Недавняя отставка Тулси Габбард запустила новую волну обсуждений кадровой политики Трампа и вообще положения дел в нынешнем кабинете. Оппозиция улюлюкает, мол, сторонники Трампа разбегаются, то ли испытывая кризис веры, то ли…
К настоящему моменту из-под ковра вывалилось уже четыре члена кабинета: генеральный прокурор Памела Бонди, министр труда Лори Чавез-Деремер, министр внутренней безопасности Кристи Ноэм и директор национальной разведки Тулси Габбард. К этому следует добавить советника по нацбезопасности Майкла Уолтца и министра ВМС Джона Фелана – по рангу они тоже начальники министерского уровня (ну, министр ВМС чуть пониже). Итого уже шестеро. В СМИ утверждают, что шатаются кресла под директором ФБР Кашем Пателем и министром армии Даниэлем Дрисколом.
Конкретно для нас значение имеет прежде всего отставка Габбард, которая была частью условной группы «здравомыслящих», ориентированных на менее ястребиную и более конструктивную, в том числе в отношении России, политику. Можно говорить, что закрепляется преобладающая роль республиканцев-ястребов, и прежде всего госсекретаря Рубио. Тенденция неприятная, но после Ирана понятная. Аппаратные позиции Тулси Габбард, судя по всему, стремительно снижались уже после первой операции против Ирана и теперь все пришло к ожидаемому исходу.
Тем не менее, потеря уже шести высокопоставленных начальников до экватора срока – это немало. Джордж Буш-младший потерял двоих, Барак Обама – троих, Байден не потерял к промежуточным выборам ни одного члена кабинета. Значит ли, что администрация Трампа действительно разваливается?
Едва ли. В отличие от звездопада первой каденции, нынешняя администрация Трампа как раз характеризуется неплохой структурированностью и к настоящему моменту уже сформировало более или менее устойчивые механизмы функционирования. Более частые отставки можно отнести прежде всего на управленческий стиль Трампа, скорого на расправу и кадровые перестановки (правда, пока большая часть отставников уходила по собственному, под фанфары и благодарности). Но никак не на распад правительства, панику в республиканском лагере и бегство разочарованных трампистов.
Вопреки слухам о развале, нынешнюю администрацию Трампа можно назвать вполне устойчивой. Ее стабильность определяется не кадровыми перестановками, а структурированностью и сформировавшимся внутри нее разделением ролей и труда. В нынешнем кабинете можно выделить три группы руководителей, каждая из которых играет свою структурную роль в управлении страной: «цари», «наместники» и «палачи».
«Цари» – это ключевые члены кабинета, получившие значительный аппаратный и политический ресурс для контроля в определенной области госполитики. Их полномочия огромны, позиции крепки, а в орбиту влияния иногда включаются другие ведомства и начальники. Как правило они опираются на разветвленную сеть контактов и клиентеллу в политических кругах и госаппарате.
К таковым можно отнести:
Марко Рубио- царь внешней политики, совмещает должности госсекретаря и советника по нацбезопасности.
Скотт Бессент – царь финансово-экономической политики, особенно укрепился после отставки главы ФРС Джерома Пауэлла.
Кристофер Райт – царь энергетической политики .
Дэвид Сакс – царь ИИ, крипты и цифровых технологий – правда в марте 2026 оставил должность специального советника по этим вопросам и занял позицию со-председателя Совета по науке и технологиям, то есть царствует он теперь номинально, являясь оргпосоедником и консультантом в отношениях между президентом и техгигантами.
Говард Лютник и Джеймисон Грир – министр торговли и торговый представитель США, цари внешнеэкономической подитики.
Сьюзан Уайлз – глава администрации и царица президентского расписания (это точно) и внутренней политики (в известной степени).
Это костяк администрации, опора президента. Уход или отставка этих людей может говорить о действительно серьезном кризисе.
«Наместники» – менее влиятельные члены кабинета, чья основная функция контролировать те ведомства, которые могут быть враждебны администрации, бороться с глубинным государством и проводить в жизнь распоряжения начальника. В силу особенностей функции они менее самостоятельны и политически полностью замкнуты на президента, не имея политической опоры вне его.
К ним относятся:
Пит Хэгсетт – министр войны, «смотрящий» за Пентагоном.
Каш Патэль – директор ФБР, «смотрящий» ключевой спецслужбой.
К этой же группе можно было бы отнести ушедших в отставку женщин – Тулси Габбард (нацразведка), Кристи Ноэм (министр внутренней безопасности)и Памелу Бонди (генпрокурор).
Нетрудно заметить, что «наместники» это в основном силовики. С силовыми ведомствами у Трампа сложные отношения, поэтому растить там своих «царей» он не хочет, предпочитая ставить там слабые и подконтрольные фигуры. Они же и самые неустойчивые, первые идут под нож и ротируются. Их ротация не является признаком обвала администрации или снижения ее возможностей.
«Палачи» – своеобразные «анти-цари», функциональная роль которых в подрыве и разрушении тех направлений политики, которые администрация считает ненужными или вредными.
К этой группе относятся:
Роберт Кеннеди, министр здравоохранения, «палач» системы здравоохранения и борец с Обамакэр.
Линда МакМэхон – министр образования.
К этой группе стоит отнести и ушедшую в отставку Лори Чавес-Дремерер, на долю которой пришлось прикрытие многочисленных увольнений первых месяцев администрации и фактически попытка развала существующей в госсекторе системы защиты труда – с этим, впрочем, ей в полной мере справиться не удалось. Вообще выживаемость и влияние фигур этой группы определяется успешностью их деструктивной деятельности в борьбе с учреждениями и институтами прогрессивной политики.
При этом, конечные принципиальные решения замкнуты на фигуру президента – игнорировать его и вести дела в обход первого лица не могут (и, разумеется, не смеют) даже цари. В отличие от Байдена Трамп по-прежнему сохраняет активность и ревниво относится к проявлению несогласованной инициативы. Однако, формирование в администрации Трампа различных групп и их структурирование позволяет действующей администрации функционировать более стабильно. Источник
