«Массовое вторжение в Испанию», «Полномасштабное вторжение мигрантов в испанскую Сеуту», «Штурм Сеуты беженцами», «Нашествие мигрантов», «Мобилизована армия на фоне массового прорыва границы мигрантами» и даже «Падение Западного Рима на современный лад» — примерно с такими заголовками российское медиапространство в полном соответствии с опасениями и взглядами большинства встретило утро 31 июля 2026 года. Илон Маск услужливо сравнил происходившее в Сеуте с фильмом «Война миров Z», в одной из сцен которого зомби, залезая друг на друга, прорываются через гигантскую стену вокруг Иерусалима.
Большинство напуганных ужасами «мавританского варварства» не знают, что Сеута находится в Африке, на территории Марокко. То есть 50, 60, 70 тысяч арабских зомби-варваров чисто физически не попадут в цветущий европейский сад. Можно выдыхать.
Официальная позиция РФ по Сеуте сильно отличается от реакции интернет-пользователей:
«Следим за этим и исходим из того, что испанское правительство найдет способ, как решить проблему в соответствии с нормами международного права, толерантного и гуманитарного отношения к судьбе каждого мигранта».
Сеута — древний городок, первые пребывания человека на его территории зафиксированы за 250 тысяч лет до нашей эры. Сам город был основан на побережье финикийцами, потом захватывался греками, отвоёвывался карфагенянами, захватывался вандалами, нумидийцами, римлянами, византийцами. И это до Средних веков, а там переходил из рук в руки между местными князьями, баями и приплывающими европейцами каждые пять-десять лет. Треть XVIII века испанский гарнизон Сеуты осаждался марокканцами — самая долгая осада в мировой истории!
В общем, Сеута — злачное местечко, мировой город в Африке, свободный порт. А всё потому, что Сеута даёт контроль над входом в Гибралтарский пролив.
Испания владеет Сеутой много столетий. Испания сохранила Сеуту и соседнюю Мелилью (порто-франко с аналогичной длинной историей) после деколонизации Африки. Причём ни Сеута, ни Мелилья не включались в колониальные территории ООН в 1960 году. Испания это аргументировала тем, что города стали её частью задолго до появления современного марокканского государства. На критику испанцы резонно отвечают: «Как насчёт деколонизации Гибралтара?» Гибралтар, кстати, признаётся ООН колониальной территорией.
Марокко, в свою очередь, считает Сеуту и Мелилью своей территорией просто потому что... почему бы и нет? «Присутствие испанских анклавов нарушает целостность территории королевства» — примерно так звучит официальная позиция Рабата. На самом деле марокканцев понять можно: два замечательных порта со стратегическим значением и военно-морским присутствием заморской державы внутри твоей территории — что это, если не наследие колониализма? Тем более это важный вопрос для монархии Марокко, которой самой не чужд дух империализма. Официально король открещивается от концепции «Великого Марокко», но фактически Марокко конфликтует и с Алжиром, и с Мавританией, а Западную Сахару (САДР) просто оккупирует.
Наряду с желанием захватить города марокканская сторона продвигает идею зоны безопасности в Гибралтарском проливе — под щитом трёх корон (Марокко, Испания, Великобритания). Предлагается увязать в единый пакет вопросы вокруг Гибралтара, Сеуты и Мелильи, а также закрепить за прибрежными государствами ключевую роль в контроле над стратегической акваторией пролива.
Марокко, крупное государство в Северной Африке с населением 40 млн человек, входит в топ-5 экономик континента. Королевские вооруженные силы Марокко считаются одними из самых мощных, современных и хорошо финансируемых в Африке. В последние годы Марокко проводит масштабную модернизацию армии, активно закупая оружие у США (в том числе истребители «Ф-16», вертолеты «Апач», РСЗО «Хаймарс»), Франции и Израиля (ударные БПЛА, системы ПВО), также турецкие «Байрактары». Марокканцы в целом живут бедно, кроме современных мегаполисов: Касабланка, Рабат, Танжер (урбанизация около 60 процентов). В Марокко очень высокий уровень молодежной безработицы, что и приводит к легальной и нелегальной миграции в Европу. Легально в Испании около миллиона марокканцев и нелегально более одного миллиона. В целом в ЕС проживает под четыре миллиона марокканцев легально.
Политические романтики воспринимают испано-марокканскую границу не просто как разделительную линию между двумя странами, а как своего рода границу между цивилизациями Востока и Запада. Водораздел, отделяющий метрополию от колоний, христианский мир от исламского, Европу от Африки. Но по факту города — важные порты и базы, в них почти половина жителей — арабы и берберы. И Сеута, и Мелилья являются воротами для трудовой миграции в Испанию.
Жаль, что в нашем информационном поле Сеута не мелькала. Не чужой и нам этот африкано-испанский город. Так, до начала СВО Сеута была главной базой ВМФ РФ на Средиземном море после Тартуса! Например, с 2011 по 2016 год более 50 кораблей ВМФ России заходили в Сеуту, среди них подводные лодки, фрегаты, эсминцы и даже БДК. За год более двух тысяч российских моряков проводили в среднем по три дня в год в этом замечательном городе, тратя около миллиона долларов в совокупности в местных магазинах и кабаках. С учётом пополнения запасов кораблей и закупки дизеля российский флот был важным донором сеутского городского бюджета, а наши моряки — желанными гостями города.
Трения между Марокко и Испанией происходят на постоянной основе. Они связаны как с аналогичными молодёжными набегами на порты, так и со спорами вокруг островов, рыбной ловли и множества других более мелких вопросов. Испания поддерживает САДР (Сахарская Арабская Демократическая Республика) и Алжир в вопросе принадлежности Западной Сахары. Прошлый масштабный арабо-берберский набег на Сеуту произошёл в 2021 году как раз после того, как Испания приютила у себя на лечение Б. Гали — главу САДР и председателя Фронта ПОЛИСАРИО.
Так называемый Перехильский кризис в 2002 году вообще чуть не перерос в войну между Испанией и Марокко. 11 июля на крохотный необитаемый островок Перехиль (по-испански — петрушка) возле Сеуты высадилась группа марокканских полицейских якобы для поиска нелегальных мигрантов. Затем полицию сменили шесть морских пехотинцев и курсанты военно-морского училища, устроившие на острове постоянный тренировочный лагерь. Испания шутку не заценила и отправила выдавливать кадетов с острова спецназ при поддержке ВВС и флота (девять надводных кораблей и две подводные лодки). Обошлось без крови. Интересно, что Испанию поддержала вся Европа, кроме Франции и Португалии, а Марокко — все члены Лиги арабских государств, за исключением Алжира. Злая испанская пресса высчитала, что операция по захвату бессмысленной скалы в море, покрытой кустарником, лилиями и петрушкой, обошлась казне в один миллион евро. Лучше бы раздали пенсионерам хамоны!
Хотя на словах и под давлением в 2022 году Мадрид пошёл на серьёзную уступку: поддержал идею автономии Западной Сахары под суверенитетом Марокко, что, в свою очередь, вызвало кризис в отношениях с Алжиром.
Короче говоря, в ситуации с Сеутой много исторического и политического контекста, который ускользает в формате поверхностного описания событий в виде новостей.
В период возникновения кризиса с прорывом марокканцев в Испании велась полномасштабная война. За день до сеутских событий премьер Санчес пообещал, что Испания близка к победе над... лесными пожарами.
Без десяти лучших противопожарных вертолётов в мире Ка-32 (модификация легендарного Ка-27), которые пылятся на пиренейских аэродромах из-за антироссийских санкций, Испания не справляется с охватившим её огнём.
В свою очередь, в Марокко 30 июля государственный праздник — День трона, который отмечается с 1999 года как годовщина восхождения на трон короля Мухаммеда VI. Кстати, королевская династия Алауитов правит страной с 1666 года и ведёт род от двоюродного брата пророка Мухаммеда. В исламском мире это имеет большое значение. Шарифские династии — это правящие семейства, чьё происхождение связывают с почётным мусульманским титулом шариф, который означает «благородный», «знатный» и указывает на потомков пророка Мухаммеда через его дочь Фатиму и внука Хасана ибн Али. Такие династии в силу религиозного фактора обладают значительным духовным авторитетом в исламском обществе. Сегодня правят две из них: в Марокко и в Иордании.
Сложно не связать набег на Сеуту и государственный монархический праздник в Марокко. В этот день, по многочисленным свидетельствам, марокканские пограничники прекратили контроль над толпами, которые копились в приграничном городе Фнидек в течение нескольких недель. Арабская молодёжь была организована через интернет «неизвестными лицами», которые использовали дезинформацию. На днях ЕС заставил известные всем западные соцсети и «Тик-ток» почиститься от фейков: граница открыта, пособия ждут своих получателей, суд запретил высылать, тысячи уже получили убежище и т. д., — а также удалить призывы к новым акциям и группы неизвестных, которые координировали действия, обсуждали логистику, необходимое оборудование, правовые аспекты и т. п.
Санчес сразу же выдвинул главную версию событий: «посягательство на территориальную целостность Испании». Но тут же добавил труслово-странное: «Мы будем продолжать сотрудничество с марокканскими властями в борьбе с мафиозными группировками, занимающимися торговлей людьми». Так кто позарился на Сеуту, если не марокканские власти?
План выглядит надёжным, как швейцарские часы: устраивать мигрантские набеги на Сеуту и Мелилью, пока их жители (примерно по 80 тыс. там и там) не сядут на паромы до Альхесираса, Мотриля, Альмерии и Малаги. Тогда вежливо предложить правительству Испании выкупить опустевшие города с оставлением права использования портов и военно-морских баз. Ну а потом постепенно можно будет и порты прибрать к рукам. А если вспомнить, что ранее марокканцы взломали телефоны военно-политического руководства Испании, то сомневаться в качестве их планирования не приходится.
Не много ли себе позволяет король Марокко? Всё-таки Испания — член ЕС, член НАТО, посильнее и побольше Марокко.
Можно было бы подумать, что за политикой Марокко торчат французские уши, ведь французский капитал традиционно силён в стране. Влияние иностранного капитала и зарубежных стран в современном Марокко является фундаментальным фактором, определяющим как экономическое развитие королевства, так и его внешнюю политику, однако благодаря выгодному географическому положению на стыке Европы, Африки и арабского мира Марокко проводит стратегию многовекторности. Вопреки устаревшим стереотипам о том, что финансами Марокко управляет Париж, сегодня банковский сектор жестко контролируется местным марокканским капиталом из трёх крупных банков. Французские банки «Сосьете Женераль», «Креди Агриколь» теряют долю рынка, а марокканская страховая и инвестиционная группа «Сахам» в 2024 году вообще выкупила марокканскую дочку «Сосьете Женераль» за 754 млн евро. Более того, марокканские банки сами выступают в роли агрессивного иностранного капитала, скупая активы по всей Западной и Центральной Африке. Добыча фосфатов в Марокко — стратегическая монополия государственной корпорации. В добыче кобальта, серебра, свинца, меди доминирует холдинг королевской семьи «Аль Мада». Так что иностранный капитал в Марокко не имеет политической власти.
Другое дело — политические манёвры. Вашингтонский журнал «Форин полиси» сразу раскусил суть сеутского кризиса через призму американской политики:
«Премьер-министр Испании Педро Санчес зарекомендовал себя как один из самых ярых критиков США и Израиля в Европе. Он признал Палестину государством, а не сектором Газа и отказал американским военным в использовании баз Рота и Морон во время войны против Ирана».
Далее автор (кстати, испанец) отмечает, что Марокко использовало мигрантов как тактику гибридной войны, которую ранее применяли Турция и Белоруссия. Недавно палата представителей США одобрила выделение 40 млн долларов Марокко на безопасность. Приложенный к законопроекту доклад прямо называет Сеуту и Мелилью «расположенными на марокканской территории». В ходе кризиса вместо поддержки США обвинили во всем саму Испанию. К ним присоединились Италия, а также Финляндия и Дания.
Таким образом, мы видим очередную атаку США на Европу, но уже гибридную, через конфронтацию с Марокко и использование мигрантов.
Испанская «Эль Мундо» вышла с заголовком: «МОССАД организовал массовый приток мигрантов из Марокко в Испанию». Это неудивительно. США в 2020 году признали Западную Сахару марокканской, а Рабат в ответ установил дипотношения с Тель-Авивом. Потом стал активно закупать израильские вооружения и стал клиентом шпионского «Пегаса», которым и взломали айфоны мадридских чиновников.
На фоне щебетания Маска со сценами с зомби Трамп заявил:
«То же самое произойдет с Америкой, если республиканцы не победят на выборах. Только хуже, в гораздо большем масштабе и с гораздо большей легкостью они проникнут к нам. Если мы не останемся у власти, наша страна подвергнется вторжению таких масштабов, что Испания по сравнению с этим покажется мелочью».
В общем, Марокко атакует ослабевающую, беднеющую Испанию с одобрения и при поддержке США. Происходит ползучая аннексия Сеуты и Мелильи. Марокко уже фактически контролирует экономику анклавов: местные бизнесмены зависят от марокканских поставок продовольствия и рабочей силы, а марокканский король может в любой момент устроить блокаду, оставив города без дешёвой еды. Вашингтон полностью поддерживает Марокко. Для США сильное, агрессивное Марокко — это удобный рычаг давления на Европу и инструмент сдерживания Китая и России в регионе. А проблемы миграции играют скорее роль инструмента глобальной политики.
Анатолий Широкобородов
