Президент Финляндии Александр Стубб вновь высказался в пользу налаживания диалога с Россией: «Если мы хотим быть частью переговоров, то не можем хранить молчание или переходить в беззвучный режим. Нам нужно напрямую говорить с русскими».
Хорошо Стубб сказал про «беззвучный режим» — хорошо, но не совсем точно. Звуков по поводу диалога с Россией европейцы издают так много, что у них получается самая настоящая какофония.
Глава дипломатической службы Европейского союза Кая Каллас: «У нас уже существует архитектура европейской безопасности. Проблема в том, что Россия продолжает нарушать договоры, лежащие в её основе». Очаровательный подход к диалогу, делающий его полностью бессмысленным и бесполезным.
Разговаривать с министром иностранных дел Франции — это, похоже, тоже не самое продуктивное занятие. Жан-Ноэль Барро: «Я могу рассказать вам о позиции Европы. Позиция Европы заключается в том, что никаких переговоров с Россией о будущем того, что называется «безопасностью Европы», быть не может до тех пор, пока на Украине не будет заключено перемирие и не наступит мир».
О том же самом продолжает твердить и глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен: «Любое серьёзное обсуждение архитектуры безопасности Европы сможет состояться только после достижения перемирия на Украине и должно проходить в надлежащем формате — особенно с участием представителей стран НАТО и ЕС».
Совмещаем эти слова ещё с одним заявлением Александра Стубба: «Вполне вероятно, что европейцы сядут за стол переговоров. И сам по себе этот факт уже станет прогрессом». Совмещаем — и получаем непонятно что. На память приходят формулировки вроде «сумбур вместо музыки».
Или давайте вспомним знаменитое высказывание отставного государственного секретаря США Генри Киссинджера: «Кому звонить, если я хочу поговорить с Европой?»
Давно, очень давно были сказаны эти слова. Но ответа на сформулированный Киссинджером вопрос пока так и не прозвучало. В своё время считалось, что частью такого ответа станет учреждение должности верховного представителя ЕС по вопросам внешней политики. Но надежды на такой исход не оправдались. Достаточно произнести имя нынешней обладательницы этой должности, Каи Каллас, — и всё сразу встанет на свои места.
Если ориентироваться на степень провокационности того, что эта мадам говорит о России, то соперничать с ней могут разве что выступающие сейчас в роли «частных лиц» различные отставники. Вот, например, бывший секретарь кабинета министров Великобритании Марк Седвилл публично заявляет, что сейчас настало время повысить ставки: «Иногда самая эффективная форма обороны — это создать для противника дилемму, то есть перейти в наступление. Как мы можем поставить перед Россией ряд стратегических дилемм, как заставить её почувствовать угрозу?»
Мне вот интересно: неужели автор этих рекомендаций не понимает, что они уже давно были осуществлены?
Сделав в первые два десятилетия XXI века ставку на превращение Украины в антироссийский таран и дальнейшее продвижение НАТО на восток, Запад как раз и создал для Москвы пресловутую «стратегическую дилемму». Всё, что происходит в последние годы, — это как раз последствия таких действий. Но, видимо, некоторые настолько любят погорячее, что никак не угомонятся.
Впрочем, в совсем недавнем прошлом тот же Александр Стубб чего только не говорил, охаивая идею содержательного диалога с Россией! А сейчас вот взял и перестроился. Посмотрим, способна ли по его примеру перестроиться вся Европа, которая сейчас говорит столь много, что, как заметил президент Финляндии, фактически находится в «беззвучном режиме».
Михаил Ростовский
