Никто не сомневается, что американо-израильские удары по Ирану (как раньше по Венесуэле) — это удары и по России, но также по Индии и Китаю. Ответной реакцией будет серьезная перестройка всей внешней политики трех держав, как и многих других, для которых Иран — серьезный и важный партнер. А пока можно наблюдать за тем, как эта перестройка внешней политики уже началась и может дальше развиваться.

Война на Ближнем Востоке наносит по Китаю и его соседям и партнерам экономические удары, но в более дальней перспективе Пекин выигрывает потому, что в любом случае ухудшаются позиции США в Тихоокеанском регионе, в том числе позиции чисто военные.

По части экономики — из Ирана КНР получала 13,5 процента нефти, а дальше идет длинный список товаров, начиная с метанола. Подсчет ущерба (уже наличествующего и возможного в будущем) всерьез еще и не начинался, а пока что по всему Азиатскому региону в превентивном порядке падают курсы акций. У тамошних партнеров США — тоже. По той простой причине, что все — в первую очередь нефть — будет дорожать.

Но сейчас разговор в регионе идет прежде всего на тему "боеприпасов не хватит". Да, у Соединенных Штатов. Не хватит даже для "сдерживания" Китая в Азии, не говоря о конфликтных сценариях. Иранская история тут преподносит достаточно простую арифметику: даже тотальная победа США на Ближнем Востоке (до которой далеко) ослабит Америку в Азии. Потому что истощаются арсеналы прямо сейчас — всем видно, с какой скоростью и за какие деньги они расходуются на Ближнем Востоке. А теперь представьте куда более сложный и широкий театр боевых действия на Дальнем Востоке: за сколько дней иссякнут ресурсы у Соединенных Штатов там?

В разговоре этом активно участвует, конечно, Дональд Трамп, заявляя, что амуниции у него сколько угодно. Но первые прикидки военных аналитиков, обобщенные гонконгским изданием Asia Times, однозначны: все происходящее ослабляет боеготовность США перед лицом Китая.

В этом материале еще можно прочитать довольно интересный список военной помощи Китая — а также России — Ирану и то, как эта помощь влияет на ход нынешних событий. Вывод: она способствует не то чтобы победе Ирана, но достаточно долгому его сопротивлению и весьма серьезному ущербу для тандема США — Израиль, что идет в серьезный плюс для иранских партнеров.

Но это, повторим, скорее перекличка разрозненных фактов и оценок, а не полная картина. Полная еще впереди, в дальней перспективе. А вот в ближней — есть известный вопрос о том, как пройдет визит Дональда Трампа в Китай в последний день этого месяца.

Можно согласиться с коллегами, задающими риторический вопрос: как вообще возможен визит Трампа в нынешней ситуации? Но в Пекине не любят эмоции и предпочитают тщательный расчет. Первое: в военной ситуации по всему миру особенно важно (в том числе для репутации) говорить с потенциальным противником и о чем-то с ним договариваться. Второе: если Трамп не добьется чего-то от Китая в ходе визита, это будет удар по репутации США — значит, не настолько они сильны.

И тут очень кстати оказывается эпизод, когда американский президент обругал испанцев за то, что те не хотят помогать в войне с Ираном, и сказал: зато у меня "хорошие отношения" с Китаем. Так что неизбежно кто-то после визита обвинит Трампа в слабости и компромиссе с Пекином (а именно так выглядят итоги его грызни с КНР в прошлом году).

Так что если кто-то и отменит поездку, то скорее Трамп. И тут есть утечка из кругов, близких к тем, кто готовят визит. Американская сторона не понимает, чего хотеть и как планировать переговоры. Кто и что там, в США, по этой части решает — неясно, разве что надеются на импровизацию в последний момент. А пока созывается серьезная американо-китайская подготовительная встреча в Париже.

С Индией все хуже. Напомним фирменный стиль индийской внешней политики: "никому не враг, для всех друг". Какое-то время это получалось, в том числе на Ближнем Востоке. Как и Китай, Индия очень глубоко вовлеклась в ближневосточную политику, формируя там, по сути, новый регион, где все всех если не любят, то терпят. И эти "все" — включая Иран — имели тесные отношения с индийским бизнесом, который сейчас пострадает в любом случае.

Но есть еще один нюанс: индийцы гордились бурно развивавшимися отношениями с Израилем, в том числе военно-техническими. Логика тут есть, тем более если твой враг — исламский экстремизм, нападающий в основном с территории Пакистана. Но тут вышла такая штука: премьер-министр Нарендра Моди вернулся из поездки в Иерусалим за два дня до нападения Израиля на Иран (так вот неудобно получилось). За что и услышал ожидаемое порицание от оппозиции в парламенте.

Тут еще вступает в силу внутренний фактор. В Индии есть собственный маленький Ближний Восток — 200 миллионов мусульман-суннитов и 25 миллионов шиитов. Сейчас ждут прилива нелюбви между шиитским Ираном и жителями суннитских монархий, отягощенных военными базами США. По базам этим Тегеран наносит удары, и что дальше решат в регионе по части такой вот "безопасности" — очень сложный и долгий вопрос.

Ну а Индии во всей этой ситуации придется быть особенно осторожной. И не только ей. Инициативу по выстраиванию нового мира ей точно будет проявлять сложно. Другое дело, что кому-то по итогам этой войны будет еще хуже. Так и представляешь, как Дональд Трамп огрызается по поводу демарша очередного европейского недопартнера: а зато у меня хорошие отношения с Индией!

Дмитрий Косырев