В преддверии саммита НАТО: военные расходы к ВВП и милитаризация Европы

Высшее командование НАТО на встрече 32 начальников генеральных штабов стран альянса призвало к резкому увеличению военного производства в Европе, поскольку союзники готовятся пересмотреть свои многомиллиардные обязательства по расходам на саммите НАТО в Анкаре в начале июля 2026 года.

Саммиты НАТО — это нерегулярные встречи, они проводятся только для принятия важных решений. Саммиты используются, например, для представления новой политики, приглашения новых членов, запуска крупных инициатив. Некоторые саммиты ознаменовали ключевые моменты развития альянса. Это заседания Североатлантического совета на самом высоком уровне — глав государств и правительств, которые проходят в одной из стран — членов альянса под председательством генерального секретаря. Последний саммит НАТО состоялся в июне 2025 года в Гааге, он завершил собой ряд встреч, вызванных началом СВО (два — в 2022 году, по одному — в 2023, 2024 и 2025 годах).

Задача пересмотра оборонных расходов членов НАТО на фоне военных трат США является частью политики по стратегической расстыковке с Европой и перегруппировкой сил против Китая.

Официально Америка требует, чтобы государства — члены НАТО тратили на оборону не менее пяти процентов ВВП своих стран, что подтверждается решением саммита в Гааге (2025). Это более чем в два раза выше прежнего целевого показателя, согласованного на саммите в Уэльсе в 2014 году. Тем не менее само по себе требование возникло даже не после 2022-го, а 12 лет назад, после Крыма и Донбасса. Трамп в данном случае последовательно и радикально продолжает сложившийся до него курс в отношении НАТО.

Следует отметить, что в период с 2015 по 2024 год мировые военные расходы, по подсчёту экспертов, выросли на 37 процентов, причём рост наблюдался во всех регионах. Наибольший рост был зафиксирован в Европе (+83 процента). За ней следуют Азия и Океания (+46 процентов), Северная и Южная Америка (+19 процентов), Ближний Восток (+19 процентов) и Африка (+11 процентов).

ВВП — это стоимостной показатель, объём которого сам по себе мало о чём говорит. Но динамика ВВП от года к году примерно отражает динамику экономического развития рыночной экономики — её роста, стагнации или падения. Соотношение ВВП к военным расходам само по себе тоже мало о чём говорит, но динамика пропорции, опять же, отражает рост, снижение или поддержание на том же уровне милитаризации государства. Уровень военных расходов может снижаться, но, если ВВП снижается сильнее, милитаризация даже растёт. Поэтому отношение военных расходов к ВВП — относительно удачный макроэкономический показатель, который без глубокого погружения даёт примерную картину степени милитаризации государства. А не введение патриотических уроков в школах, съёмки военно-патриотических фильмов, пение гимна и риторика в ток-шоу, как это любит представлять либеральная пресса.

Использование показателя соотношения ВВП к военным расходам, а не, например, доли военных расходов в государственном бюджете, затрудняет манипулирование через сокращение гражданских расходов на социальные и прочие нужды.

Но при этом нужно понимать, что учётные данные по военным расходам всегда условны и дают лишь порядок цифр. Любое государство по понятным причинам скрывает и прячет свои реальные траты на военные и оборонные нужды, потому что это чувствительный во всех смыслах и отношениях вопрос. Не говоря уже о том, что ценообразование в сегменте ВПК совсем не похоже на ценообразование в других отраслях, сами комплексы сильно по-разному организованы в разных странах, а некоторые государства вообще не располагают военными заводами, покупая вооружения на мировом рынке, который тоже не похож на супермаркет или маркетплейсы.

Кроме того, опорные данные, используемые в литературе, даёт Стокгольмский институт исследования проблем мира — научно-исследовательский институт, основанный в честь 150-летия политики нейтралитета Швеции. Шведы с нейтралитетом покончили, так что и к шведской аналитике нужно относиться осторожно.

Если говорить про сами США, то картина отношений военных расходов к ВВП примерно следующая.

В годы Второй мировой траты на армию Америки соответствовали примерно трети ВВП страны. Рекорд был в 1945 году — более 40 процентов к ВВП. Во второй половине 1940-х соотношение резко снизилось до примерно пяти процентов, а с началом холодной войны опять взлетело вверх: в 1950-х годах — до пятнадцати процентов, в 1960-е — примерно восемь-девять процентов, в 1970-е и 1980-е годы — около шести процентов. После развала СССР и окончания холодной войны военные расходы к 2000 году были на уровне трёх процентов к ВВП. К 2010 году военные расходы опять поползли вверх до пяти процентов к ВВП и так держались до 2020-х годов. В 2024 году военные расходы США соответствовали трём с половиной процентам к ВВП.

Таким образом, сама Америка по степени милитаризации пока не догоняет себя же времён холодной войны. И ничего не говорит о том, что в случае роста напряжённости США не могут резко нарастить расходы до уровня, соответствующего как минимум трети ВВП. Другое дело, что вместе с развалом мирового рынка и ВВП США сильно просядет.

Зато США требуют от европейских союзников резко нарастить военные расходы, оставляя за собой обязанность по защите Европы только в случае угрозы ядерной войны.

Это, кажется, связано со следующими замыслами.

Во-первых, американский частный ВПК является крупнейшим поставщиком вооружений в мире (40 процентов экспорта). Первые пять строчек в топ-10 корпораций поставщиков вооружений с большим отрывом занимают американские компании: «Локхет Мартин», «Эр-Ти-Икс» (бывший «Рэйтеон»), «Нортроп Грумман», «Боинг» и «Дженерал Дайнемикс». Влияние этих компаний на Белый дом и внешнюю политику США сложно переоценить. Плюс на шестом месте «Бритиш Аэроспейс Системз», которая тоже принадлежит в основном американцам. Понятно, что эти корпорации не только мечтают о жирных заказах от Пентагона, но и не прочь вооружить Европу. Тем более если Европа вооружается против России.

На долю Европы приходится 33 процента мирового импорта оружия, причём за период с 2016 по 2025 год объём закупок странами НАТО вырос на 143 процента. Крупнейшим поставщиком остаются США с долей в 60 процентов рынка.

Во-вторых, в связи с неизбежным уходом американской военщины из Европы нужно сохранить военный баланс для сдерживания РФ. Америке в целом выгодно, если Франция, Германия, Италия, Испания, Польша и прочие пойдут войной против России или хотя бы продолжат находиться в конфронтации и в ситуации взаимного военного давления. Тем самым будет сохраняться энергозависимость Европы от США и снижаться риск самого страшного для США сценария: объединение или хотя бы мирное партнёрство Европы и России. Дело в том, что стратегически без Америки Европа обойтись сможет, а вот без России... скорее нет. Россия, Африка и Ближний Восток — источники сырья и ресурсов для европейской промышленности.

В-третьих, требование увеличения расходов на оборону до уровня пяти процентов к ВВП в условиях экономического кризиса в Европе может рассматриваться как акт политического подрыва европейских государств. Ведь что такое гонка вооружений и милитаризация в социально-политическом смысле для европейских стран? Это окончательный приговор так называемому социальному государству, к которому привыкли европейские обыватели.

Необходимость наращивания оборонных расходов в условиях затяжного экономического кризиса создаёт опасный дисбаланс, способный подорвать устои социальных государств. Для многих стран, в частности Италии и Бельгии, даже достижение планки в два процента к ВВП стало серьёзным испытанием из-за высокого уровня госдолга и жёстких бюджетных ограничений. Поэтому в авангарде милитаризации пока оказались страны Восточной (не было социального государства) и Северной (богатые социальные государства) Европы: Польша (четыре с половиной процента к ВВП), Литва (четыре процента), Латвия (почти четыре процента), Эстония (три процента) и Норвегия (три процента).

Это было недавно отмечено главой СВР Нарышкиным:

«Мы видим, как в странах Балтии, Польше идет усиленная милитаризация экономики, идет усиленное военное строительство, развивается мобилизационный потенциал территорий прибалтийских государств, Польши. К сожалению, совсем недавно и Польша, и страны Балтии вышли из конвенции о запрещении пехотных мин».

Общее военное бремя НАТО без учёта США с 2014 по 2025 год выросло с почти полутора процентов до 2,2 процента к ВВП. Совокупные оборонные расходы европейских членов альянса за этот период увеличились вдвое.

На этом фоне в рамках подготовки к предстоящему саммиту НАТО в Турции генсек Рютте собрал неформальную встречу бонз — руководителей крупнейших европейских оборонных концернов. Это немецкий «Рейнметалл» — один из крупнейших производителей артиллерийских боеприпасов, бронетехники и систем вооружений в Европе. Это «Эйрбас» — производитель транспортной авиации, космических аппаратов, разведывательных систем. Это «Леонардо» — ключевой игрок итальянского оборонного сектора. Это «Сааб» — шведский производитель истребителей, РЛС, ракетных систем. И это французский ракетный гигант, фактически монополист по ряду направлений высокоточного оружия, «Эм-Би-Ди-Эй» (принадлежит «Эйрбасу», «Бритиш Аэроспейс Системз» и «Леонардо»). Данные концерны представляют производственный каркас европейской военной мощи.

Судя по намеренным утечкам в СМИ, речь шла о доведении корпорациям того, что обсуждалось на встрече начальников штабов.

А там Верховный главнокомандующий Объединенных вооруженных сил НАТО по трансформации адмирал Вандье заявил:

«НАТО 3.0 не существует без оборонной промышленности 3.0. Нам нужно больше ракет, больше кораблей, больше средств противовоздушной обороны, больше высокотехнологичных возможностей, больше запасов».

«Мы должны отметить, — вторил ему председатель Военного комитета НАТО адмирал Драгоне, — что темпы поставок всех средств, необходимых для сдерживания и обороны, требуют значительного увеличения. Я настоятельно призываю оборонную промышленность ускорить производство и адаптировать свои бизнес-модели к этим требованиям. Хватит разрозненности».

Термин «НАТО 3.0» в начале года придумал заместитель госсекретаря США Колби. Суть в том, что европейские союзники должны будут взять на себя основную ответственность за оборону Европы с помощью обычных вооружений, а Америка предоставит лишь ядерный зонтик.

Встреча у Рютте — жалкая попытка имитировать координационный центр военно-индустриального управления Европы. Да и сама фигура генсека, скажем так, не внушает авторитета. В общем, не Лаврентий Палыч этот их тефлоновый Марк.

Получается так: европейские правительства и военные требуют от корпораций ускорения производства. Корпорации отвечают: дайте длинные государственные контракты, гарантии закупок, предсказуемый спрос. Западные источники прямо признают это противоречие. Государства обвиняют промышленников в медлительности, промышленники — государства в отсутствии долгосрочных обязательств. Как видно, пока капитализм с европейской спецификой плохо приспособлен к стратегическому планированию за пределами горизонта прибыли. Очевидно, завод боеприпасов, ракетный цех или линия по выпуску двигателей требует гигантских капиталовложений. Но капитал не инвестирует в масштабную экспансию мощностей только потому, что натовские генералы чувствуют тревогу, а политики говорят об экзистенциальных угрозах. Не говоря о том, что нет ничего проще, чем поднять цены.

Следовательно, Рютте просто уговаривал оборонщиков работать быстрее.

Это довольно характерный симптом эпохи. Ещё недавно европейская политическая мода вращалась вокруг углеродной нейтральности, инклюзивности, зелёной экономики, сокращения промышленного следа и остальных аспектов повесточки. Сегодня тот же европейский капитализм обсуждает ускоренное строительство ракетных производств, локализацию цепочек поставок, дефицит пороха, двигателей, микрочипов и зависимость от китайских компонентов. В очередной раз видно, что идеология ветрена, а интересы власти и капиталов — чрезвычайно конкретны.

Впрочем, там, где нашлись большие деньги, корпорации охотно шли на расширение производств. Так, тот же «Рейнметалл» расширил производство основных артснарядов (155-мм) с 70 тысяч в 2022 году до 700 тысяч в 2025 году с планами довести до 1,1 млн в 2027 году (в 15,7 раз). Кстати, общая производственная мощность Европы по данным снарядам уже доведена до 2 млн штук в год, что составило рост в 6,7 раз за два года.

Таким образом, милитаризация Европы является непреложным фактом, но пока она происходит скорее под диктовку из-за океана и не похожа на вооружение Германии в конце 1930-х годов. Главное, за чем стоит следит в этом плане, — это ядерное вооружение и довооружение Европы. А такие планы, судя по сообщениям СВР, имеются.

Анатолий Широкобородов