Насколько изменившиеся за последние десятилетия обстоятельства дают возможность всем привычным чертам европейцев «разгуляться по-настоящему», делая действительно опасными наших соседей к западу от польских границ?

То, что происходит сейчас в европейской политике может выглядеть очень настораживающем на фоне сравнительной стабильности, установившейся там после Второй мировой войны. Особенно это касается Германии, впечатления от вооруженной агрессии которой против соседей в первой половине прошлого столетия все еще остаются сильными. Однако история не повторяется.

И любые дебаты, следующие за уже очевидным процессом глубокой трансформации партийной системы стран Западной Европы, не могут идти в отрыве от их современного положения. Иными словами, сравнивать современные Европу и Германию с ними же 100 лет назад можно только, если стремиться действительно упростить картинку. Ведь Бог, как известно, «кроется в деталях» (нем.: Gott steckt im Detail) – пытаться понять потенциальные выгоды и угрозы от происходящего там для России довольно бессмысленно без учета того, что произошло с самими европейцами.

Спору нет, психология немцев, как и любых жителей Западной Европы, в большей или меньшей степени, за столетия мало изменилась. Во-первых, в ней на первом месте глубокое и унаследованное чувство своего превосходства над всеми остальными народами мира. Этот нарциссизм, в сочетании со склонностью навязывать всем вокруг свое общество, является одной из несущих основ немецкой политической культуры. Он пропитывает в ней все, часто создавая по ходу дела весьма умилительные образцы культуры и искусства.

Во-вторых, речь идет о тотальной милитаризации сознания и, при первой возможности, бытия, также унаследованной еще от первооснов европейской цивилизации в античных Греции и Риме. В этом отношении Россия всегда жила между молотом и наковальней – на востоке были лихие всадники Великой Степи, а на Западе – до зубов вооруженные с детства европейцы. И нам изрядно повезло, что восточные соседи никогда не были идеологически «заряженными», да и вообще могли смотреть на мир без лишнего фанатизма.

И наконец, не может не сохраняться уже хорошо знакомый нам авантюризм внешнеполитического сознания, не раз и не два подталкивавший Европу к самым опасным действиям на мировой арене. Вопрос состоит в том, насколько изменившиеся за последние десятилетия обстоятельства чисто технически дают возможность всем привычным чертам характера европейцев «разгуляться по-настоящему»?

Здесь самые важные факторы имеют внешний и внутренний характер: извне – это угроза применения силы со стороны России и Америки, к которым немедленно примкнет Британия, а изнутри – состояние души самих европейцев и немцев. Только учитывая эти факторы, мы можем получить внятный ответ, насколько в действительно опасными являются наши соседи к западу от польских границ.

А процессы там разворачиваются действительно впечатляющие. В течение последних недель те, кто интересуется положением дел у соседей России на Западе, обратили внимание на изменения в политическом ландшафте самой населенной и богатой страны Европы – Германии. Главная суть этих изменений – полная и достаточно быстрая эрозия всей системы, выражающаяся не только в провале «традиционных» партий – социал-демократов и христианских консерваторов, но в их неспособности предложить себе и обществу хоть какие-нибудь вменяемые идеи.

Рекордное падение рейтингов канцлера Мерца, отсутствие желающих занять его место у руля власти, а также низкие результаты его партии на трех подряд региональных выборах – в Саксонии-Анхальт, Мекленбурге и Берлине – все это признаки кризиса. Те системные проблемы, которые накапливались годами, сейчас объединились с экономическими последствиями того, что германская экономика обескровлена отсутствием дешевого газа из России и все больше подмята под себя американцами.

Первые протестные результаты мы видим, что не удивительно, в восточных землях бывшей ГДР, где развитие после поглощения западом в 1990 году и так имело в первую очередь показушный характер. Практическое измерение того, что происходит – это стремительный, а главное, устойчивый рост популярности партий, исключенных из политической системы: «Альтернативы для Германии» и «Левой».

Они по факту состоявшихся в сентябре народных волеизъявлений получили большинство в двух достаточно крупных регионах и федеральной столице. Обращает на себя внимание, что сведущие наблюдатели видят самую главную проблему именно не в росте новых политических сил, а в полнейшей деградации и угрозе внутреннего раскола у «старых» партий, между которыми были распределены раньше деньги германского экономического истеблишмента.

При этом те, кто приходит (или может прийти) сейчас к власти, нам остаются действительно неизвестными. Партия «Альтернатива для Германии» пока известна только в связи с иммиграционным вопросом, хотя он и является одним из важных, а также отдельными адекватными высказываниями своих лидеров по украинской проблеме. «Левая» партия выглядит идеологически более цельной, но не очень понятно, в чем будет практическая политика ее представителей – все-таки левая и коммунистическая идеи переживают сейчас кризис общемирового масштаба.

В результате мы видим, что в самой важной стране Европы внутренняя политическая жизнь теряет признаки того, что привыкли наблюдать несколько поколений, выросших после 1945 года: сравнительную размеренность и буржуазное спокойствие. Все начинает перемешиваться, а политический ландшафт стремится к состоянию, присущему более мелким и безобидным странам вроде Бельгии или Нидерландов. Однако Германия – это государство с населением 83,5 млн, прадеды большинства из которых совершили в первой половине прошлого века самые чудовищные преступления против человечества.

И естественно, что происходящее там вызывает настороженность наблюдателей и вполне понятную предрасположенность использовать принцип из монолога Гамлета: «Мириться лучше со знакомым злом, чем к незнакомому стремиться!» Тем более что нам совершенно непонятно еще, насколько агрессивной по отношению к конкретным российским интересам может оказаться повестка тех, кто побеждает сейчас на выборах.

Уж очень все напоминает наблюдателям ситуацию между мировыми войнами. Тогда к власти в Германии также пришла политическая партия, которая воспользовалась гневом населения против всех несправедливостей, наполнявших его жизнь вслед за поражением в Первой мировой войне 1914–1918 годов. Результат хорошо известен, и особенно в России, на землю которой германская агрессия пришла в своих наиболее бесчеловечных проявлениях.

Однако есть важное отличие между тогда и теперь. В 2026 году именно Германия наиболее плотно из всех государств Старого Света находится под опекой американцев. Эта опека была установлена сразу после Второй мировой войны и имеет, как мы знаем, огромное количество измерений, полностью пронизывающих немецкое общество. В истории мировой политики не было случаев, когда большая страна на протяжении уже более чем 80 лет находилась под прямым (войска США) или косвенным (участие в НАТО) военным контролем зарубежной державы.

Это делает немецкий случай совершенно особым и не позволяет смотреть на Германию с точки зрения оценки только ее собственного потенциала стать опасной для окружающих. При Трампе Германия постепенно становится еще и «дойной коровой» американцев, которой в обмен на это будет, видимо, позволено слегка эксплуатировать остальные страны Европейского союза. Также необходимо учитывать, что присутствие США в Европе связано с самими европейцами или немцами незначительно: они представляют собой интерес, как территориальный плацдарм для борьбы и дипломатии с Россией.

И до тех пор, пока в США будут уверены в том, что сдерживание нашей страны является их приоритетной задачей, они сохранят контроль над Германией несмотря ни на какие внутренние там процессы.

Внутреннее состояние наших европейских соседей – это один из факторов риска возникновения войны в Европе. Но право принимать решение о начале широкомасштабного конфликта им, слава Богу, уже давно не принадлежит.

Тимофей Бордачёв