Всю ту неделю, что прошла после публикации 3 млн файлов Эпштейна, Америка по иронии извлекала пользу из того, что оказалась в эпицентре этого медийного и репутационного урагана. Пока по другую сторону Атлантики — от Великобритании до Словакии и от Румынии до Норвегии — тайфун шокирующих откровений с корнем выворачивает политические карьеры, разрушает в труху титулы и связи, грозя коллективному Западу то ли новым MeToo, то ли обнулением последних остатков морального капитала, США напоминают тихую заводь. Ни арестов, ни увольнений, ни уголовных дел. Пока

Все может измениться уже в понедельник, когда доступ к неотредактированным 200 тыс. документов (без черных прямоугольников, закрывающих имейл, лица и имена) начнут получать конгрессмены. Приоритет у лидеров и членов юридических комитетов палаты представителей и сената, хотя в конечном счете с материалами смогут ознакомиться все члены конгресса. Важное условие — никакого фото- и цифрового копирования. Только чтение и только в защищенных офисах Минюста, с правительственных компьютеров. Заметки, правда, делать можно. Вот они-то и могут привнести в скандал вокруг файлов педофила актуальную политику.

Бензином для разгорающегося костра могут послужить и показания подельницы Эпштейна Гислейн Максвелл. В понедельник она должна выступить перед комитетом по надзору конгресса по видеосвязи и в закрытом режиме. Адвокаты, впрочем, настаивают на применении Пятой поправки. Она позволяет не свидетельствовать против себя. Но это пока. В конце февраля на Капитолийском холме появятся Клинтоны. Если Билл и Хиллари начнут говорить, то все это может превратиться в подобие очной ставки. Пусть пока и не лицом к лицу.

Несмотря на то что у 42-го президента США уже есть опыт вранья под присягой (байки Билла про его отношения с Левински в Америке помнят все), нынешняя ситуация куда серьезнее. Ведь речь, в конце концов, идет не просто о сексуальном насилии над детьми. В файлах тут и там торчат намеки на возможные ритуальные убийства — если не страшнее. Вот потому чета Клинтонов и хочет перевести все в публичную плоскость. Под телекамеры, с выгодой для себя можно напомнить, что в «грязном архиве» фигурируют Илон Маск, министр торговли Говард Лютник, министр ВМС Джон Фелан.

Но даже при условии сохранения закрытого формата именно с конца февраля (Билл дает показания 27-го, Хиллари — на сутки раньше) в США по-настоящему и начнется кампания по выборам в конгресс. Демократы надеются, что файлы станут их оружием против республиканцев. Если же оппоненты Трампа возьмут палату представителей, то скандал вокруг Эпштейна может превратиться в один из поводов для импичмента нынешнему американскому президенту.

Если бы не одно но. Вернее, еще 3 млн таких но. Ровно столько файлов Эпштейна по-прежнему остается в недрах архива Минюста США. Есть основания полагать, что самые шокирующие материалы с компроматом на прямых конкурентов Трамп пока бережет. Это не просто письма, а документы следователей и адвокатов, а также изображения насилия и растления несовершеннолетних. То есть ровно то, на чем выросло движение QAnon, в основе которого еще во время избирательной кампании 2016 года оказалась популярная среди американских правых теория о том, что демократы во главе с Хиллари Клинтон — это секта сатанистов-педофилов. Эпштейн для них был вроде подручного.

Теория основывалась на опубликованной WikiLeaks переписке руководителя предвыборной кампании Хиллари Клинтон Джона Подесты и владельца расположенной в Вашингтоне пиццерии Comet Ping Pong Джеймса Алефантиса. Сторонники теории, получившей известность под названием «Пиццагейт», решили, что в подвале пиццерии демократы проводили ритуалы с детьми. Ведь само словосочетание «сырная пицца», как следует из зашифрованного языка педофилов, означает «детское порно». Смысл же ритуалов, якобы, заключался в том, что члены секты пытают детей, чтобы выкачать из их крови вещество адренохром, которое организм вырабатывает в состоянии сильного стресса. Его, дескать, использовали для омоложения.

Сейчас, пять лет спустя, уже как-то подзабылось, что многие участники штурма Капитолия 6 января 2021 года направлялись туда не для того, чтобы влиять на утверждение голосования выборщиков (в пользу Байдена). Их вела мистическая уверенность в том, что наступило время бури, предсказанной таинственным идеологом движения, публиковавшим посты под ником Q на имиджборде 4chan. И QAnon-шаман Джейкоб Ченсли, и застреленная внутри конгресса Эшли Бэббит направлялись на Капитолийский холм не для того, чтобы лично присутствовать при окончательном демонтаже deep state, — при аресте Трампом его главных действующих лиц.

Не случилось. Ожидания QAnon не сбылись, да и популярность самого движения вроде бы пошла на спад. Но это лишь на первый взгляд. На самом деле многие из его участников уже занимают влиятельные позиции в американской политике. Участниками движения были Марджори Тейлор Грин, Мэтт Гетц, Пол Госар и Майкл Флинн. Самый влиятельный же из них — это глава ФБР Кэш Патель, который имеет непосредственное отношение к редактированию, хранению и публикации файлов, а значит, и к потенциально возможной новой мобилизации правого трамповского избирателя. Когда придет черед.

Что-то подсказывает, что на хоть и важные, но все же не судьбоносные выборы в конгресс глава Белого дома с публикацией тех самых остающихся 3 млн «файлов Эпштейна» размениваться не станет. Ядерная бомба в виде QAnon‑2.0 может ждать Америку ближе к следующим президентским выборам, которые могут превратиться для Трампа в финальную битву с deep state — за собственное наследие и даже за все чаще упоминаемый им третий срок. Как единственную гарантированную возможность это наследие спасти.

Валентин Богданов