Я-то успел навести справки, так что чувствовал себя уверенно. Знакомьтесь: Агила Салах Исса, председатель Палаты представителей.
Редкий кадр: глава остатков современной Ливии Агила Салах Исса, председатель Палаты представителей. В августе он поучаствовал в церемонии открытия нового, расширенного Суэцкого канала. На лацкане пиджака — флаг монархической Ливии. В далеком 1969 году Муаммар Каддафи ее уничтожил — казалось, навсегда.
Агилу Салаха Иссу в мире мало кто знает. Мне с трудом удалось найти его фотографию — ни российская Википедия, ни англоязычная в своих статьях о нем фото не приводят. Все потому, что этот человек не является, строго говоря, главой Ливии — той страны, которая существовала в своих границах до революции 2011 года. Точнее, является лишь формально. На самом деле, он ничего в ней не решает.
Сегодня Ливия — это конгломерат воюющих между собой племен, и такое положение будет сохраняться долго. Вожди, несмотря ни на что, от госпереворота явно выиграли, поскольку получили реальную власть и огромные деньги от продажи нефти. Революция радикально ухудшила лишь уровень жизни простых ливийцев. Но их интерес в геополитических раскладах, конечно, не учитывается.
Я далек от мысли считать, будто гордый бедуин был идеальным лидером. Он был, безусловно, диктатором, который жестко наводил порядок. Но при нем Ливия была государством, а ливийцы — гражданами процветающей державы. Сегодня диктатура сменилась ярко выраженным трайбализмом, то есть, в стране подняли головы десятки разного калибра региональные диктаторы.
Ни о каких глобальных социальных проектах вроде «Великой рукотворной реки» — доставки дефицитной пресной воды за 4000 километров объемом 6,5 млн кубометров в день при новой власти можно не вспоминать. А ведь система трубопроводов от источников в Сахаре на север, строительство которой началось в 1984 году и продолжалось вплоть до начала «арабской весны», должна была не только решить проблему снабжения водой населения, но и превратить Ливию в цветущий сад. Уверен, что у Каддафи все это получилось бы с блеском.
Безработица составляла около 20 процентов, однако основной ее причиной было не отсутствие рабочих мест, а, как считается, нежелание ливийцев работать. Трудились в стране гастарбайтеры, прибывающие из арабских, африканских или даже европейских государств (например, зарплата медсестры составляла в Ливии 1 тыс. долларов). Ливийская молодежь предпочитала жить на социальные пособия (около 700 долларов в месяц) — этого было вполне достаточно, учитывая низкий уровень потребительских цен: хлеб стоил менее 1 цента, бензин — 10 центов за литр.
Сегодня африканские гастарбайтеры устремились мимо Ливии, где теперь по понятным причинам нет работы, в Европу.
У ливийцев была возможность бесплатно получить высшее образование. Причем, не только в местных вузах, но и в иностранных университетах — тоже за счет государства. Медицинское обслуживание тоже было бесплатным и притом весьма высокого уровня (за качеством лекарств велся строжайший контроль, фальсификация фармацевтических средств каралась смертной казнью).
Поддерживало государство и семейную жизнь. Если молодой ливиец задумал жениться и обзавестись потомством, то новобрачным давали более 60 тыс. долларов на покупку жилья, а за каждого новорожденного семья получала 7 тыс. долларов.
До прихода к власти Каддафи в Ливии насчитывалось 2 млн граждан. Благодаря созданной им системе социального обеспечения и массовому росту доходов от продажи нефти к моменту смерти полковника число жителей страны утроилось.
Скорее всего, сегодня, когда от государственности Ливии не осталось и следа, многие ливийцы с ностальгией вспоминают о том, как жили раньше. Но прошлого не изменить. Не только злые западные капиталисты, но и арабские шейхи, и сами граждане Джамахирии желали смены режима. Муаммар Каддафи был заносчив и совсем не дипломатичен. Он многим не нравился даже на родине, не говоря о лидерах других стран, которые просто отказывались иметь с ним дело.
Как и следовало ожидать, технического смещения полковника оказалось недостаточно, чтобы Ливия обрела второе дыхание. Страну, наводненную оружием (по разным оценкам, после гражданской войны на руках у населения осталось около миллиона единиц стрелкового оружия) до сих пор лихорадит, то и дело возникают вооруженные конфликты между племенами.
В основном, причиной раздора является нефть. Во всяком случае, никто из вождей определенно не борется за право достроить «Великую рукотворную реку» для общего пользования.
Госпереворот привел и к отделению территорий. Например, о своем неподчинении центру еще в 2012 году объявила самая нефтеносная область Киренаика. Формально она входит в Ливию, но уже знакомый нам председатель Палаты представителей Агила Салах Исса авторитетом здесь не пользуется и никакого влияния на принятие решений местными шейхами не имеет. Безденежный центр живет своей жизнью, богатые регионы — своей.
У Башара Асада, как и у Муаммара Каддафи, много личных врагов, это бесспорно. Но личной неприязни и дискомфорта в общении все же маловато, чтобы уничтожать густонаселенную страну. На примере Ливии совершенно понятно, что ждет Сирию, если победит международная коалиция под предводительством американцев или ИГИЛ.
Разруха.
pavel-shipilin
