Самая эффективная цензура не запрещает информацию. Она просто делает так, чтобы вы ее никогда не увидели. И самое интересное, что большинство людей при этом абсолютно уверены: все решения они принимают самостоятельно.

Сегодня принято считать, что интернет это пространство абсолютной свободы. Нам постоянно говорят, что YouTube, TikTok и Instagram лишь показывают пользователю то, что ему самому интересно. Значит никакого внешнего влияния быть не может. На первый взгляд это звучит вполне логично. Но именно в этой логике и скрывается главный механизм воздействия.

Современные социальные сети анализируют практически каждое действие пользователя. Они знают, какие ролики он досматривает до конца, какие закрывает через несколько секунд, что лайкает, что комментирует, к каким темам возвращается спустя дни или недели. По сути, они строят очень подробную цифровую модель интересов каждого человека. До появления подобных алгоритмов такой возможности не существовало. Если телевидение показывало одну программу сразу миллионам зрителей, то теперь каждый получает собственную уникальную информационную картину мира. Один открывает YouTube и видит автомобили, строительство и рыбалку. Другой получает психологию, путешествия и спорт. Третий вообще живет исключительно в политической повестке. У каждого формируется собственный информационный пузырь, который становится его повседневной реальностью.

Именно качество этих рекомендательных алгоритмов сделало TikTok, YouTube и Instagram настолько успешными. Главная ценность этих платформ вовсе не видеохостинг и не красивые интерфейсы. Главная ценность заключается в способности максимально точно угадать, что именно удержит человека у экрана еще на несколько минут. Чем точнее рекомендация, тем дольше пользователь остается внутри платформы, а значит приносит больше дохода владельцам сервиса.

Но здесь появляется закономерность, о которой говорят значительно реже. Алгоритму совершенно безразлично, делает ли рекомендуемый контент человека умнее или глупее. Его задача исключительно коммерческая: максимально долго удерживать внимание. А статистика показывает, что подавляющее большинство людей значительно охотнее потребляет простой, эмоциональный и легко воспринимаемый контент, чем длинные аналитические материалы. Не потому, что люди плохие или ленивые, а потому, что так устроена массовая психология. Если предложить среднестатистическому пользователю выбор между полуторачасовой лекцией по экономике и тридцатисекундным эмоциональным роликом, в большинстве случаев он выберет второй вариант. Алгоритм фиксирует этот выбор и начинает рекомендовать подобный контент еще активнее. Получается замкнутый круг, в котором пользователь сам подтверждает системе правильность ее действий.

За последние годы десятки бывших сотрудников крупнейших IT-​компаний публично критиковали рекомендательные алгоритмы. Наиболее известны выступления:

Тристан Харрис (Google) - Самый известный пример. Он был специалистом по дизайну в Google и позже создал Center for Humane Technology. Харрис много лет рассказывает, что социальные сети и рекомендательные алгоритмы проектируются так, чтобы максимально удерживать внимание пользователя.

Фрэнсис Хоген (Facebook/Meta) Бывший продакт-​менеджер Facebook. В 2021 году вынесла десятки тысяч внутренних документов, дала интервью CBS, выступила в Сенате США и прямо говорила, что компания знала о негативных последствиях алгоритмов, но ставила вовлеченность и прибыль выше общественных рисков.

Отсюда возникает следующий вопрос. Что происходит с человеком, который годами живет внутри такой информационной среды? На мой взгляд, постепенно снижается сама привычка воспринимать сложную информацию. Мозг адаптируется к коротким эмоциональным сообщениям. Большая статья начинает казаться слишком длинной, серьезная книга требует непривычных усилий, полуторачасовая лекция становится практически неподъемной. Привычка концентрироваться на длинных логических цепочках постепенно ослабевает. И если ежедневно потреблять сотни коротких видео, странно было бы ожидать, что это никак не скажется на способе восприятия информации.

Однако самая серьезная проблема заключается даже не в этом. Главная особенность рекомендательных алгоритмов состоит в том, что они полностью контролируют информационную среду пользователя. Большинство людей представляют цензуру слишком примитивно. Они считают, что манипуляция начинается тогда, когда какой-нибудь канал удаляют или запрещают. На самом деле это самый грубый и заметный способ воздействия. Намного эффективнее работают небольшие изменения в самой системе рекомендаций.

Представим совершенно условный пример. Сегодня человеку алгоритм предлагает двадцать политических роликов. Из них двенадцать выражают пророссийскую позицию, шесть занимают нейтральную позицию и два являются антироссийскими. Пользователь открывает главную страницу и говорит: "Ну вот же, ролики с разными точками зрения есть, значит никакой манипуляции не происходит". Теперь достаточно совсем немного изменить веса внутри алгоритма. Уже завтра он увидит одиннадцать пророссийских роликов, пять нейтральных и четыре антироссийских. Никто ничего не удалил. Никого не заблокировали. Никаких громких скандалов не произошло. Пользователь даже не заметил изменений. Через несколько месяцев соотношение снова немного изменится. Потом еще раз. Через год информационная среда окажется уже совсем другой, а сам человек будет искренне уверен, что пришел к новым выводам исключительно самостоятельно.

Именно поэтому рекомендательные алгоритмы являются одним из самых мощных инструментов влияния на общественное мнение за всю историю человечества. Они не заставляют человека смотреть конкретное видео. Они всего лишь немного увеличивают вероятность того, что именно это видео окажется следующим в его ленте. Но когда подобное изменение вероятностей повторяется тысячи раз подряд, оно начинает незаметно менять саму информационную среду, в которой живет человек. А вместе с ней постепенно могут меняться его взгляды, оценки и представления о происходящем.

Именно поэтому разговор о YouTube, TikTok и Instagram давно перестал быть разговором исключительно о развлечениях. Это уже вопрос информационного суверенитета государства. Если власти не имеют возможности проверить принципы работы рекомендательных алгоритмов, если владельцы платформ не раскрывают их устройство и находятся в другой юрисдикции, если никто не может гарантировать отсутствие скрытого вмешательства в формирование информационной повестки, то возникает вполне закономерный вопрос: можно ли считать такие платформы нейтральными?

Лично мой ответ отрицательный. Если государство действительно считает эти платформы потенциальным инструментом внешнего информационного воздействия, то половинчатые меры выглядят нелогично. Либо угрозы нет и тогда доступ должен быть полностью свободным, либо угроза существует, и тогда ограничения должны быть настоящими, а не символическими, легко обходящимися через VPN. Именно поэтому я выступаю за полноценную блокировку YouTube, Instagram и TikTok на территории России. Не потому, что мне не нравятся сами площадки, а потому, что государство не контролирует механизм, который определяет информационную среду десятков миллионов граждан. В XXI веке главным оружием становится уже не производство информации, а управление вероятностью ее появления на экране пользователя. А тот, кто контролирует эту вероятность, получает возможность постепенно формировать картину мира целого общества, причем так, что большинство людей этого даже не замечает.
Источник