Помните шуточную песню Высоцкого про избрание «нашего папы», «из поляков, из славян», Иоанна Павла II? Он в ней сокрушался, что мы «место шаха проворонили», хоть «у нас любой второй в Туркмении аятолла и даже Хомейни».

Вообще-то близким к иранцам народом, говорящим на фарси, в СССР были таджики, а туркмены — родственники турок, но для шуточной песни это неважно. Важна верно схваченная Высоцким эффективность мягкой силы: приводим к власти лояльного политика — и политика государства меняется в соответствии с нашими интересами, ограниченная, впрочем, как возможностями продвижения «своего» человека на вершину власти и удержания его там (оппоненты будут жёстко сопротивляться), так и уровнем его лояльности (который, как правило, ограничен личными интересами и/или интересами его страны) и способностью конвертировать эту лояльность в реальную политику в условиях борьбы с альтернативными внутриполитическими группами влияния.

Если оценивать ситуацию на Украине, то хуже всего с агентами влияния там дела обстоят у США, а лучше всего у ЕС (руководящей группы в лице Великобритании, Франции и примкнувшей к ним Германии). У России так называемых пророссийских политиков, всё ещё мечтающих поруководить на Украине хотя бы ларьком, довольно много, но, во-первых, подавляющее большинство из них (если не все они) находятся в России (если не эмигрировали сами ещё в 2014 году, то были выдавлены нацистским режимом в последующие годы); во-вторых, все они пребывают за пределами Украины порядка десяти лет и утратили как понимание идущих там процессов, так и контроль над ними (хотя бы опосредованный); в-третьих, в большинстве своём это люди немолодые, представляющие уходящее политическое поколение, даже их бывшие украинские оппоненты, пришедшие к власти в 2014 году, уже либо списаны из большой политики «на берег», либо стоят в очереди на списание; в-четвёртых, идея возвращения к власти людей, проигравших в 2014 году, не поддерживается ни большинством граждан Украины (независимо от того, к какому из лагерей они относятся), ни большинством граждан России. Этим людям не на что опереться, кроме как на мощь России. Учитывая же, что ничего, кроме домайданной Украины (неизбежно идущей к очередному майдану), они себе не представляют и создать не могут, их возвращение к власти как «представителей России» будет Россию компрометировать, а удержание их у власти будет требовать от Москвы бессмысленного расходования большого количества ресурса, который необходим для продолжения борьбы с Западом на других направлениях.

Россия не может конкурировать с Европой по количеству и качеству потенциально ориентированных на неё политиков остатков Украины (если от последней что-то останется). У ЕС есть потенциальные «кандидаты в зеленские» на любой вкус. В Лондоне сидит экс-главком ВСУ Валерий Залужный, в Риме — экс-министр обороны Украины Михаил Фёдоров. Эти двое представители партии «войны за мир», то есть могут воевать, а могут и мир заключить. В Киеве террористы-экстремисты Кирилл Буданов и Андрей Билецкий. Эти представляют «партию войны до последнего украинца». Они, как и Зеленский, не могут не воевать, ибо без войны они никто — преследуемые победителем военные преступники. В том же Киеве находится «старая гвардия» оппозиции: Пётр Порошенко, Юлия Тимошенко, Виталий Кличко, представляющие «партию мира», она же партия «нацизма с человеческим лицом» — мягкий вариант майданной власти. Зеленский их периодически пинает, но добить никого из них ему не разрешают. В тени находятся, но готовы в любой момент оттуда выпрыгнуть агенты Сороса (не США, а именно Сороса) Арсений Яценюк и Александр Турчинов — своего рода Буданов и Билецкий, только не в камуфляже, а в смокингах, имеющие прямую поддержку с Запада и готовые представлять «гражданскую власть» от имени нацистского режима, с тем, чтобы заменить проигравших и скомпрометированных военных преступников. Разного же рода бандитов помельче в странах ЕС и на Украине и вовсе легион.

Раньше большинство из них позиционировались как проамериканские, верой и правдой служили великому заокеанскому хозяину. Но хозяин измельчал, потерял силу и желает договориться с Россией о перемирии за счёт своих европейских и украинских слуг. Это вынудило слуг объединиться и впервые за долгое время начать проводить самостоятельную политику. Обратите внимание, что самостоятельная (не зависима от США, направленная против инициатив Дональда Трампа) политика Германии и Украины осталась русофобской, хоть базируется теперь не на американской, а на европейской платформе, что неопровержимо свидетельствует: выбор, сделанный Украиной и Германией в 2014 и в 2022 годах, не был случайным, не был вызван временным умопомрачением одного политика или группы политиков, этот выбор системен, он опирается на мощные политические и экономические интересы (в частности, ВПК — единственного сектора европейской экономики, сохранившего потенциал для роста). Этот выбор будет повторяться независимо от политических персон у власти до тех пор, пока не будут полностью разрушены современные политические и экономические системы Украины и Европы. Стать союзниками России и Китая эти страны могут лишь на новой экономической базе, защищаемой новой политической системой.

На сегодня любые свободные выборы в любой части потенциально оставшейся Украины неизбежно приведут к власти политиков из вышеперечисленной европейской когорты, которую, впрочем, правильнее называть не столько даже европейской, сколько агрессивно русофобской. Эти люди рассчитывают, что после промежуточных выборов, на которых республиканцам пророчат катастрофическое поражение, США вернутся в ряды русофобского консенсуса, Запад восстановит единство и, усилив давление, добьётся приемлемых для себя условий мира. Это иллюзия, возможно, даже двойная иллюзия, ибо не только Запад не сможет получить нужный ему мир (по той же причине, по которой США не могут договориться с Ираном — им нужна добровольная капитуляция победившего их противника), но и возвращение США в русофобский консенсус под вопросом, так как Трамп слишком глубоко увяз в Иране и Вашингтон не может вырваться из этой ловушки без фатальных для себя последствий. К тому же тихоокеанские союзники США, пока что сохраняющие значительно более высокий уровень лояльности, чем европейские, могут взбунтоваться, если Вашингтон сделает очередной финт и оставит их наедине в Китаем, как уже оставил Европу с глазу на глаз с Россией. Не так просто Америке будет вернуться на европейский ТВД даже без Трампа, а он ещё два года будет президентом, и демократам, прежде чем они получат полную свободу рук во внешней политике, необходимо до конца победить внутри страны, что тоже проблематично, особенно если вести речь об устойчивом долгосрочном доминировании.

Таким образом, общая конфигурация европейского ТВД, состоящая из украинского фронта, поддерживаемого европейским тылом, с высокой долей вероятности должна будет сохраниться в ближайшем будущем. Целью Европы будет оставаться выведение кризиса на такой уровень, когда он начнёт угрожать жизненным интересам США и заставит их вернуться на европейский ТВД, независимо от степени решённости их проблем на Ближнем и Дальнем Востоке. Целью Украины останется втягивание Европы в прямой военный конфликт с Россией. В Киеве обоснованно считают, что только угроза военного поражения (пусть частичного) европейской части НАТО может заставить США оперативно вернуться на данный ТВД. При этом киевский режим, в отличие от своих европейских и американских союзников, абсолютно не боится ядерной войны, наоборот, считает её для себя благом, поскольку основную мощь своих ядерных арсеналов противостоящие блоки должны обрушить друг на друга, Украине же достанется сравнительно небольшое количество боеголовок, вероятно не более десяти, не самой большой мощности. Для более масштабного удара там просто нет целей. Поэтому киевская власть рассчитывает в ходе ядерного апокалипсиса не только выжить, но и сохранить некое подобие контроля над своей территорией, полагая, что Россия, Китай, США и НАТО просто уничтожат друг друга, после чего основные проблемы Киева разрешатся сами собой.

Всё перечисленное делает Украину ключом к снижению эскалации до уровня, не предполагающего прямое столкновение России и Запада. Для решения этой проблемы Украина должна исчезнуть как государство, поскольку на сегодня, по сути, государством не является, а служит лишь площадкой для ведения Западом прокси-войны против России под прикрытием формальных атрибутов уже погибшей де-факто украинской государственности. Чтобы выбить из рук Запада, прежде всего европейских ястребов, эскалационный козырь, который они к тому же не полностью контролируют, любые намёки на послевоенную украинскую государственность в любых границах необходимо прекратить. Украину важно ликвидировать, неважно как: путём раздела или поглощения, но ликвидировать без остатка. Любой, самый ресурсоёмкий вариант, будет экономным по сравнению с тем, чем грозит формальное сохранение государственности, ведущей преемственность от нынешней Украины.

Как было указано выше, общая обстановка на территориях, составлявших Украину, такова, что приход к власти минимально лояльных по отношению к России политиков в ходе свободных выборов невозможен. Хотя бы потому, что территории с наиболее русофильским электоратом уже вошли в состав России и частью ещё могут войти в ближайшее время. В этих условиях даже в ранее умеренных регионах центральной Украины за победу будут бороться лишь радикальные русофобы с умеренными русофобами. Не уверен, что, даже если по примеру большевиков вновь принудительно впихнуть в состав Украины уже покинувшие её русские регионы, баланс голосов в масштабах страны сложится в пользу условных (весьма условных) русофилов. Прагматичное правительство по грузинскому образцу (после Саакашвили) на Украине невозможно — оно не надо ни русским гражданам Украины, ни тем, кто уже превратился в украинца. У него просто нет электоральной базы. Поэтому и «пророссийские» политики, даже находящиеся на российской территории, такие слабые. Представляемая ими политическая линия, теоретически имеющая право на существование, не поддерживается никем, кроме теоретиков, считающих себя способными менять общественные настроения по мановению медийной руки. Это опасное заблуждение, для любых серьёзных изменений требуется время и немалые ресурсы. Для того чтобы нацифицировать русскую Украину, от первых националистических эскапад в конце восьмидесятых понадобилось сорок лет, одна гражданская война и один масштабный конфликт с Россией. Чтобы отыграть назад не только результат промывания мозгов, но и пролитую кровь, понадобится гораздо больше времени (от пятидесяти до ста лет) и полный контроль местного медиапространства, каковой возможен только при полном прямом политическом контроле территории.

Во всех иных случаях выигрывает ставка киевского режима и ЕС на затягивание времени, так как на очередную нацификацию любой Украины теперь понадобится гораздо меньше времени, чем в прошлый раз. Затягивание же времени нам опасно не тем, что Европа соберёт силы для очередного броска на Восток, а тем, что будет действовать эскалационный сценарий, в рамках которого существуют варианты скатывания в ядерную войну.

Ростислав Ищенко