Нейросети и выборы в США

Промежуточные выборы в палату представителей и сенат Конгресса США завершились 3 ноября 2026 года победой Демократической партии, получившей большинство в обеих палатах американского парламента.

Есть мнение, что Демократическая партия постепенно сходит с политической сцены, а двухпартийная система трансформируется. После 2024 года Демпартия находилась в структурном кризисе, в общем падении электоральных симпатий. Её демографическая база была подорвана, а неолиберальный истеблишмент окончательно утратил связь с массами. Летом 2025 года опросы фиксировали самый низкий за 35 лет уровень одобрения демократов: 33 процента.

Однако Трамп не добил «осла»: увяз на Ближнем Востоке, допустив значительный подъём цен на топливо. На том и погорел. На прошедших выборах избиратели голосовали скорее не за демократов, а против Трампа.

Однако эти выборы войдут в историю не как триумф Демпартии, а как начало трансформации американской демократии под воздействием нейросетей.

Роль нейросетевого мусора и «слопоганды» значительно возросла. Продукция нейросетей была превращена в системный инструмент политического маркетинга. Индустрия создания генеративными моделями информационных материалов стала действительно стратегическим ресурсом, а не просто игрушкой и модным поветрием.

Американский некоммерческий институт права и государственной политики при Нью-Йоркском университете (Бреннан-центр юстиции) подсчитал, что совокупные вливания корпораций, владеющих ИИ, в ходе предвыборной кампании составили почти 300 млн долларов.

С помощью ИИ было сгенерировано более 160 предвыборных роликов на сумму 80 млн долларов. Частные мониторинговые службы оценивают общие траты на политическую рекламу с использованием ИИ в 140 млн долларов, что в тысячу раз больше, чем в 2024 году.

Таким образом, на прошедших выборах ИИ впервые применялся обеими партиями не как манипулятивный трюк, а как базовый пиар-инструмент. Официально по использованию ИИ в лидерах — республиканцы.

Скорость внедрения технологий опередила развитие правового регулирования. Так, на федеральном уровне отсутствовал единый нормативный акт, обязывающий маркировать контент, сгенерированный ИИ, в политической рекламе. Федеральная избирательная комиссия на протяжении 2025–2026 гг. не смогла принять обязательные правила раскрытия использования генеративных моделей: голосование по соответствующему регламенту блокировалось из-за отсутствия кворума и идеологического раскола среди комиссаров. В результате правовая рамка формировалась на уровне штатов и отраслевых саморегуляций.

К октябрю 2026 г. не менее 19 штатов приняли собственные законы, так или иначе регулирующие ИИ-контент в предвыборной агитации. Например, Калифорния обязала платформы удалять немаркированные дипфейки кандидатов. Техас и Флорида даже ввели уголовную ответственность за распространение «синтетических аудио- и видеоматериалов, способных существенно исказить восприятие избирателем позиции кандидата». В Миннесоте любой ролик, созданный с участием генеративной модели, должен содержать видимый водяной знак и текстовую плашку.

Но всё это слабо повлияло на интернет: его заполонил предвыборный нейрослоп.

Причём демократы, как обычно, нашли следы иностранного вмешательства со стороны России, Китая, Ирана. Так, тот же Бреннан-центр юстиции (возглавляемый бывшим спичрайтером Клинтона) в отчёте сообщает:

«В сентябре в социальных сетях развернулась кампания, которую исследователи связали с российской операцией по оказанию влияния, распространявшей среди американской аудитории синтетические видеоролики со знаменитостями, содержащие сгенерированные искусственным интеллектом аудиозаписи, направленные против Демократической партии и призывающие зрителей голосовать за республиканцев. Эта же операция распространяла видеоролики, имитирующие CNN, и распространяла ложные новости о различных кандидатах в сенаторы от Демократической партии».

«Нью-Йорк Таймс» раскрыл все секреты ЦРУ о том, что «Кремль вновь санкционировал цифровую кампанию влияния, направленную на воздействие на избирателей и использование разногласий в преддверии промежуточных выборов 2026 года».

Американские техногиганты в своих отчётах о безопасности выявили сети, связанные с Китаем и Ираном. Особенно постаралась компания «Антропик», которая внимательно читает все запросы к своему «Клоду» и пачками выявляет русско-китайско-иранских шпионов, которые вайбкодят всё подряд.

Но не одним нейрослопом богата американская политическая жизнь. Нейросети применялись в трёх формах.

Первая и самая перспективная — аналитическая. Дело в том, что американская политическая наука считает, что при рассылке 100 адресных политических сообщений почти два с половиной человека проголосуют исходя из их содержания. Поэтому в ходе кампании происходила массовая оптимизация сайтов под модели ботов, чтобы те описывали американцам кандидатов в выгодном свете. Есть специальные агентства, которые обещают размещать информацию о кандидате в таких местах интернета и таким образом, чтобы упоминание о нём «Клодом», «Чат-ГПТ», «Джемини», «Гроком» и другими моделями в ответах было в выгодном заказчику ключе. То есть пока никто за деньги в ботов не закладывает положительную или отрицательную информацию, но существуют реально работающие методы, чтобы она там появилась. По опросам, восемь процентов американских избирателей использовали ИИ-боты для получения информации о выборах. А всего ботами в США пользуется почти половина посетителей интернета (в реальности почти все, потому что сверху поисковой выдачи «Гугла» висит блок «Джемини»).

Бреннан-центр опубликовал масштабное журналистское исследование, в котором успокоил демократическую общественность: абсолютно все популярные модели ботов опровергают все «теории заговоров», в которые верят избиратели Трампа. Даже «Грок» и «Дипсик».

Но при этом боты имеют чёткую политическую ориентацию: «Грок» почти всегда рекомендовал республиканских кандидатов, а «Чат-ГПТ» — демократических.

Лично я не смог убедить «Клода» сказать мне, за кого голосовать. «Чат-ГПТ» после вопроса сразу «прозвонил» моё местоположение, после чего более положительно описывал демократов. Как и гугловский бот. Но специфика в том, что модели по-разному реагируют на веб-интерфейс и приложения в телефоне. Если ты каждый день доверительно общаешься с ботом (не делайте так!), то он тебе быстро на уши присядет, за кого проголосовать. По исследованию учёных из студии «Конвово», бот Маска более чем в 90 процентах случаев рекомендовал республиканца, а бот Альтмана — демократа.

Вторая форма применения ИИ на выборах — операционная. Боты делали всю черновую работу: писали черновики, планы, составляли расписания, досье, работали с большими данными, отчётами и т. п. Многие сотрудники штабов вайбкодили приложения под сиюминутные задачи и конкретные локальные сценарии. Всё это заметно повысило эффективность персонализации подхода к избирателю.

Штабы демократов развернули локальную модель, способную выдавать до 200 тыс. уникальных вариантов агитационных сообщений в сутки под конкретный почтовый индекс.

То есть выборы совсем не похожи на свободное, разумное, основанное на понимании волеизъявление. Выборы больше похожи на маркетинговую игру. Предвыборные штабы работают по законам торговли и предоставления услуг, чтобы заманить избирателя в свой лагерь.

Третья форма — коммуникация — тот самый слоп, дипфейки, робозвонки голосом кандидата и прочие «генеративные креативы» (колхозный киберпанк, который мы заслужили).

Легко заметить страшную синергию: операционный контур снижает издержки производства контента и аналитики, коммуникационный контур наполняет информационную среду «синтетикой», а аналитический замыкает её, подсовывая избирателю выгодную версию реальности через ИИ-посредника. Это ждёт американцев в ближайшие годы во всё более нарастающем масштабе.

Американская демократия — это дорогостоящее шоу, в котором перед изумлённой публикой разыгрывается спектакль о народовластии. Однако борьба кандидатов за места — настоящая.

История США — пример того, как демократический фасад прикрывает куда более прозаичную реальность: фактическая власть сосредоточена в руках узкого круга политиков и магнатов, где процветают семейные династии, клановые связи, коррупция, а американский народ исправно ходит на выборы, голосуя за то, что предложено. Избранная власть вроде бы и заботится об избирателях и в чём-то к ним прислушивается, но по большому счёту действует в интересах спонсоров. Роль и место технологий ИИ в электоральном процессе это хорошо обнажают.

Ведь о чём вообще свидетельствует технологический сдвиг на прошедших выборах? О том, что избиратель не рассматривается как субъект, как лицо, способное к осознанному, осмысленному решению.

Анатолий Широкобородов