло свою роль в увеличении жаждущих попасть в Европейский союз, но многие люди бежали, реально спасаясь...
Многие государства Северной Африки и Ближнего Востока разрушены в результате арабской весны, которая сразу же обездолила миллионы людей. Есть и такое, что сирийские паспорта имеют афганцы, пакистанцы и т. д. Но этот поток сотен тысяч людей в основном движется по двум направлениям.
Первое — через море из Ливии, и второе — через Турцию из Сирии. С морским потоком как-то пытаются бороться в Италии, не выпускают его за пределы. А тот, который двигается из Турции, Европейский союз пытается локализовать на ее территории. Как только турки прекращают загонять мигрантов в лагеря и держать их на своей территории, они сразу попадают на территорию Европейского союза.
И как только этот поток из Турции попадает на территорию Греции или Болгарии, дальше они уже отправляются в Германию, во Францию, даже до Великобритании добираются. Турки могут и пострелять в случае чего, а греки уже не могут. Наоборот, концепция европейского глобализма не позволяет Европе сказать: мы не обязаны предоставлять вам жилье, работу, кормить и лечить, вы нелегалы, мы вас поймаем и вышлем или в тюрьму посадим…
Европейские власти в рамках теории глобализма так поступить не могут. Они мигрантам говорят: ну ладно, раз уж вы здесь — вот вам дома, социальные пособия, мы вас будем учить, и, может быть, когда-нибудь вы будете работать. А политики-националисты, которые приходят к власти сейчас, говорят: нет, так у нас скоро на самих себя денег не будет хватать, поэтому давайте обратно, тем более что у нас есть законы, которые надо соблюдать.
И они будут нелегальных мигрантов сажать в тюрьму либо высылать из страны, потому что они нарушили закон. Когда в Европе произойдет смена глобалистских элит на националистические, тогда мы просто увидим значительно более жесткое отношение к мигрантам, и многие начнут покидать эти государства, и, во всяком случае, другие не будут туда ехать.
— Трамп говорил в предвыборных обещаниях, что надо активно заняться внутренними вопросами Америки и меньше заниматься делами других стран. Когда США собирались бомбить Сирию, поскольку там химическое оружие, один крупный ресурс провел опрос: согласны ли американцы с тем, что начинается новая кампания, 92 процента были против того, чтобы Америка бомбила Сирию. Они, правда, быстренько этот опрос закрыли. Наверное, поэтому они и голосовали за Трампа?
— Мы не можем сказать, что Америка проголосовала за Трампа. Мы можем сказать: Америка не проголосовала за Клинтон. Америка раскололась практически на две равные части. Это позволило Трампу прийти к власти. Но дальше Трампу надо доказать, что его концепция была правильна. Если он это докажет, то сможет реформировать американскую экономику, уйти от давления огромной долговой пирамиды. Тогда, наверное, Трампа изберут на второй срок и националисты во власти Соединенных Штатов укрепятся.
— Трамп запустил процедуру выхода США из Транстихоокеанского партнерства. Может быть, как-то изменится и убеждение "что хочет Америка, хорошо для всего мира"?
— Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнерства создавались для сохранения и укрепления американской экономической гегемонии. Она основана на том, что США печатают доллары. И действительно, американцы могли напечатать значительно больше долларов, чем переваривала их экономика, потому что они финансировали всю мировую экономику.
Но мировая экономика тоже конечна, и, следовательно, долларов можно печатать ровно столько, сколько необходимо для обслуживания мировой экономики. Поэтому для Соединенных Штатов важен постоянный рост мировой экономики. Это давало возможность печатать новые доллары. Им также был важен захват новых рынков.
В тот момент, когда неподеленных рынков не осталось, у Соединенных Штатов возникла проблема с Китаем, потому что это огромный рынок, который мог бы дать дополнительный рост американской экономике. Из-за того же возникла проблема с Европейским союзом — это тоже огромный рынок. Значит, фактически американцам надо было убрать с рынка китайских и европейских конкурентов, для того чтобы сохранить свой уровень жизни.
Вот, собственно, для этого и придумали Транстихоокеанское и Трансатлантическое партнерства. Когда стало понятно, что убрать конкурентов с рынка все равно не получится, тогда эти партнерства просто потеряли смысл. То есть Соединенные Штаты стали перед дилеммой: решать проблемы внутри страны либо шантажировать мир ядерной войной…
— И угрозой от Северной Кореи.
— Да. Что, собственно, делали Клинтон и администрация Обамы. Они говорили, что готовы воевать, если вы нам не подчинитесь. Но ведь это обоюдоострое оружие, потому что когда ты шантажируешь войной, то ты-то думаешь, что вовремя можешь остановиться и дать откат, но твой оппонент может по-другому среагировать и на кнопку нажать. Поэтому это было очень опасно для самих же Соединенных Штатов.
Элиты, которые пришли вместе с Трампом к власти, национальные производители, которые не вынесли производство в Китай, Индию и т. д., предлагают обнулить американскую долговую пирамиду, перестать финансировать глобальные амбиции, вернуть производство в Соединенные Штаты и за счет этого начать формировать нормальный обычный бюджет.
Понятно, что Соединенным Штатам придется в значительной степени сократить амбиции, свое военное присутствие, но это значительно сократит расходы на финансирование внешней политики, которая оказалась неэффективна. Ведь самая главная претензия Трампа к уходящим глобалистам в том, что они набрали огромное количество средств в долг, фактически взяли деньги у будущих поколений, но так ничего и не добились. Внешняя политика оказалась неэффективной, значит, надо менять политику.
Поэтому приходят новые элиты, которые говорят: теперь мы поменяем внешнюю политику, будем не такие активные, не такие агрессивные, мы соберемся с силами и сделаем Америку великой вновь. Тогда, может быть, опять начнем проводить более агрессивную политику, но это будет потом, через пять-десять лет, может быть, и через пятьдесят.
А пока что надо собраться с силами — это разумный подход, потому что постоянно надувая пузыри, вы рискуете тем, что они лопнут. А если пузырь — это ваша страна, то лопнет страна. Европейское общество тоже лояльно и толерантно относилось к мигрантам, когда в Европе было хорошо. А когда начинает не хватать вам лично, когда, допустим, в Испании уровень безработицы среди молодежи достиг 45 процентов, при том что даже украинские мигранты работали в Португалии и в Испании...
И в Греции, кстати, тоже работали, когда там уровень безработицы достиг практически грани социального взрыва и местное население стало соглашаться на ту работу, которой раньше брезговало. Тогда мигранты начали вытесняться из целых секторов экономики, потому что своим не хватало работы. То же самое, в общем-то, происходит по всей Европе и в Америке. Германия — богатая страна, но когда самим начинает уже не хватать, тогда люди начинают замечать мигрантов.
Беседовала Инна Новикова
Первый шаг на долгом пути
23 января в Астане начались международные переговоры по Сирии с участием России, Ирана и Турции.
Первое замечание по данному поводу будет звучать уже как общее место, но без него не обойтись: переговоры покинули традиционную для них европейскую площадку в Женеве, перенесены в столицу Казахстана, и "коллективный Запад" от них, по сути, отстранён. То есть сирийское урегулирование взяли на себя Россия, Турция и Иран. С моей точки зрения, это хорошо, потому что Иран изначально выступал как наш ситуативный союзник в Сирии, а Турция в последнее время стала вполне договороспособной. Даже требование ухода Башара Асада сняла.
Второе. По сути дела, сейчас Турция обозначила зависимых от себя боевиков. Это то, о чём Россия очень долго просила американцев: скажите, кто хорошие, кто плохие; с хорошими будем договариваться, а с плохими — воевать. Но США при Обаме никак не могли отделить одних от других. Турция сейчас это сделала, и теперь мы имеем возможность — это ещё не факт, только возможность — договориться, по крайней мере, если не о полноценном мире, то о прекращении боевых действий с частью боевиков. И после этого сконцентрировать совместные усилия против ИГИЛ, "ан-Нусры" и прочих совершенно неадекватных, запрещённых в России и ещё половине стран мира организациях… Поскольку и Турция, и Иран, и Россия действительно заинтересованы в том, чтобы этот мирный процесс, из которого исключён Запад, оказался успешным, сейчас вероятно достижение, может быть, неполноценного и временного перемирия, но значительно более широкого и устойчивого, чем те, которые ранее заключались в Женеве. И они действительно могут стать первой, самой трудной ступенькой на лестнице, ведущей к заключению мира. А мир, который будут для Сирии прописывать Россия, Турция и Иран, — повторюсь, впервые без участия "коллективного Запада" — это очень важный момент для закрепления наших позиций на Ближнем Востоке. Это даже не зависит от того, как завершатся переговоры — куда важнее тот факт, что они начались и идут в таком формате.
Третье. Понятно, что в Сирии — гражданская война. Правительственные силы и боевики очень долго воевали друг против друга, у них накопились друг к другу претензии и между ними крови не меньше, а значительно больше даже, чем сейчас на Донбассе между вооружёнными силами Украины и армиями ДНР и ЛНР. Но каждая из стран-гарантов принимает на себя ответственность за своих "подопечных" в сирийском конфликте. Не случайно 23 января, кстати, прошла информация о том, что российский МИД сделал замечания Сирии по поводу того, что правительственные войска не всегда соблюдают режим прекращения огня. Они ведь и раньше не всегда его соблюдали, и оппоненты не всегда соблюдали. Но в данной ситуации сделан шаг на упреждение. Потом можно будет говорить тем же самым туркам: "Видите, мы за сирийцев отвечаем, а вы отвечайте за своих. Если за кого-то вы отвечать не в состоянии — давайте мы их исключим из режима перемирия и закатаем в асфальт".
Конечно, остаётся нерешённым целый ряд вопросов. Говорят, что Турция уже заранее оказалась в привилегированном положении, потому что за столом переговоров в Астане курдов нет, а их из переговоров исключать нельзя, потому что в Сирии без них мира быть не может. Кроме того, турки протащили на переговоры в Астане "Джейш аль-Ислам", организацию, по своей идеологии и методам действия ничем не отличающуюся от ИГИЛ.
Можно согласиться с тем, что курды сейчас неудобны всем. В своё время они были под влиянием Советского Союза, и у нас по старой памяти к ним очень хорошее отношение. Но сейчас для России важно найти консенсус с Ираном и Турцией по Сирии, а курдскую проблему, которая гораздо шире сирийской (потому что курды проживают и в Иране,и в Турции, и в Ираке, и в Сирии), решать уже на следующем этапе взаимодействия с Тегераном и Анкарой. Тем более что за последнее время у курдских сил, которые часто не ладят между собой, появился чёткий крен в сторону США. Теперь они в основном — клиенты Вашингтона, администрацию Трампа приглашали в Астану, но согласия на это не получили, так что пока курды — вне процесса, как, например, поляки — вне "нормандского" и "минского" форматов на Украине.
Поэтому, если мы хотим достичь хотя бы какого-то первоначального урегулирования, приходится поступать так, как в Астане. Здесь речь не идёт о каком-то урегулировании постоянном, раз и навсегда. Налицо только попытка уменьшить масштабы конфликта, вывести из него определённые силы, изменить баланс сил в зоне конфликта. И уже по итогам достигнутого действовать дальше.
Если будет найден трёхсторонний консенсус по Сирии, то на Ближнем Востоке возникнет мощный российско-турецко-иранский блок, с которым будут вынуждены считаться все, кто захочет действовать в этом регионе. Не только с Россией, которая даже географически — не совсем Ближний Восток, но и с двумя крупнейшими и сильнейшими его державами. А разжигать здесь новые конфликты внешним игрокам, кем бы они ни были, станет намного труднее или даже вообще невозможно. Что полностью соответствует интересам России.
