Германия вылетела с чемпионата мира по футболу: четырехкратный обладатель Кубка (последний раз завоевавший его в 2014-м) три последних первенства подряд выбывает уже на ранних стадиях. И очень многим немцам это кажется не просто спортивной неудачей, а символом усугубляющегося кризиса. Поэтому когда канцлер Мерц попытался поддержать сборную, заявив "мы гордимся вами", в ответ поднялось массовое возмущение: нет, мы не гордимся таким позором!

Причем ни в футболе, ни в политике. Неэффективность — страшное ругательство для немцев, и этот диагноз они ставят как сборной, так и правительству. Но если сборная играет в футбол, то правительство занимается экономикой и геополитикой — и ставки тут куда выше, чем на зеленом травяном поле. У Германии нет альтернативной сборной по футболу, но у нее есть альтернативная политическая сила. Проблема в том, что ее не только всеми методами не пускают к власти, но и запугивают, собираются запретить. Да, речь про "Альтернативу для Германии", в субботу она соберется на съезд в Эрфурте. И накануне съезда стало известно, что полиция и спецслужбы "опасаются нападений на политиков партии с крыш домов". Разве это не намек?

Нет, я не говорю о том, что Алису Вайдель, лидера АдГ и кандидата в канцлеры, сейчас убьют, но это точно не просто так. Остановить АдГ мирным путем не получается: ее рейтинги уже достигают 30 процентов, в то время как ХДС Мерца скатилась к 22-24 процентам. Тенденция понятна, и поэтому снова пошли разговоры о запрете партии как экстремистской. Альтернативщиков ведь выдают за "угрозу демократии", хотя беспорядки устраивают не они, а их противники — настоящие леворадикальные экстремисты. В Эрфурте они попытаются сорвать съезд АдГ, и их там соберется на два порядка больше, чем делегатов-альтернативщиков: ожидается 50 тысяч демонстрантов, включая "2,5 тысячи тех, кто готов к насилию". Причем антифа приедут не только со всей Германии: будут группы из Франции, Италии и Швейцарии. Сами леворадикалы уже называют субботу днем Х — "крупнейшей мобилизацией в истории антифашистских движений". Опыт организации массовых беспорядков у них уже есть, так что полиция не зря беспокоится. Тем более что покушения на жизнь политиков из "Альтернативы" уже случались — и чем более популярной становится партия, тем выше риск для той же Вайдель.

При этом съезд пройдет в Тюрингии, где рейтинги АдГ уже превышают 40 процентов. То есть партия собирается там, где ее поддержка растет (два года назад она победила на выборах в местный ландтаг с 30 процентами), но и там ее не оставляют в покое.

Пятидесятитысячные протесты должны создать впечатление, что немцы против "Альтернативы", хотя в реальности все ровно наоборот. Особенно в Восточной Германии: уже в сентябре пройдут выборы в землях Саксония-Анхальт и Мекленбург — Передняя Померания, где ожидается победа АдГ с результатом, стремящимся к 40 процентам. Понятно, что ее не собираются пускать к власти ни в одной из этих земель, но с такими цифрами делать это становится все сложнее. Тем более на днях стало известно, что первая из немецких партий готова отказаться от бойкота АдГ, то есть так называемого брандмауэра, с помощью которого элита обеспечивает недопуск альтернативщиков к власти.

Самая молодая из федеральных партий — "Союз Сары Вагенкнехт" — на последних выборах не прошла в бундестаг, немного недотянув до пятипроцентного барьера, но в восточных землях ее поддержка выше. На сентябрьских выборах она может пройти в ландтаги обеих земель — и уже сейчас предлагает альтернативщикам провести теледебаты. Вайдель отказалась от предложения, заявив, что для начала партия Сары Вагенкнехт должна попасть в местные парламенты, а уже потом начнется диалог между ними. Понятно, что АдГ не хочет делиться электоратом: хотя альтернативщиков называют ультраправыми, а ССВ — левыми, в реальности у них достаточно общего, особенно в плане отношения к нелегальной миграции. Самое главное — обе силы антисистемные, антиэлитные, а Алиса и Сара — харизматичные самостоятельные лидеры. Так что это не столько смычка ультраправых и ультралевых, сколько координация действий между двумя несистемными политическими силами, стремящимися к радикальной смене власти и курса. И в этом смысле они обречены на сотрудничество — ведь если в сентябре на выборах две партии в целом получат половину мандатов в местных парламентах, заблокировать их будет просто невозможно.

Все эти тенденции очень нервируют немецкую элиту. Мерц недавно вообще заявил, что на сентябрьских выборах "поставлено на карту то, в каком направлении должна двигаться ФРГ". Но ведь федеральные выборы только через три года? Да, но тенденция уже понятна. Не говоря о том, что коалицию ХДС-ХСС и СДПГ будет очень сложно сохранить не то что до 2029-го, но даже и в следующем году. Там все очень шатко, а Алиса Вайдель тем временем набирает очки и выражает уверенность, что неизбежно займет пост канцлера. А при ней (или при ее соратнике) Германия уже не будет платить Украине.

Наоборот, как заявила недавно Вайдель, это Украина должна выплатить Германии компенсацию за подрыв "Северных потоков" и потерю дешевых поставок энергии. Потому что "дешевая энергия из России" была секретом успеха "Сделано в Германии": "Нам нужно вернуть ее. Потеря этой энергии отбросила нас на годы назад. Были утрачены сотни тысяч рабочих мест. Это сделало нас зависимыми от США, которые продают нам энергию по гораздо более высоким ценам".

И это говорит Вайдель, которую относят не к русофильскому, а скорее к проамериканскому, проатлантическому крылу АдГ. Просто дело в том, что АдГ осталась последним реалистом в германской политике. И именно поэтому там не только говорят о том, что отвечает интересам Германии (что и хотят услышать немцы), но и выступают категорически против приема Украины в ЕС. Понятно, что этого и так не произойдет, но в Москве запомнят, кто из немецких партий был единственным последовательным противником "похищения Украины", а кто всячески спекулировал на теме "Украина — это Европа".

Нынешние немецкие элиты могут обзывать альтернативщиков "куклами Путина" и "предателями родины", но со временем станет понятно, что только благодаря их позиции сохранилась возможность восстановления отношений двух стран.

Петр Акопов