Каждый год примерно в двадцатых числах августа с осами происходит одно и то же. Оса становится наглой. Она лезет в стакан с компотом, садится на край тарелки, пикирует на арбуз. А если её попытаться согнать, то она вернётся и будет ещё долго портить отдых! На самом деле осе просто реально нечего делать, она хочет жахнуть вкусного и спокойно отойти в мир иной.

Оса не звереет. У осы в конце лета рушится общество, в котором она прожила всю свою короткую жизнь, и она остаётся безработной, голодной и никому не нужной. То, что мы принимаем за агрессию, это банальная старческая скука! Взрослая оса хищник. Она ловит мух, гусениц, тлю, обгрызает падаль, разделывает добычу мощными челюстями и уносит её в гнездо. Логично предположить, что она этим и питается. Так вот, нет. Взрослая оса физически не может есть мясо, которое добывает. У неё та самая осиная талия, перетяжка между грудью и брюшком настолько узкая, что через неё проходит только жидкость. Всё, что оса убивает и приносит домой, предназначено не ей. Это детское питание.



Оса пережёвывает добычу в кашицу и скармливает её личинкам, которые сидят в бумажных ячейках гнезда. И вот тут происходит обмен, ради которого вся эта конструкция и существует: личинка в ответ на кормление выделяет капельку сладкой жидкости, богатой сахарами и аминокислотами, а рабочая оса эту каплю слизывает. Это её зарплата. Она отработала смену, принесла ребёнку еду и получила глоток сиропа.


Осиное гнездо, это не улей с запасами, как у пчёл. Там нет ни грамма мёда, ничего не откладывается на потом. Это система, где еда для взрослых производится детьми ровно в том объёме, в каком взрослые приносят еду детям. Пока в гнезде есть личинки, все сыты. Экономика замкнута, все при деле, каждый нужен. Прикол в том, что эта экономика существует только до августа. Ближе к концу лета матка совершает последний в своей жизни управленческий манёвр: она выводит крылатых самцов и молодых маток, тех самых «репродуктивных», ради которых всё лето и работало гнездо.

Они вылетают наружу, спариваются в воздухе, самцы после этого гибнут, а оплодотворённые молодые самки расползаются искать щели, где будут зимовать. Эти принцессы следующей весной начнут всё сначала, в одиночку построят первые ячейки и выкормят первых рабочих, точно так же, как это делала мать. А старая матка после этого просто прекращает откладывать яйца. Её жизненная программа полностью выполнена.



И вот здесь всё сыплется. Последние личинки окукливаются, ячейки пустеют. В гнезде остаётся несколько сотен взрослых рабочих ос, у которых больше нет ни одного младенца. Это значит, что им некого кормить, то есть у них исчезла работа, вся, целиком, вместе с профессией. И это значит, что их больше никто не кормит, исчез единственный постоянный источник сахара, к которому они были привязаны всю жизнь. Представьте предприятие, где несколько сотен человек утром приходят на смену и обнаруживают, что цеха нет, начальство ушло, а зарплату выдавали в столовой, которую снесли ночью. Примерно это и происходит в осином гнезде во второй половине августа. Разница в том, что оса не может уволиться и уехать в другой город. Она может только вылететь и начать искать сахар где угодно.

Ей везёт. Сентябрь самое сладкое время года на всей территории средней полосы, потому что вокруг всё созрело! Под каждой яблоней в каждом дачном садоводстве лежит слой яблок, которые никто не собрал. Сливы падают и лопаются. Виноград трескается. Всё это бродит и наполнено сладким бухлишком! Сахар превращается в спирт, спирт испаряется, и запах так и манит бывших работяг. И безработная оса летит на него, а что еще делать? А заодно на компот, на варёное варенье, на арбузную корку в мусорном ведре, на каплю сладкого вина в брошенном бокале, на вашу тарелку, на вас. Никакой злобы в этом нет. Есть существо, которое всю жизнь получало сахар автоматически и внезапно вынуждено добывать его само. В последние недели своей жизни...


Конечно оса не пьянеет от всего этого, как пьянеют люди, по крайней мере просто приятная непрерывная обжираловка от нечего делать. Да, сахара делают их активнее и оттого кажется, что злее и агрессивнее, но не более. К октябрю всё заканчивается. Все рабочие осы погибают, от голода, от холода, от старости. Матка, основавшая гнездо весной, погибает тоже. Само гнездо, которое росло всё лето и к августу могло дорасти до размеров футбольного мяча, никогда не используется повторно: следующей весной новая матка не заселится в старое, она построит своё с нуля. Бумажный шар остаётся висеть на чердаке, и зимой его можно снять голой рукой.


Из всей колонии зиму переживут только молодые оплодотворённые самки, забившиеся под кору или щели стен. Так что когда в сентябре к вам на веранду садится оса и с тупым упорством лезет в чашку, вы имеете дело не с обнаглевшим насекомым. Вы имеете дело с последним отчаявшимся гражданином рухнувшего государства, которому осталось жить пару недель и который просто хочет встретить конец времен слегка "на веселе".
Источник