Убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи и его семьи тридцатью авиабомбами само по себе вряд ли кого-то удивит в 2026 году. Тёмные времена уже настали. В этом смысле Соединённым Штатам в последовательности не откажешь.

Не удивляет и то, что западные и прозападные страны откровенно радуются убийству Хаменеи, а «международные» СМИ наполнились провокационными комментариями представителей разных стран. Министр обороны Великобритании Хили заявил, что никто не будет оплакивать смерть Хаменеи. Президент Аргентины Милей назвал убитого одним из самых злых, жестоких и бесчеловечных людей. МИД Франции выразил удовлетворение развитием событий. Официальные лица Канады и Австралии подчеркнули дестабилизирующую роль... Ирана.

Не удивляет убийство школьниц в Минабе, которые в основном были дочерьми офицеров КСИР. Как и неизбирательная бомбардировка жилых кварталов Тегерана и других городов.

Удивлять может только другое: в чём замысел всех этих вопиющих, преступных действий? Чего добивается Америка?

Если верить Трампу и трампистам, США стремятся свергнуть в Иране власть. Но эта задача не менялась с 1979 года. Такой ответ мало что объясняет.

США руками Израиля уничтожили Али Хаменеи, который более 35 лет был не просто высшим руководителем государства, но и вождём исламской революции. Согласно основному закону Ирана, «Конституция является основой правления вождя, отвечающего всем требованиям и признанного в таком качестве народом. Вождь должен гарантировать следование различных организаций своему истинно исламскому долгу».

Вождь, или рахбар, Ирана является предводителем мусульман, определяет политику государства, возвышаясь над тремя ветвями государственной власти. Его назначают всенародно избранные из богословов 88 экспертов. Они же вправе отстранить его от должности.

Эту уникальную систему исламской республики в качестве религиозной альтернативы капитализму и социализму изобрёл основатель современного Ирана, вождь исламской революции 1979 года, аятолла Рухолла Хомейни. Он считал, что и либерализм, и марксизм стирают национальное своеобразие, подгоняя культуры под универсальные ценности. Государство же, с его точки зрения, обязано защищать суверенное право народа на собственный путь развития, не позволяя внешним идеям диктовать условия. Если коротко, речь шла о том, чтобы раз и навсегда покончить с зависимостью: экономической, политической, культурной. Так и родилась концепция исламской республики: государства, где общественный уклад строится на традициях, понятных и близких местному населению, разумеется, в трактовке ортодоксального ислама.

Убитый Али Хаменеи был сподвижником, верным учеником, последователем Рухоллы Хомейни. С 1981 по 1989 годы Хаменеи был при Хомейни президентом Ирана. Если проводить грубые обывательские параллели, то Хомейни — исламский иранский Ленин, а Хаменеи — исламский иранский Сталин.

Короче говоря, убитый Али Хаменеи был не просто должностным лицом, но символом исламской республики, живым воплощением её противоречивой истории. Он обладал значительным авторитетом, пользовался народным доверием, по крайней мере со стороны шиитов.

Примерно такой образ вождя знает каждый иранец. Али Хаменеи с четырёх лет изучал Коран. Вырос в нищете: отец-аятолла жил бедно, иногда в доме не было ужина, кроме хлеба с изюмом. Такие эпизоды в пропаганде служат моральным ориентиром — будущий лидер с детства усвоил ценности самоограничения и служения. При шахе Хаменеи шесть раз арестовывали, подвергая пыткам и тюремному заключению. После революции 27 июня 1981 года на Хаменеи было совершено покушение: взорвалась бомба, заложенная в диктофон, во время выступления в мечети. Он выжил, потеряв подвижность правой руки.

Из интересного: во время пандемии Хаменеи издал фетву о поощрении вакцинации, он последовательно боролся со спекуляциями в экономике и с финансовыми пузырями, а также допустил исследования в области стволовых клеток и терапевтического клонирования.

Хаменеи можно не любить, с ним можно не соглашаться, но он принадлежал к уходящей в историю плеяде революционеров, фанатиков, аскетов. Хаменеи искренне строил справедливое общество так, как понимал и умел. Хаменеи был мыслителем. А это как минимум достойно уважения и признания.

Иранский общественный строй по-своему уникален. Иран — одна из немногих стран, сумевшая в условиях длительной блокады и международной изоляции выстроить независимую экономику и проводить независимую и, самое важное, наступательную антиимпериалистическую политику в регионе. Как и в социалистических государствах, решающую роль в мобилизации ресурсов, рабочей силы и налаживании внутренних и внешних связей в Иране сыграла идеология — в данном случае революционный ислам. Именно благодаря идеологической консолидации аятоллам удаётся сдерживать коррупцию, пресекать попытки подчинить общественные интересы частным и противостоять культурному влиянию извне.

Примечательно, что до исламской революции 1979 года иранская экономика представляла собой типичный сырьевой придаток США, а правящая элита во главе с шахом извлекала сверхдоходы от экспорта нефти, практически игнорируя потребности внутреннего производства, аграрного сектора и интересы народа.

После революции и свержения шаха в Иране разработали стратегию экономики сопротивления, направленную на радикальное сокращение зависимости от импорта. Несмотря на ограниченные промышленные мощности и нехватку квалифицированных кадров, Ирану удаётся не только сдерживать внешнее давление, но и реализовывать программу мирного атома. Значимым индикатором приоритетов государства является то, что на науку и исследования выделяется около пятой части национального бюджета. В ответ на это ЦРУ и МОССАД убивают учёных, в первую очередь физиков-ядерщиков.

Американская логика уничтожения исламской республики понятна. Во-первых, аятоллы отобрали американские активы и смешали США карты, совершив революцию в 1979 году. Во-вторых, Иран выступает за мировую исламскую революцию, распространяя таким образом своё влияние в регионе. Исламская Республика Иран сколотила и возглавляет «Ось сопротивления», которая последовательно борется за национальное освобождение Ближнего Востока от влияния американского и европейского империализма, борется прежде всего с Израилем и США. В-третьих, Иран — это нефть, а Америка любит чужую нефть. Но зачем развязывать войну именно сейчас?

Легко заметить, что США сознательно избрали преступные методы ведения войны. Они совершили возмутительное целевое убийство вождя исламской республики, его семьи и других высших руководителей. Они возмутительно разбомбили школу с дочерьми офицеров КСИР. Они возмутительно неизбирательно бомбят иранские города. Они делают возмутительные заявления, унижая национальное достоинство иранцев и их государство. Но самое возмутительное — это вероломство, которое, кстати, запрещено статьей 37 Женевской конвенции. США вели на высоком уровне переговоры с Ираном и под прикрытием этих переговоров подло, как разбойники и бандиты, напали.

Всё это, кроме глубокого удовлетворения американских консерваторов и сионистов всех мастей, почти наверняка преследует следующие практические задачи.

Первое и главное: максимально озлобить иранцев и иранское руководство. Хаменеи — вовсе не радикал, он идейный противник оружия массового уничтожения, в том числе ядерного. Он, например, не объявлял джихад всех мусульман против США. А вот в связи с его смертью аятоллы такой джихад сразу же объявили. После смерти Хаменеи подвисла и фетва о запрете ядерного оружия для республики... Новый вождь Ирана гарантированно будет более радикальным, чем убитый США.

Кажется, что Америка делает прямо противоположное от необходимого: сплачивает иранское общество вокруг КСИР.

Дело в том, что первоочередной замысел нападения на Иран состоит в разжигании большой войны на Ближнем Востоке с целью лишить Китай части энергетических источников его промышленности. Если взглянуть на политику США под таким углом, то многое выглядит не только преступным, но и логичным.

Поэтому в дальнейшем США будут бросать в топку войны всех: азербайджанцев, курдов, арабов, евреев, морскую пехоту.

США нужно либо сменить аятолл на марионеточный режим, что малореально, либо сжечь в огне войны ближневосточный нефтегазоносный регион. Пусть воюют все со всеми, везде полыхают гражданские войны и т. п. Плюс Европа получит очередной сокрушающий удар по энергетике. Одни плюсы для увядающего гегемона.

Пока был жив Хаменеи, Иран всеми силами избегал такого сценария. А сейчас, похоже, перестал.

Политический контекст же региона очень сложен. Иран — это государство с тысячелетней историей. Иран — крупная многонациональная страна со сложной системой власти и противоречивым состоянием общества. Арабские государства Аравийского полуострова, в сущности, созданы западными нефтекапиталистами, используются американской военщиной. Все народы Ближнего Востока сотни лет стравливали друг с другом, уровень взаимного недоверия там очень высок. Иран по своему значению, истории и идеологии претендует на лидерство в регионе. Ему противостоит Израиль, который, с одной стороны, реализует интересы Америки, с другой — использует её ресурсы для реализации уже своих сионистских планов.

Причём болевые точки региона всем известны и всё идёт к витку эскалации, когда пути назад уже не будет. К таким точкам относятся: 1) удары по Инджирлику, 2) удары по ядерным объектам Израиля, 3) удары по опреснительным предприятиям на Аравийском полуострове, 4) удары по объектам энергетики, как иранской, так и его противников, 5) удары по нефтегазовой инфраструктуре.

Большая война на Ближнем Востоке к тому же критически подорвёт китайский проект «Один пояс, один путь», и может негативно повлиять на ШОС и БРИКС.

С другой стороны, если Иран отобьётся, если американцам не удастся втянуть в войну никого, кроме Израиля, и нефтегазодобыча в итоге сильно не пострадает, то это будет сокрушительное поражение США.

Анатолий Широкобородов