Через Ормузский пролив начали ходить танкеры-челноки, которые прячутся от Ирана с помощью выключенных транспондеров. Если это так, то в мире появился уже второй теневой флот. Однако есть много причин для того, чтобы считать эту информацию вбросом. Что это за причины и кому выгодны такие новости?

Затягивание решения по ситуации в Ормузском проливе порождает не только неопределенность на рынках, где нефть то резко идет вверх, то резко вниз с разницей всего в несколько дней. Через пролив стали ходить тайные танкеры-челноки, сообщает Блумберг. Они незаметно пересекают Ормузский пролив с выключенными транспондерами, чтобы их передвижение не могли отследить, и доставляют нефть к побережью Оманского залива. Там груз перекачивается на более крупные суда, которые уже открыто следуют покупателям по всему миру.

Подлил масла в огонь министр энергетики США Крис Райт, который заявил, что на прошлой недели через пролив проходило 9 млн баррелей в сутки. Но это очень много: рынок оценивает поставки всего в 4 млн баррелей в сутки.

«Челночная схема вполне реальна. Можно сказать, что в Ормузе появился собственный «теневой флот» – в буквальном, а не санкционном смысле. Это танкеры стран Залива, которые скрывают маршрут ради безопасности. Главные пользователи схемы – ОАЭ, Ирак, Кувейт и Катар. Они рискуют, поскольку остановка экспорта для них экономически опаснее самого рейса», - считает эксперт ИРТТЭК Михаил Вакилян.

Однако посчитать объемы таких перевозок пока сложно. «Выключенный AIS не делает танкер невидимым для спутников и береговых радаров, но выводит его из стандартной коммерческой статистики. Небольшие суда проходят пролив, перегружают нефть на крупные танкеры у Омана, и один баррель при неаккуратном учете можно посчитать дважды. Поэтому 9 млн физически возможны, но считать их доказанными пока нельзя. Проверить цифры можно будет через несколько недель статистикой разгрузок в азиатских портах», - говорит эксперт.

«Ситуация с «челночными» перевозками через Ормуз действительно выглядит вполне реалистичной. На такие риски идут прежде всего те, для кого сохранение экспорта экономически критично. Перегрузка позволяет вывести нефть из опасной зоны и дальше отправлять ее обычными маршрутами, хотя это повышает стоимость фрахта и страхования», - говорит Павел Севостьянов, кандидат политических наук, доцент кафедры политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Плеханова.

Однако эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков считает это информационным вбросом. «Во-первых, это информация со ссылкой на анонимные источники, которые никто не подтверждает. Во-вторых, тогда неясно, почему раньше страховые компании боялись давать страховку для танкеров, которые хотят пройти пролив, а теперь они вдруг дали страховку. Чьи это танкеры тоже непонятно. Третий момент: неоднократно были сообщения о том, что танкеры, которые пытались пройти через маршруты вне контроля Ирана, натыкались на мину.

Почему сейчас, когда танкеры массово пошли с отключенными транспондерами, они не наталкиваются на эти мины? Если бы это был какой-то массовый ход танкеров, то Иран в любом случае бы их заметил, ему было бы легче их обстреливать. А здесь получается, что никто эти танкеры не замечает, только Bloomberg неожиданно об этом пишет. Это выглядит странно», - рассуждает Игорь Юшков.

По его мнению, этот информационный вброс мог быть инициирован США, которые хотят снизить мировые цены на нефть и как следствие на топливо внутри страны в преддверии выборов в Конгресс. Это нивелирует протестное настроение против республиканцев и Дональда Трампа.

«Это может быть также игра США с Ираном, чтобы укрепить переговорные позиции Вашингтона. Зачем США что-то давать Ирану, о чем-то договариваться, если пролив и так начинает работать», - добавляет Юшков. Ситуацию досконально никто не знает, но очень много причин и интересантов в подобном сбросе, добавляет он.

По его мнению, страны ближневосточного региона все-таки сделали упор на поставках нефти через альтернативные маршруты. В Саудовской Аравии также работает обходной нефтепровод «Восток – Запад» мощностью до 7 млн баррелей в сутки, в ОАЭ действует трубопровод Хабшан – Фуджейра мощностью 1,5–1,8 млн баррелей, а Ирак перевозит с Киркукского месторождения через Турцию чуть больше полумиллиона баррелей в сутки до порта Джейхан.

«Я думаю, что кулуарно все ведут неформальные переговоры с самим Ираном. Объединенные Арабские Эмираты чуть ли не обещают разморозить золотовалютные резервы Ирана, которые у них застряли, в обмен на то, чтобы Иран больше не трогал и не обстреливал их танкеры, согласно сообщениям западной прессы. Думаю, что примерно такие же переговоры об открытии пролива для своих судов ведут все страны», - рассуждает эксперт ФНЭБ.

Поэтому он не исключает, что в итоге может оказаться, что это не какая-то хитрая схема с отключенными транспондерами, а ближневосточные страны на самом деле платят Ирану за то, чтобы он не замечал их танкеры.

«Ирану нужны деньги, он сам тоже страдает, потому что не может продавать свою нефть. США продолжает блокировать иранские танкеры на выходе из Ормузского пролива, и это проблема для Ирана», - говорит Юшков.

Что касается скачков цен на нефть, то они молниеносно реагируют на новостной фон. «Когда появляется любая информация о переговорах, даже кулуарных, что США и Иран скоро договорятся и Ормузский пролив откроют, то цены на нефть сразу снижаются. А когда появляются новости о закрытии пролива, о подрыве танкера на мине или обстреле Ираном и т.д., то цены поднимаются. Все пытаются уловить куда ветер дует по изменению новостного фона», - говорит Юшков.

Для России эта ситуация с перекрытием Ормузского пролива остается выгодной, так как цены остаются на относительно высоком уровне. «Мы видели что когда был подписан договор между США и Ираном, то цены мгновенно упали в течение недели из района 100 долларов в район 75-80 долларов за баррель. То есть цены снизились сильно и быстро. Нынешняя неопределенность, когда цены колеблется в районе 85-90 долларов за баррель, это уже для нас хорошо, могло бы быть гораздо хуже», - считает эксперт ФНЭБ.

Для России такая ситуация в целом благоприятна, так как создает более комфортную ценовую конъюнктуру для бюджета, согласен Севостьянов.

«Однако продолжительный кризис уже опасен, так как дорогая нефть разрушает мировой спрос, повышает стоимость перевозок и усиливает давление на внутренний топливный рынок. Поэтому для России выгоднее ограниченная премия за риск, чем действительно закрытый Ормуз», - заключает Вакилян.

Ольга Самофалова