После окончания СВО в разных частях планеты останется готовая украинская террористическая армия, имеющая на вооружении современные ударные системы и обученная самым современным методам ведения войны. Армия, способная отработать чей угодно заказ, лишь бы заплатили.

Видео со взрывами на палубе, распространенное анонимным источником, однозначно указывало на то, что на танкер были сброшены маломощные боеприпасы с малого беспилотного летательного аппарата (БПЛА). Типичный украинский почерк, но было неясно, откуда нанесен удар – малому БПЛА было бы не долететь с берега – атака произошла в сотнях миль от земли. Вскоре было распространено еще одно видео – горящий танкер, снятый с находящегося неподалеку судна с низким бортом.

Стало ясно, что какая-то сила, предположительно, украинцы (но тогда это не имело доказательств) вышла в море на каком-то малом судне или мореходном катере, нашла (по чьей-то наводке, своей разведки у ВСУ в регионе нет) танкер и атаковала его БПЛА, привезенным с собой. Но остался вопрос о том, где их база – если она есть, потому что теоретически нельзя исключать и работу без базы вообще. И и это некоторое время не давало понять точную картину происходящего.

Через несколько месяцев, 4 марта 2026 года, произошла новая атака, на этот раз у побережья Сицилии. Танкер-газовоз «Арктик Метагаз» под российским флагом сгорел, а появившийся позже видеоматериал показал – судно было атаковано в борт, судя по повреждениям, надводным взрывом. Стало ясно, что это результат атаки безэкипажного катера (БЭК), что уже точно указывает на Украину, как источник атаки.

Затем в начале апреля французское агентство RFI сообщило, что удар по российскому газовозу был нанесен дроном типа MAGURA V5, произведенным на Украине. Аппарат был запущен с базы в городе Меллита, расположенном в западной части Ливии, которая контролируется правительством Абдельхамида Дбейбы в Триполи. «Украинские войска действительно стояли за этим нападением, и они действительно присутствуют в Ливии, а именно на западе страны», – заявило RFI со ссылкой на собственное расследование. Именно здесь, неподалеку от Триполи, находятся и подразделения стран НАТО.

Это был тот самый недостающий фрагмент картины – стало понятно, что наши танкеры были атакованы с ливийской территории. Необходимость вредить экономике России делает продолжение нападений на наши танкеры осмысленной стратегией для Украины, в том числе используя берега Африки. Но дело уже не только в Ливии.

Сирийский фронт

После смены режима в Сирии новые власти дали возможность функционировать в этой стране российским военно-морской базе в Тартусе и военно-воздушной базе Хмеймим. Обстановка вокруг баз неспокойная – новые власти обстановку в стране полностью не контролируют. Стрельба и взрывы вокруг того же Хмеймима чем-то редким не являются. Сильно помогает то, что большая часть людей, тайком посматривающих на наши базы через прицел – это не самые цивилизованные воины, с трудом представляющие себе любой способ войны, кроме стрельбы «куда-то туда» с дикими криками. Однако обстановка может измениться.

5 апреля в Сирии побывал Зеленский. В ходе его встречи с президентом Ахмедом аш-Шараа речь о развертывании военного присутствия Украины в Сирии официально не шла. Но в СМИ попали сообщения, что Украина поможет Сирии с обновлением средств ПВО. Официальных комментариев Дамаска нет, подробностей тоже, но зато проукраинские западные соцсети взорвались сообщениями о том, что Украина все-таки будет присутствовать в Сирии. Явным образом в Сирии у украинских военных есть только два объекта интереса – две наши военных базы. Хотя аш-Шараа говорит о планах по созданию «хаба для реэкспорта украинского продовольствия» (очень удобное место для складирования в том числе оружия).

Трудно судить, о чем Зеленский и Ахмед аш-Шараа договорились на самом деле, но если вдруг украинцы действительно обоснуются в Сирии, то людей, стреляющих просто «в сторону противника», сменят операторы боевых беспилотников с большим боевым опытом. Но и это не все.

Будущий глобальный террор

Существует понятное любому управленцу правило – созданная структура с бюджетом и штатным расписанием будет бороться против своего расформирования даже тогда, когда станет не нужна. Украина создает международную инфраструктуру анонимных нападений на другие страны.

Криминальный характер украинского общества и бесконтрольность в таких местах, как запад Ливии, практически гарантируют, что вся эта инфраструктура будет встроена в различные международные криминальные схемы. Рано или поздно боевые действия между Россией и Украиной сойдут на нет. Но выстроенная киевским режимом система нападений останется, останутся существующие параллельно с ней финансовые потоки, люди, получающие в ней высокие зарплаты и катающиеся по всему миру за государственный счет. Это – готовая террористическая структура, пусть и лишенная религии и идеологии (кроме украинского национализма).

Есть все основания считать, что после окончания СВО в разных частях планеты останется готовая украинская террористическая армия, имеющая на вооружении современные ударные системы и обученная самым современным методам ведения войны. Армия, способная отработать чей угодно заказ, лишь бы заплатили.

Сейчас это звучит как фантастика, но в 2022 году, уже после начала СВО, украинский военный контингент в Африке, использующий робототехнические комплексы для нападения на российские танкеры, тоже выглядел фантастикой.

Оценка возможностей Украины в Африке и других странах, где она сейчас разворачивает свое военное присутствие (не считая того, что она уже делает в Ливии), собирается в Норвегии и, возможно, будет делать в Сирии, говорит о том, что украинская террористическая инфраструктура может пережить СВО и стать угрозой для других стран.

Александр Тимохин