Подробно разобрав войны и войнушки «самой миролюбивой страны в мире», думаю, что останавливаться на последних индо-пакистанских пограничных перестрелках и индийско-китайских потасовках на дубинках смысла нет. Гораздо интереснее разобрать тот вопрос, от которого зависит военный, да и не только военный, потенциал страны, — экономику.

Начиная разговор об экономике республики Бхарата, невольно приходит на ум управдом из «Бриллиантовой руки», требующая у Семёна Семёновича Горбункова прочитать лекцию на тему «Стамбул — город контрастов». Потому что Индия в плане экономики — страна таких контрастов, что при углублении в вопрос челюсть невольно падает вниз и больно бьёт по пальцам ног. Один тот факт, что страна является крупнейшим в мире поставщиком ИТ-услуг, но при этом больше половины рабочих рук в ней заняты в, как бы это помягче выразиться, не слишком развитом сельском хозяйстве, чего стоит! И что в стране, находящейся на третьем месте в мире после США и Китая по числу стартапов, регулярно недоедает каждый десятый житель. Итак, начнём потихоньку...

Экономика Индии в последние годы растёт как на дрожжах: в 2023–2024 финансовом году она показала рост в 8,2 проц., для сравнения рост экономики КНР — пять процентов. При этом по численности населения Индия Китай уже обошла и официально является самой населённой страной мира — 1,48 миллиарда человек на середину 2026 года. Причём в данном вопросе интересны два момента: во-первых, в отличие от вымирающего Китая, рост населения в Индии продолжается, хоть и становится малость медленнее, чем ранее: 0,87–0,89 проц. в год. А во-вторых, Индия в сравнении со стареющей КНР очень молодая страна! Медианный возраст здесь всего 28,7 года, около 29 процентов населения — дети и подростки до 15 лет, а моложе 35 лет — 65 процентов населения страны.

Клёво? Отож! Но в бочке мёда этой статистики есть большая ложка дёгтя: только 10 процентов молодых людей в Индии имеют хоть какую-то профессию. В развитых странах этот показатель в районе 60 процентов. Уровень грамотности в стране 80,9 проц., но... А «но» здесь столько, что не хватит пальцев на руках все перечислить. Начнём с того, что в городе и на селе разрыв в числе грамотных очень высок — 90 процентов против 77. Есть также существенный гендерный разрыв в этом вопросе: среди мужчин уровень грамотности — 87,2 проц., среди женщин — 77. Указывать разрыв по штатам я не стану, поверьте на слово, он есть и существенный: юг страны намного сильнее развит, чем Север, грамотности это также касается.

Кроме того, «грамотность» — понятие растяжимое. Под него попадает и умение разобрать вывеску на магазине, и разработка автоматической станции для исследования Луны. Поэтому стоит говорить об уровне образования в Индии, а он здесь... очень разный. Провинциальные школы в стране имеют большой дефицит учителей, так что в классе здесь может быть по 70 человек. О каком качестве образования здесь можно говорить?

С другой стороны, система народного образования в стране весьма продуманна и имеет несколько уровней: от дошкольного (три-четыре года), к начальному (1–5-й классы), старшему начальному (6–8-й классы), среднему (9–10-й классы) и старшему среднему (11–12-й классы). Причём обучение в государственных школах для детей 6–14 лет бесплатное и обязательное. А ведь помимо государственных в стране есть и платные частные школы, в которых за деньги могут дать вполне пристойное среднее образование.

После 10-го или 12-го класса есть возможность получения профессионально-технического образования, срок обучения здесь три года, а на выходе даётся диплом. Наконец, в Индии есть и весьма неплохие университеты, дающие высшее образование по британской системе: бакалавриат, магистратура, докторантура. Большой плюс местного образования в том, что из-за множества локальных диалектов ведётся оно на английском языке, так что выпускники индийских вузов и ПТУ востребованы на мировом кадровом рынке.

Сеть университетов в Индии весьма обширна: только в рейтинг QS World University Rankings 2026 вошли 54 местных вуза. При этом нельзя сказать, что поступить сюда легко: в Индийский технологический институт в Дели поступить сложнее, чем в университеты Лиги плюща. Впрочем, в вузы Лиги идут за понтами и связями, а в индийские — за знаниями. В общем, теперь успехи Индии в сфере ИТ не должны удивлять.

Впрочем, не ИТ единым! В республике Бхарата уже несколько десятилетий ударными темпами развивается фармакология. Начали индийские производители лекарств с копирования простых западных препаратов, а сегодня производят весьма широкий список лекарств. Впрочем, и здесь не обошлось без ложки дёгтя: сложные прекурсоры для них часто импортируются из-за рубежа, в основном из КНР.

Что, получили удовольствие от рассказа об индийских достижениях в высоких технологиях? Опрокинем на голову ведро холодной воды. Индия ударными темпами развивает металлургию и химическую промышленность. Есть в этих сферах и достижения (например, половина индийской стали выплавляется в электродуговых печах), но в целом данные отрасли развиваются на основе... не слишком чистых технологий. За последние десять лет в страну приходит триллион иностранных инвестиций: ага, как раз по этой причине в Индии можно размещать производства, которые развитые страны у себя видеть не хотят.

И ведь нельзя сказать, что индийское государство не обращает внимание на экологию: то же самое внедрение электродуговых печей в металлургию — госпрограмма, рассчитанная на снижение выбросов углекислого газа. Дело в том, что в республике Бхарата есть одна вещь, которая очень удобна иностранным инвесторам, — коррупция. В стране за деньги можно всё то, чего нельзя. Причём объём взяток, откатов и прочих приятных вещей здесь сильно ниже, чем в «цивилизованных странах»: индийские чиновники в этом плане ещё достаточно скромный народ.

С другой стороны, коррупция в Индии имеет для иностранцев и другую грань. Страна развита крайне неравномерно, западные и южные штаты могут без вопросов разместить у себя самую сложную промышленность, а где-нибудь на севере для сложного производства просто нет необходимой инфраструктуры. Так что инвесторам необходим «гид», который проведёт их по коридорам местной бюрократии и введёт в курс реального положения в стране.

Тем не менее, в отличие от Китая, Индии в ближайшее время не грозит стать «мастерской мира». Дело в том, что эта бедная, но интенсивно развивающаяся страна представляет собой огромный внутренний рынок, способный поглотить всю продукцию местной экономики, после чего с голодными глазами начнет оглядываться по сторонам в поисках импорта. В первую очередь — продовольственного. Не секрет, что именно индийцы стали одними из лоббистов «зерновой сделки», заставившей Россию не обращать внимание на экспорт Украиной зерна и подвоз морем вооружения для ВСУ. И винить их за это сложно: каждый десятый регулярно голодающий гражданин — это серьёзно. Другое дело, что сейчас зерно на полуостров найдётся, но украинским оно не будет. И в любом случае будет дороже: бывшая УССР сбивала цены на сельхозпродукцию фермерам всего мира...

А ещё Индия — очень перспективное место для научных разработок: в стране есть прекрасно оборудованные лаборатории, которые обслуживают квалифицированные исследователи. Поэтому сюда сегодня транснациональные корпорации часто сбрасывают то, что в корпоративном слэнге величают R&D — «Исследования и разработки»: инженерные расчёты, рутинные эксперименты, разработки компонентов высоких технологий. При этом сами высокие технологии целиком западные учёные и инженеры чаще всего на откуп индийцам не отдают. Отсюда русско-индийское сотрудничество в плане вооружений и военной техники.

Дело в том, что СССР, да и Россия по большому счёту тоже, охотно обучал индийцев в советских вузах технической направленности. Но не только: поскольку разработка собственных систем вооружения пусть и профессионально подготовленными, но не имеющими опыта самостоятельного конструирования инженерами — достаточно сложное занятие, советские товарищи основательно помогли индийским коллегам в проектировании... Ну хотя бы тех же эсминцев типа «Дели», они же «проект 15».

На сегодняшний день это самые крупные из построенных в Индии боевых кораблей. Причём не только построенных, но и спроектированных. Ну как в Индии... «проект 15» разработали индийские инженеры в качестве фрегата, но СССР предложил для них обратимые газовые турбины и более современные системы вооружения, в результате водоизмещение выросло и вместо фрегатов с 3 500 тонн водоизмещения пришлось проектировать эсминцы водоизмещением 6 300 тонн. Индийские инженеры компании Mazagon Dock Limited корабль спроектировали, после чего проект проверили в Северном проектно-конструкторском бюро и Крыловском НИИ. И только после того была начата постройка эсминцев в Мумбаи...

Здесь стоит сказать о ещё одном драйвере роста индийской экономики — судостроении. Та же самая Mazagon Dock Limited ведь не только военные корабли и подлодки строит. Эта государственная компания активно строит танкеры и сухогрузы, грузопассажирские суда, земснаряды, буксиры, катера для доставки нефтяников на буровые платформы и сами эти платформы, доки... В общем, серьёзная судостроительная компания, но главное, что она в Индии не одна! На 2024 года отрасль оценивалась примерно в 1,12 миллиарда долларов: немного, в сравнении с КНР или Южной Кореей, но... ещё в 2022 году она стоила 90 миллионов долларов, а к 2033 году прогнозируется рост до 8 миллиардов долларов.

Всего в Индии 45 верфей, как государственных, так и частных. Самые крупные — Cochin Shipyard Limited (Керала), Hindustan Shipyard Limited (Вишакхапатнам) и тот самый мумбайский Mazagon Dock Limited. Но это крупные корпорации, а есть частные верфи, строящие суда среднего размера и сложности, но необходимые для обеспечения экономической деятельности страны. Говорить о выходе на мировой рынок, скорее всего, пока рано, но, как я уже писал, у Индии внутренний рынок необъятный! В Вишакхапатнаме доводилось видеть рыбаков, выходящих утром в море на парусных «дау»: приобретение наиболее удачливыми из них небольших сейнеров и моторных шхун просто напрашивается. Тем более что государство приняло программу Maritime India Vision 2030, предусматривающую вывод отечественного судостроения в топ-10 в мире! А к 2045-му году — в топ-5...

Но, как я уже говорил, Индия — страна контрастов и любое достижение имеет своего антипода. Экология Индии — это ужас, плавно перетекающий в кошмар. Нахождение на улице индийского города в течение пяти минут по урону для здоровья равно выкуренной сигарете. А в Дели осенью... наверное, половине пачки. В столице республики Бхарата с экологией всё ещё хуже, чем в провинции: рядом с городом расположена крупнейшая мусорная свалка Газипур, которую местные жители окрестили «мусорным Эверестом». Этот ужас занимает порядка 70 гектаров, а высота в 2024 году достигала 75 метров. Но, учитывая, что растёт свалка на 10 метров каждый год... что ж, скоро Гималаям придётся потесниться! Вред для здоровья горожан «мусорного Эвереста» очевиден. Или нет? Пожалуй, что нет. Дело в том, что правительство Индии приняло непродуманный закон, запрещающий крестьянам пускать воду на рисовые поля слишком рано по весне. Непродуманный? Ну, с одной стороны, в стране реально всё очень сложно с водой...

С другой — после принятия закона у крестьян сократился временной промежуток на полевые работы, и... В общем, чтобы не тратить время на уборку с полей соломы, после сбора урожая они просто начали жечь поля. В результате осенью столицу республики Бхарата заволакивает такой пеленой дыма с полей, что выходить на улицы становится нежелательно. Само собой, правительство приняло очередной закон, запрещающий жечь поля. Но помните, что я писал? В Индии за деньги можно всё, чего нельзя. А у крестьян там деньги водятся...

В общем, Индия на сегодняшний день не может составить конкуренцию Китаю в вопросах экономики. Но в плане роста оной страна более чем перспективная. Если, конечно, окажется способна победить те проблемы, что стоят передней сегодня: экология, неравенство, бедность значительной части населения. И низкая квалификация большей части молодой и энергичной рабочей силы. Тут стоит отметить, что индийское государство сегодня предпринимает для этого просто титанические усилия, значительная часть которых тонет в неэффективной бюрократии и повсеместной коррупции.

Фёдор Ступин