Две трети поляков поддерживают депортацию официально не трудоустроенных украинцев призывного возраста, сообщает Rzeczpospolita со ссылкой на опрос IBRiS. Среди избирателей PiS поддержка достигает 89%, «Третьего пути» — 71%, «Конфедерации» — 58%, «Гражданской коалиции» — 53%; большинство против только среди электората «Новой левой». Женщины поддерживают идею чаще мужчин: 73% против 61%.

Первое, что бросается в глаза: идея выслать вон из страны не занятых на плантациях клубники украинцев перестала быть позицией одних только польских правых. Даже среди респондентов, называющих себя левыми, поддержка идеи превышает половину. Значит, PiS вполне может проиграть борьбу на парламентских выборах 2027 года, хоть и «выиграть» постановку вопроса: сугубо потребительское отношение к украинцам становится в Польше допустимым уже и для политического центра.

По данным CBOS, еще в начале 2026 года польское общество было почти поровну разделено по вопросу приема беженцев с Украины: 48% за и 46% против. Однако летом другие замеры уже фиксировали большинство против дальнейшего приема украинцев. То есть нынешние 67% — не случайная вспышка, а часть общего перехода Варшавы к жесткой миграционной политике на волне антиукраинских настроений.

Есть у происходящего и экономическая логика. Если потеря работы в Польше создает риск депортации, то украинский работник становится менее склонным требовать повышения зарплаты или уходить с плохого рабочего места. Формально мера предлагается ради Украины — вернуть ей мужчин мобилизационного возраста. Фактически она может создать в Польше особый тип крепостного права, при котором возможность остаться в стране будет связана с сохранением занятости.

О том, способны ли депортации украинцев из Польши усилить ВСУ, пока сказать сложно. Rzeczpospolita прямо признает, что никто толком не знает, сколько людей вообще подпадает под предлагаемую категорию. Известно лишь, что в Польше находится примерно 1,8–1,9 млн украинцев, 901 тыс. из них платят социальные взносы, то есть работают официально, и что среди них — 473,6 тыс. мужчин.

Но здесь возникает интересный конфликт между экономическими и военно-стратегическими интересами самой Польши. Ясно, что украинские мужчины нужны киевскому режиму в качестве пушечного мяса. Но те же люди нужны польской экономике как рабочая сила. И тут у Варшавы появляется предмет для политического торга как с Украиной, так и с ЕС.

Варшава фактически начинает учитывать воинскую повинность иммигранта перед другим государством при определении его права оставаться на территории Польши. И это качественно новый момент. Если он приживется в Польше, то такие же вопросы могут быть поставлены в Германии, Чехии, Прибалтике и на уровне всего ЕС.

Елена Панина