Кто будет отделять "правильные" офшоры от "неправильных"? Реплика Георгия Бовта

Процесс, чреватый непредсказуемостью, лучше возглавить, чтобы эту непредсказуемость минимизировать. Спустя месяц после скандала с офшорными доходами семьи британского премьера Дэвида Кэмерона он принимает в Лондоне представительное собрание экспертов, политиков и дипломатов по вопросам борьбы с коррупцией. Собрание названо саммитом. Из глав государств приехали, правда, лишь президенты Нигерии, Афганистана и Колумбии, премьер Норвегии, а также главы МВФ и Всемирного банка. От Америки — госсекретарь Джон Керри. Россия представлена личным представителем президента, в качестве которого выступает замминистра иностранных дел Олег Сыромолотов. В повестке дня саммите вопросы международного антикоррупционного сотрудничества, проблемы возвращения похищенных активов, бенефициарного владения, финансовой прозрачности и т.д. Обычно на таких собраниях звучит много правильных призывов о важности чистоты в финансовых делах, которые находят затем отражение в декларации или коммюнике по итогам встречи. Так и на сей раз. Как накануне было подчеркнуто в заявлении российского МИД «решения саммита могут стать полезным подспорьем в работе профильных антикоррупционных форумов, но не должны носить императивный характер".

На последнем тезисе стоит остановиться подробнее. Потому что сейчас, в свете известного "панамского скандала" и громких публикаций сворованных баз данных по разным мировым офшорам, речь идет о формировании новых правил игры в мировых финансах. И, соответственно, о том, под чьим влиянием эти правила будут писать. По итогам саммита будет создан первый в мире антикоррупционный центр со штаб-квартирой в Лондоне. Инициаторами центра выступили Британия, США, Швейцария, Канада, Австралия и Новая Зеландия, а также Интерпол. Между прочим, что касается офшоров, у Великобритании есть 14 заморских территорий и три так называемых коронных владения. Семь из этих территорий и все три коронных владения — Гернси, Джерси и остров Мэн — фигурируют в списках офшоров, составляемых борцами с коррупцией.

Если же говорить об императивном применении односторонне установленных правил, то пока по этой части выделяются США, которые уже выписывают иностранным банкам и корпорациям многомиллиардные штрафы за нарушение американского законодательства. Америка хотела бы выступить и законодательницей моды в антиофшорном правоприменении. При том, что само по себе использование офшоров, если речь не идет, к примеру, об отмывании денег, – законная и распространенная практика. В том числе в самих США. А в рамках борьбы с одними, условно "неправильными" офшорами типа Панамы, может происходить передел мирового офшорного рынка в пользу других юрисдикций. Так сказать, более "правильных".

Недавно в газете Washington Post была примечательная статья о том, как США в последние годы сами превратились в огромный офшор. В Америке имеется несколько внутренних офшоров – в штатах Делавэр, Неваде, Вайоминге, Монтане, Южной Дакоте и даже в Нью-Йорке, где зарегистрированы десятки тысяч бизнесов. Любят американские корпорации и соседние Кайманы и Багамы. Кстати, правила ведения бизнеса на Кайманах и Багамах в чем-то жестче, чем во внутренних американских офшорах. Подчас, чтобы зарегистрировать компанию-пустышку где-нибудь в Делавэре, не нужно даже показывать удостоверение личности. Это легче, чем записаться в библиотеку. США – вторая страна в мире по легкости создания так называемых компаний-оболочек, shell-companies. Сами не владея существенными активами, они используются для облегчения разных бизнес-трансакций. А на первом месте идет Кения.

В исследовании, проведенном несколько лет назад британской организацией Tax Justice Network (дословно — "Сеть за налоговую справедливость"), США значились на третьем месте в мире после Швейцарии и Гонконга по закрытости своей офшорной индустрии. Кстати, в результате давления на Швейцарию в последние годы иностранных, прежде всего, американских налоговиков секретности там поубавилось

Речь, повторим, не обязательно об уходе от налогов, а о вполне легальном использовании офшорной юрисдикции для облегчения ведения бизнеса. В том числе формально легальны и компании-оболочки. Под ними, например, может скрываться разработка нового продукта, чтобы "не светить" известный корпоративный бренд, или делаться инвестиции в новейшие технологии в тех же целях "деловой конспирации". Или так богатые персоны прячутся от рэкетиров. Хотя, разумеется, использовать их в нелегальных целях, включая отмывание денег, тоже легче. Так или иначе, но по данным агентства Bloomberg, в последние годы многие влиятельные инвесторы США, включая Ротшильдов, предпочитают внутренние офшоры США Кайманам и Швейцарии. А по данным газеты New York Times, примерно половина крупных покупок недвижимости дороже 5 миллионов долларов, совершенные в Америке в последние годы, прошли через анонимные компании-оболочки.

После 2010 года США в рамках закона об усилении контроля за зарубежными счетами американцев (FATCA) понудили все банки мира докладывать о таких счетах налоговой службе США. В ответ страны Организации Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР) разработали аналогичные меры контроля. 101 страна и юрисдикция под ними уже подписались. Россия в эти дни тоже присоединяется к международной системе автоматического обмена налоговой информацией.

А вот, к примеру, Америка пока не снабжает европейские страны информацией, аналогичной той, что сама требует от них. И закон о борьбе с анонимными фирмами-оболочками застрял в Конгрессе из-за сопротивления лоббистов таких штатов, как Делавэр, Невада и Вайоминг.

Так что скандальные публикации в прессе разных "панамских бумаг" — это одно, а интенсивная закулисная борьба вокруг и передела офшорного рынка, и новых правил игры в мировых финансах в целом – это совсем другое. Как говорится, чистый бизнес. Ничего личного. Источник