Киевская хунта пожирает сама себя. Все причастные к майдану постепенно уйдут. Мы должны изучать причины произошедшего. Россия не может быть агрессором. Мы должны победить информационно. Украина и Россия – одно целое, и народ у нас один.
Со всеми, кроме последнего тезиса писателя, автора проекта «Точка Сборки» Платона Беседина пытался спорить обозреватель «ПолитНавигатора» Валентин Филиппов.
Валентин Филиппов: Платон, здравствуйте!
Платон Беседин: Доброе время, здравствуйте!
Валентин Филиппов: Скажите, что предпочтительней? Мир с Украиной? Или Мир без Украины?
Платон Беседин: Я думаю, что предпочтительно мир с мирной Украиной. Мир с целостной Украиной. Но, с той Украиной, которая не сейчас существует, вот в таком формате брожения, агрессии, в формате такого управляемого с Запада хаоса, а Украиной той, которая, если угодно, задумывалась Создателем. Потому, что я всегда считал и считаю, что Украина – это абсолютно мирное государство. И Украина – это очень интересное государство.
Я, на самом деле, всегда был поклонником целостной Украины, и за это всё время меня обзывают бандеровцем :-)
На самом деле люди просто должны понять одну очень простую вещь, если совсем без иронии.
Россия без Украины гораздо слабее. А Украина без России, вообще, не существует. Это две части, два стержня единой русской цивилизации, православной цивилизации, и они настолько завязаны друг на друга, что любая проблема в одной стране тянет проблему в другой стране.
Вот и всё.
И это не только моё мнение. Тут можно вспомнить слова Бжезинского, которого точно не обвинишь в русофильских симпатиях, который сказал, что Украина – важнейшая клетка на шахматной доске Мира. Потому, что отрывая Украину от России, Россия теряет статус Евразийской Империи, просто ослабляется.
Вот, собственно, это и произошло на евромайдане и происходило последние два века.
Просто, расширяя мысль, самая большая глупость – думать, будто пришли какие-то люди на евромайдан, что-то взорвали, Запад там инспирировал, прошёл майдан. Да, может и так. Инспирировал. Но это всё следствие.
Но, реально, основа украинского сепаратизма зародились в конце восемнадцатого века, и дальше просто разные страны, от нацистской Германии, Австро-Венгрии, даже шведы, не знаю, Польша, они просто использовали это. Вот и всё.
Поэтому я за то, что бы была мирная жизнь в Украине, и чтоб люди жили в мире.
Валентин Филиппов: Ну, что, вернём Кучму. «Пять лет без войны и бед».
Платон Беседин: А вот, на самом деле, мы иронизируем….
Валентин Филиппов: Нет, я не иронизирую. Я понимаю, что главной национальной идеей Украины, которая создавалась 25 лет назад, было – сидим, не воюем, такой ковчег. Кругом всё рушится, Советский Союз рушится, а у нас всё спокойно. Да, воруем! Но, тихо-тихо-тихо.
А когда Вы говорите – «как задумал создатель Украину», ну, вот одному из своих создателей памятники сейчас Украина рушит. И кого считать своим создателем, Господа Бога?
Ну, чего-то, мне не хочется верить, что наш Господь задумывал вот это :-) Хотя, может, в наказание нам за что-то….
Платон Беседин: Не :-) У нас разные взгляды, возможно, с Вами, Валентин, на украинский вопрос.
Но я ещё раз говорю. Абсолютно ровно, и даже более чем, отношусь к украинскому вопросу. Для меня, вообще, нет такого понятия, как «украинский вопрос». Он не существует. Вот для меня есть украинский вопрос только в позиции сепаратизма.
Вот Вы вспомнили Кучму? «Украина не Россия». Вот это и есть украинский вопрос. Это просто людям внушили идею, что Украина не Россия, что нужно отделяться, и что вместе мы не будем жить счастливо. И вот результат.
Вот вспомнили Вы, например, создателя Украины УССР, Вы там про Ленина говорили.
Валентин Филиппов: Ну, да.
Платон Беседин: Вы понимаете, вот Ленин создал. Но вспомним, можно просто взять учебники, статистику. Посмотреть, например, как Украина жила при Щербицком. Первом секретаре. Ведь, неплохо жили. И ведь именно Украина инспирировала отделение и развал Советского Союза. Ведь, инициатива Кравчука была. Это действительно люди, которые думали – «а зачем мы там будем кормить ещё кого-то? У нас всё хорошо»…
А потом, когда девяносто первый год, когда Украина стала полностью самостоятельной, оказалось, что не всё хорошо. Оказалось, что одни из этих создателей, эти большевики, это же Иосиф Виссарионович ещё, замкнули так, что они не смогут жить друг без друга. Правда, же? Ведь на чём делали деньги Тимошенко, Лазаренко, да тот же Кучма, да? На энергоресурсах. Потому, что заводы-фабрики в Украине, а все энергоресурсы в России. Вот и всё. Мы в этом везде повязаны.
Люди, которые желают исчезновения Украине и говорят, что надо дойти до Киева, захватить, забрать…. Ну, это не моя позиция. Это не надо никому, на самом деле. Потому что это приведёт к коллапсу в Украине. Это приведёт к коллапсу в России. И это просто разрушит нынешнее более-менее, ещё какое-то равновесие. Вот и всё.
Валентин Филиппов: А что же с ними делать? Какое равновесие? Ничего себе :-)
Платон Беседин: Я думаю, что нужно, прежде всего, работать с элитами.
Валентин Филиппов: Не, ну, с элитами…. Элиты, они должны стоять во главе государства, где-то. Правильно?
Платон Беседин: Да.
Валентин Филиппов: Но там места заняты подонками, ублюдками, козлами, убийцами…. Ну и просто неадекватными людьми. Их же надо вначале оттуда убрать. Чтоб появились элиты и потом с ними работать. Потому что это — не элиты.
Платон Беседин: Я с Вами согласен. Потому, что…. Вот есть у нас седьмое поколение войн, да? Война информационная. Правильно?
То, что произошло в Украине, это фактор того, что мы в этой войне проиграли. Вот и всё. Ведь мы, вот смотрите, мы проиграли в третьей мировой, в Холодной Войне.
Валентин Филиппов: Да…
Платон Беседин: Мы потеряли государство. Мы проиграли. Дальше, понятно, Россия там занималась своими вопросами, было нелегко. Было тяжело. Но мы не занимались вообще, у нас на постсоветском пространстве просто дыра.
У нас даже нет нормального института, который бы исследовал украинский вопрос. У нас, вообще, всё обсуждение на телеканалах сводится к тому «а, там какие-то бандерлоги, гэ-гэ, там, значит, пришли пиндосы там всех купили»…
Ну, у нас же так! Ну, в основном! Ну, нет специалистов!
Ну, ладно, по телевидению. Но я там бываю на «круглых столах» в той же ГосДуме. Ведь там обсуждается практически на том же уровне.
Нет серьёзных, нормальных институтов исследовательских. Это серьёзнейший вопрос, вообще. Нет монографий даже. Вообще, чтоб понять природу украинского сепаратизма. Насколько он, вообще, является украинским. Ведь, по сути, вся эта проблема, просто напичкивание вот этой русофобией. Это топливо.
Да, люди вышли на майдан. Даже донецкий таксист, который меня вёз, он тоже не был за Януковича. Но ему хватило мозгов понять, к чему это приведёт. Потому, что он не русофоб. А если мы этой своей информационной политикой эту русофобию на Украине подпитываем, значит, мы будем ещё получать. Это момент первый.
Второй момент. Военное вмешательство, все прекрасно понимают, что Россия не может перейти в агрессора. Одно дело, когда самолёты совершают первые удары по Луганску, или когда жгут людей в Одессе, а другая ситуация, когда мы, русские, россияне выступаем агрессорами. Мы не можем дойти до такого.
Валентин Филиппов: Ну, почему агрессорами? Когда жгут людей в Одессе, бомбят Луганск, то мы никакие не агрессоры.
Платон Беседин: Мы защищаем свои территории. Но не идём на чужие территории. Я считаю, что уважать суверенитет и мнение людей — это важно.
Валентин Филиппов: Ну, мнение людей. Вот смотрите, если в Одессе 80% против бандерлогов. Да?
Платон Беседин: Это спорно.
Валентин Филиппов: Уважать мнение этих людей надо. Да?
Платон Беседин: Да.
Валентин Филиппов: А их жгут там.
Платон Беседин: Ну, подождите, Валентин. Всё-таки, во-первых, 80% — там референдумов не было. Нужны какие-то более-менее внятные….
Валентин Филиппов: Я понимаю, референдумов не было. Понимаете, в Севастополе тоже не было референдума, пока Россия его не организовала и обеспечила условия для его проведения, правильно?
Платон Беседин: Во-первых….
Валентин Филиппов: Ну, хорошо! Не будем! Сейчас начнёте говорить «там всё по-другому»…
Платон Беседин: Нет, подождите. В Крыму были попытки, как минимум – попытки. Тут были, как раз, исследования, если брать серьёзную аналитику независимых экспертов, Вы прекрасно знаете, что в Крыму цифры ещё в 2009 году были примерно 73% по Севастополю, это 2009 год. И 64-65% по Крыму.
Валентин Филиппов: А почему Вы считаете, что в Одессе не было?
Платон Беседин: Я сейчас метафизики добавлю, но я, на самом деле, сторонник того, что физика вытекает из метафизики. Так вот. Вы сказали про этих, как Вы их назвали, ублюдки, и так далее. Но я, вообще, против резких заявлений в адрес….
Валентин Филиппов: Не-не-не! Это мягкие! Это я мягкие! Ну, посмотрите на Порошенко, на Яценюка, ну как? Ну, вот хорошо. Я ласково. Я им хорошего пожелаю. – Сдохните тихо.
Ну, а что более мягкое можно им пожелать? И что более мягкое можно про них сказать?
Платон Беседин: Я вот что хочу сказать. Вы понимаете, что зло, оно само себя пожирает.
Валентин Филиппов: Да, конечно.
Платон Беседин: И вот Вы говорите там – Яценюк….
Валентин Филиппов: Подождите, а как же «Творящий зло Мазепе вечно прав»?
Платон Беседин: ?
Валентин Филиппов: Не, ну вот там, на могиле…. Кочубей и Искра. Да? В Лавре похоронены. Там написано, я дословно не скажу, но там что-то такое «Творящий зло Мазепе вечно прав»? Там что-то такое написано.
Платон Беседин: Ой, ну, написано и написано, Господи.
Валентин Филиппов: В Лавре.
Платон Беседин: Ну, понятно, в Лавре…. Мы же не можем всё абсолютно. Ну, вот смотрите. Были эти лидеры евромайдана. Стояли они там втроём. Тягнибок, Кличко, Яценюк.
Тягнибока, вообще, отцепили. Ещё и понавесили ему всего.
Дальше – Кличко. Человек не то, что позиционировался, но, как минимум, рассматривался на пост президента Украины. Понятно, что человек просто не справился. Говорить не может. Он даже со своим мэрством, Кличко, как киевский мэр – его скоро не будет. Его тоже отцепят.
Дальше – Яценюк. А что Яценюк? Яценюк тоже отцепился.
Всё, до свидания. Уже говорим: До свидания.
Или у нас будет вечным президентом Порошенко?
Валентин Филиппов: У них. Не у нас.
Платон Беседин: Да, не у нас. Видите? Я всё «у нас, у нас». Воспринимаю украинско-российское пространство, как одно.
Валентин Филиппов: Пространство – да. А у оккупантов….
Платон Беседин: Да, страны, это страны. А государство – очень много моментов. Для меня это – единое. Я человек культуры. Я воспринимаю с точки зрения культурного пространства.
Валентин Филиппов: Тогда я с Вами согласен :-)
Платон Беседин: Когда я приезжаю в Киев, я не говорю «у нас», «у вас». Я когда жил в Севастополе, вот, я приезжая в Москву, родственники все в Москве, в Санкт-Петербурге, Петропавловск-Камчатский, я никогда не говорил «у вас», я всегда говорил «у нас».
Я, правда, давно не был в Украине, уже после отделения Крыма, я тоже всегда говорил «у нас». Для меня это «у нас» — это естественно.
Так вот.
Эти люди, они там тоже долго не будут. Эти люди отпадут. Они сами себя поедают. Вы же видите, что происходит. Каждый их шаг – это самоуничтожение.
Валентин Филиппов: Это тысячи жизней наших русских украинцев, которые там проживают.
Платон Беседин: Ну, они же там, всё-таки, не так, чтобы… Там всё-таки не геноцид устраивают.
Валентин Филиппов: Нет. Геноцид. Почему не геноцид?
Платон Беседин: Ну….
Валентин Филиппов: А уж морально-психологически…
Платон Беседин: Морально я, может быть, соглашусь. Морально, что идёт, но….
Валентин Филиппов: Там детей калечат ежедневно. Вот смотрите. Я с ребёнком здесь, да? А в его классе, вполне «ватном», в русской школе учительница уже в вышиванке ходит. А дети повесили украинские флажки на аватарки и собирают крышечки на протезы. И «славаукраине-героямслава» здороваются. И ненавидят Путина. Да?
А ведь это дети, которые два года назад, играя во дворе в «майдан», никто не хотел быть «майданщиком», все хотели играть за «беркут».
Понимаете?
Что? Мы этих детей теряем? Это русские дети….
Платон Беседин: Мы их не сейчас теряем! Я не уверен, во-первых, что кто-то хотел играть за «беркут»…
Валентин Филиппов: А я уверен.
Платон Беседин: Потому, что «казаки-разбойники» обычно играешь, никто не хочет быть «казаком», все хотят быть «разбойником». Я так помню.
А касательно того, что мы их сейчас теряем – да мы их потеряли очень давно. И поэтому, если думать, что это сейчас произошло…. Да, не сейчас это произошло!
На всех этих бедных детей, на эту Настю Дмитрук, которая «никогда мы не будем братьями», свалили на этих шестнадцати — семнадцатилетних, а они по факту, как бы не звучал это мем «онижедети», но они, действительно, во многом – жертвы. За ними их родители. За ними эта пропаганда. Но если Вы хотите знать, как это поменять, ну, прежде всего, я думаю, информационно.
Включать другой передатчик.
Будет другой передатчик – 60% людей будут говорить другое.
Валентин Филиппов: Ну, насколько я Вас понял, если возвращаться к самому первому вопросу, то нам нужен мир с одной Украиной, и Мир без другой Украины.
Поскольку украин в сознании людей, да и в реальности, достаточно много.
Платон Беседин: Нам – да. Нам нужно примирение двух украин, и нам нужен мир в стране, и мир между нашими странами. Россией и Украиной. Которые, по сути, являются единым культурным пространством, населённым людьми одной культуры. Одним народом, по факту. Вот и всё.
И, на самом деле, главная трагедия, это то, что «неправильная» Украина, она, как раз
Валентин Филиппов: А как правильно? «в Украине» или «на Украине»?
Платон Беседин: Правильно «на Украине», но я всегда говорю «в Украине» и пишу «в Украине». Объясню, почему. Потому, что столько у нас неприятия с двух сторон, но если можно людям сделать приятно, и сказать им «в Украине», моим знакомым или просто людям с Украины, которые будут это читать, то почему не сказать «в Украине»?
Валентин Филиппов: Я понял. У них там эрогенная зона.
Платон Беседин: Да :-) Ну, зачем? Скажу «на Украине», люди начинают «А-а»…. А «в Украине» — они, вроде, нормально. Поэтому я говорю «в Украине», а правильно, с точки зрения русского языка «на Украине». Ну, если можно избежать конфликта, почему не избежать?
Валентин Филиппов: Да? Толстовец. Ну, ладно….
Платон Беседин: Я толстовец? Какой?
Валентин Филиппов: Всё-всё. До свидания, Платон.
Платон Беседин: До свидания, всех благ, спасибо :-) Пока! Источник
