Рейтинги Кира Стармера – этого вкрадчивого, тщательно причесанного, седовласого господина – становятся для него все более мрачными. Критика в его адрес усиливается, и, похоже, ему скоро придется собирать вещички и покидать резиденцию на Даунинг-стрит.

Премьер-министры Великобритании на своем посту не задерживаются. Борис Джонсон работал в течение трех лет, Риши Сунак премьерствовал менее двух. Но всех «перещеголяла» Лиз Трасс, ставшая по-своему легендарной. Эта дама находилась при исполнении… полтора месяца. Однако она может гордиться тем, что «превзошла» Джорджа Каннинга, который в 1827 году возглавлял правительство 119 дней. Впрочем, ирония тут не уместна – он был опытным политиком, но судьба была к нему немилосердна: бедолага простудился и вскоре угас.

Стармер, вступивший в должность в июле 2024 года, бредёт по ухабам своих предшественников. Но уходить не хочет и ищет, чем бы задобрить озлобленных британских обывателей, спустивших на него всех собак.

Чтобы рассеять мрачный туман, повисший над отношениями Лондона и Вашингтона, – Стармер командировал в США самого короля Карла III. И 77-летний монарх старался изо всех сил – на помпезном приеме произнес большую речь с экскурсами в прошлое, когда Британия и Америка сражались против общего врага. Он был, как и подобает королю, важен – где надо, демократичен и лаконичен, шутил, но осторожно, зная бурный нрав Дональда Трампа. И подарок Карл выбрал необычный, с намеком – колокол, который находился на подводной лодке HMS Trump, принимавшей участие во Второй мировой войне.

Король сопроводил подношение коротким спичем: «Если вам когда-нибудь понадобится с нами связаться, просто позвоните!»

Трампу подарок понравился, но есть большие сомнения, что он станет бить в колокол, вызывая Стармера. Да и вообще Британию, несмотря на усилия высокого гостя, президент США воспринимает без пиетета. Словно в подтверждение этого, нарушив этикет, фамильярно похлопал короля по плечу.

В общем, визит «эмиссара» Стармера в Вашингтон вряд ли укрепит его шаткое положение. И премьер-министру по-прежнему ищут замену. В частности, в прогнозах фигурирует бывший вице-премьер правительства Анджела Рейнер, которую называют «красной социалисткой». Она в политике сравнительно недавно, ранее была домохозяйкой. А что, как говаривал Ленин, любая кухарка способна управлять государством, почему бы не попробовать?

Альтернативой Стармеру может стать и бывший министр юстиции, а ныне – внутренних дел – Шабана Махмуд, у которой пакистанское происхождение. Кстати, ее соплеменница Зара Султана – член Палаты общин. Они словно подтверждают «восточные мотивы» в британской политике, появившиеся с приходом Сунака.

Султана обличает Стармера за то, что он пригрел Питера Мандельсона, дискредитированного порочными связями с педофилом Джеффри Эпштейном: «Он назначил его, потом защищал, а теперь утверждает, что ничего не знает. Так давайте же назовем вещи своими именами. Премьер-министр – наглый лжец!»

Еще один политик, который заявляет о себе все чаще – Олукеми Олуфунто Баденок, более известная как Кеми Баденок. У лидера Консервативной партии – нигерийское происхождение. И она клеймит премьера: «Ответственность лежит на Стармере, и единственный достойный поступок, который он может сейчас совершить, это подать в отставку».

В качестве претендентов на пост премьер-министра фигурируют министр обороны Джона Хили и глава МИД Иветт Купер. На высокую должность метят и другие министры – здравоохранения – Уэс Стритинг и энергетической безопасности – Эдвард Милибэнд. К слову, последний – сын известного марксистского теоретика Ральфа Милибэнда, остро критиковавшего капитализм. Однако сын пошел другим путем.


Она сказала: «Когда депутаты заходят в зал для голосования, от них пахнет алкоголем. Некоторые успевают выпивать в перерывах. Когда я прохожу мимо рабочих кабинетов, часто вижу, что люди сидят и пьют. Но они же на работе! Не могу представить, чтобы уборщица или банковский служащий так делали».

Так и видится типичный британский депутат, который искренне недоумевает, разя перегаром, за что его ругают: «Мы с утра до вечера заняты, нам потом расслабиться надо. Сэр Уинстон Черчилль бутылку коньяка в день «уговаривал». А нам что нельзя?!»

Они и расслабляются, благо на территории Вестминстерского дворца, где проходят заседания британского парламента, около 30-ти баров. Правда, их сотрудникам предписано не обслуживать сильно перебравших политиков. Но все ли бармены это правило соблюдают?

Вообще, нет никакой тайны в том, что британские политики давно отводят душу за стаканчиком горячительного. Так было всегда. К примеру, еще в 2010 году парламентарий Сара Волластан говорила о «шокирующем числе коллег, пьющих алкоголь в рабочее время». По ее словам, они порой напивались до такой степени, что не способны были выступить на дебатах и понятия не имели, за что голосуют.

В декабре 2017 года один из баров Вестминстерского дворца пришлось временно закрыть после драки между двумя депутатами, в результате которой один из «бойцов» был госпитализирован, а другой арестован по подозрению в нанесении тяжких телесных повреждений.

В интервью Daily Mail официантка Алиса Бэйли, жаловалась, что «регулярно подвергалась приставаниям сексуального характера со стороны мужчин Вестминстерского дворца». По ее словам, парламентарии вели себя как «старые извращенцы».

Можно вспомнить и как бывший премьер-министр Джонсон, выпивая прямо в своем кабинете на Даунинг-стрит, также устраивал «винные вечеринки» для ближайшего окружения. Причем, не стеснялся это делать даже во время пандемии коронавируса. И появляться в непотребном виде – тоже.

Газета Politico писала, что в британском парламенте есть люди, которым поручено присматривать за депутатами, которые завели чересчур тесную дружбу с алкоголем. Но их так много, что «надзиратели» порой не справляются.


А потом мучительно ищут ему замену – с тем же «успехом». Перефразируя Шекспира, впору воскликнуть: «Неладно что-то в Британском королевстве!»

Но если разобраться, какая нам, в сущности, разница, кто воцарится на Даунинг-стрит? Все равно внешнеполитический курс правительства останется неизменным. И, конечно, никто не подумает улучшать отношения с Россией, которые находятся практически на нуле.

Валерий Бурт