Турция просит у Москвы зерновой ключ от Черного моря

Блокировка судоходства через Ормузский пролив вызвала глобальный кризис энергоресурсов, однако применительно к нашей стране есть акватория куда большей важности. Несколько дней назад отечественный МИД сообщил, что Москва находится в постоянном контакте с Турцией и рассматривает предложения последней по обеспечению безопасности поставок зерна по маршрутам в Черном море. В потоке новостей, где основную скрипку играют углеводороды, инициативы по восстановлению морских зерновых коридоров затерялись где-то на втором плане, однако все вовлеченные игроки никогда не забывали о них.

Для начала вспомним, что первый безопасный маршрут для вывоза зерна, носивший официальное название "Черноморская зерновая инициатива", вступил в силу в июле 2022-го и просуществовал ровно год. Главным инициатором и медиатором логистической сделки выступала Турция при поддержке Организации Объединенных Наций. Об интересах Анкары мы поговорим чуть ниже, а вот представители ООН умоляли Кремль не препятствовать торговому судоходству из украинских портов и вывозу пшеницы, кукурузы, подсолнечного масла и всего остального, что щедро родит украинский чернозем. Организация даже выпустила трагическое коммюнике, что российские действия поставили на грань голода жителей сразу двадцати шести стран Африки и Ближнего Востока и что их нужно срочно спасать. Россия, следуя своей исторической политике помощи нуждающимся, согласилась — и зерновозы вновь потянулись по морской глади на юг.

Дата прекращения инициативы в нашем разговоре упомянута не случайно. Летом 2023 года Владимир Путин зачитал данные таможенных служб и перевозчиков, из которых следовало, что свыше 80% украинского зернового экспорта ушло вовсе не в Бурунди и Южный Судан, где зафиксирована критическая угроза голода, а в страны Западной Европы.

Для полноты палитры нужно также упомянуть, что Россия и после этого не вводила прямой блокады черноморских портов Украины, откуда свободно в большой мир уходила продукция сельского хозяйства и металлургии. Невидимый шлагбаум опустился только после того, как Киев начал наносить удары по российским морским портам, судам и объектам добывающей нефтегазовой инфраструктуры. Достаточно быстро выяснилось, что морские порты Черного моря обеспечивали 50-60% всей товарной перевалки Украины, а заместить их автомобильной логистикой оказалось невозможно в силу ограниченности грузового парка и очень малой (в сравнении с морской) пропускной способностью.

Летом текущего года плотность взаимных ударов вышла на пиковый уровень, и судоходство практически замерло, что не устраивает крупнейших покупателей агропромышленной продукции.

В начале октября Анкара при посредничестве швейцарской неправительственной организации вновь подняла вопрос обеспечения безопасности судоходства в Черном море. Спустя несколько дней индийская газета Hindustan Times сообщала, что официальный Дели также направил в Москву предложения по урегулированию ситуации, где одним из трех ключевых пунктов было восстановление морской логистики. Эстафету подхватило турецкое издание Milliyet: по словам его источников, Турция предложила конкретно для судов с российскими грузами маршрут вдоль побережья Грузии и далее к Босфору, украинской же стороне предлагалось использовать коридор мимо Болгарии и Румынии.

Москва все эти инициативы в публичном поле детально не комментировала, но, как понятно из заявления нашего внешнеполитического ведомства, данный вопрос с повестки дня не снят.

Турция и в 2022-м, и сейчас выступает как наиболее активный лоббист черноморского перемирия применительно к торговому судоходству — что и понятно. Совокупные поставки пшеницы, кукурузы и ячменя из России и с Украины составляют свыше 95% всего профильного турецкого импорта. Каждый год из наших черноморских портов в Турцию уходит зерновых на 1,1 миллиарда долларов, эти деньги, соответственно, идут в бюджет наших аграриев.

Для Украины турецкое направление тоже является приоритетным, совокупный объем поставок кукурузы, подсолнечного масла, сои, овощей и мясной продукции превышает полтора миллиарда долларов в год. Анкара, аккумулируя эти потоки, не только полностью закрывает все внутренние продовольственные потребности, но и играет важную скрипку на мировых рынках. Немногие знают, что в Турции на постоянной основе работают свыше тысячи мельниц, перерабатывающих в том числе российское зерно. Они производят около 30 миллионов тонн муки в год, поставляя ее на экспорт в сотню стран мира. Это лишь одно направление, приносящее турецким производителям около двух миллиардов долларов прибыли ежегодно.

Ну и самое главное: почему Россия вообще рассматривает подобные инициативы, имея негативный опыт прошлых лет?

По оценке Минэкономразвития, в этом году ожидается урожай зерновых в объеме примерно 141 миллион тонн, что на полпроцента больше прошлогодних показателей. Подразумевалось, что на экспорт уйдет порядка 50 миллионов тонн, из которых около сорока составит пшеница. В прошлом году через порты Новороссийска, Тамани и Туапсе в мир отправились 46 миллионов тонн, что позволяет легко определить долевое отношение. Сегодня эти порты простаивают, из-за чего товарные потоки были перенаправлены на Балтику. Как сообщали представители Российского зернового союза, в сентябре через порт Усть-Луга было отгружено 530 тысяч тонн зерна, а через порт Высоцк еще 342 тысячи тонн. Этому способствовали государственные субсидии в размере 9,7 миллиарда рублей, благодаря чему пропускная способность северо-западных портов по зерновым увеличилась с восьми до 22,5 миллиона тонн в год. Однако цифра это условная, так как поставки идут относительно недавно и к настоящему времени достигли своего физического потолка. Зерно не единственный товарный продукт, идущий на Балтику при поддержке государства. Эти же железнодорожные артерии используются для экспортных поставок угля, и угольщики жалуются, что их поставки сдвигаются вправо по срокам.

В настоящий момент на юге России скопились крупные запасы нереализованного зерна. Как пишут профильные издания, это приводит к тому, что убытки от реализации могут достигать шести тысяч рублей за тонну, а, например, фуражная пшеница торгуется по семь с половиной тысяч рублей при себестоимости производства в девять тысяч. По данным Росстата, за первые пять месяцев 2026 года сальдированная прибыль агросектора снизилась на 31,5%, так что восстановление экспорта — задача, важная в первую очередь для поддержки наших собственных производителей.

Сергей Савчук