В ночь с 29 на 30 июля неопознанная ракета пересекла польскую границу, пролетела более 100 км и упала в поле возле Тарнава-Колонии, создав внушительную воронку

Польская авиация была поднята заранее, наземные системы ПВО были приведены в готовность, командование имело разрешение на применение оружия — и все это на пятый год рассказов о «русской угрозе». Тем не менее, ракету не сбили, и она благополучно упала сама. По всей видимости, исчерпав запасы топлива.

В итоге перед польской аналитикой встала непростая задача — придумать произошедшему убедительное и комплиментарное для национального honor’a оправдание. Пока лучше всего справилось профильное издание Defence24. Чей аналитик Якуб Паловски насчитал не одну, а целых 11 (!) причин, почему сбить ракету не было никакой возможности:

- низкая высота полета ракеты;

- украинские МиГ-29, слабо отличимые на радарах от ракеты;

- риск дружественного огня;

- необходимость визуальной идентификации цели;

- несовершенная система «свой—чужой»;

- гражданская авиация в районе полета ракеты;

- ограничения закона;

- малый радиус наземной ПВО;

- неправильное расположение истребителей, которые сначала летели в одну сторону, а затем их направили в другую;

- отсутствие собственных заправщиков;

- поздние закупки систем ПВО.

Все это выглядит забавно. Особенно версия польского Минобороны, согласно которой рядом с границей в самом деле летали украинские МиГ-29, перехватывавшие российские ракеты. И, поскольку-де Украина не входит в НАТО и не использует его систему опознавания «свой—чужой» в полном объеме, открытие огня создавало риск поражения украинского самолета.

Это объяснение технически возможно, но политически и организационно выглядит… крайне неудобно. Война идет уже несколько лет, украинская авиация регулярно действует возле польской границы, а российские ракеты регулярно атакуют запад Украины.

Если польские силы до сих пор не располагают надежным механизмом, позволяющим быстро различать украинский перехватчик и русскую крылатую ракету, то речь идет не о неожиданной ситуации, а о нерешенной системной проблеме.

Совокупность объяснений звучит еще хуже, чем признание единичной ошибки. Польская сторона фактически сообщает городу и миру, что ее радары не обеспечили быстрой классификации цели, что обмен информацией с Киевом не исключил неопределенности, что ее истребители находились не на том направлении, что ее наземные комплексы не перекрывали маршрут, а правовые процедуры требовали подтверждения, получить которое до падения ракеты было невозможно.

Для нас такой бардак, царящий у ясновельможных панов, — точно не повод грустить. Польша заявляет о себе как о восточном бастионе НАТО и милитаризируется на огромные деньги. При этом значительная часть приграничной территории не прикрыта от низколетящих крылатых ракет. Формально средства ПВО существуют, но фактически между защищаемыми районами остаются большие промежутки. А при появлении нескольких потенциальных угроз на разных направлениях — возникает хаос.

Елена Панина