Любые итоги первых 2-х дней израильско-иранской войны носят глубоко предварительный и, отчасти, абстрактный характер. Тем не менее, мы рискнем отметить некоторые моменты.
1) Первый внезапный удар Израиля в ночь на 13 июня, несомненно, был задуман как “сокрушительный”, т.е., обеспечивающий решающий перевес в конфликте. Погиб целый ряд высших офицеров КСИР и ВС Ирана, была частично “ослеплена” ПВО, поражен были несколько стратегических военных объектов. [Убийство ведущих иранских физиков-ядерщиков и удары по объектам ядерной программы носило “стратегический” характер и непосредственно к разворачивающемуся военному столкновению отношения не имеет.]
2) Израильский удар оказался болезненным, но не более того. Новое военное руководство Исламской республики быстро приступило к исполнению своих обязанностей, работа ПВО была восстановлена и уже в первые сутки Иран организовал несколько волн атак ракетами и беспилотниками по территории Израиля.
Судя по всему, Израиль изначально недооценил мощь и длительность ответного удара.
[Существуют различные оценки ущерба, который понесла иранская ядерная программа; ряд экспертов считает, что профильные подземные объекты находятся достаточно глубоко и хорошо защищены, а потому иранская ядерная программа практически не пострадала.
Bloomberg утверждает, что “только самые мощные обычные боеприпасы могут пробить обогатительные объекты Ирана”.
ЦИТАТА “Объект в Натанзе построен на глубине более 40 метров под землей и защищен стальной и бетонной оболочкой, толщина которой, по оценкам исследователей, составляет 8 метров. Обогатительный цех в Фордо построен в склоне горы. После недавнего визита глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси оценил, что цех находится на глубине полукилометра под землей.
Конечно, на поверхности имеется множество целей, включая линии электропередачи, трансформаторы, лаборатории и испытательные установки. Перекрытие электроснабжения, вероятно, уже вынудило Иран начать остановку центрифуг”.
Имеются и более оптимистичные для Израиля оценки, но повторим, – “ядерный кейс”, который стал поводом для агрессии, прямого отношения к военной составляющей конфликта не имеет].
3) По израильским данным, в первых волнах атак Иран задействовал ~200 ракет, из которых система ПВО пропустила ~25%, т.е. ~50.
Здесь важно понимать, что термин “израильская ПВО” на данный момент означает участие в обороне:
- систем “Хец”, “Железный Купол” и “Праща Давида”;
- американской системы ПВО THAAD и комплексов Patriot;
- истребителей ПВО Израиля и США.
И, несмотря на все это, отдельные кварталы израильские городов стали напоминать Сектор Газы. В репортаже Fox News от 14 июня, в котором описывались последствия иранских ракетных ударов по ключевому военному штабу “Кирьят” в Тель-Авиве, утверждалось: “блок [зданий] целиком стерт с лица земли. Спасатели работают в завалах, ищут тела”.
Информация к размышлению: западные эксперты оценивают количество иранских ракет в ~20 тыс., при этом система ПВО Израиля для Ирана отчасти “вскрыта”.
4) Следующие волны взаимных ударов можно охарактеризовать как “спринт на истощение” – обе стороны стремятся как можно быстрее нанести друг другу т.н. неприемлемый ущерб. Под ударом, кроме военных объектов, – нефтегазовая инфраструктура, включая НПЗ, гражданские и военные аэропорты, а также морские порты.
Разумеется, для Ирана нефтегазовая отрасль одна из ключевых, в отличие от Израиля, однако удары по израильским НПЗ и нефтехранилищам, а также остановка работ на крупнейшем морском газовом месторождении “Левиафан”, из которого газ идет в Египет, также весьма болезненны.
5) Мировые СМИ сбалансированно [плюс / минус] дают кадры взаимных ударов, что мгновенно разрушило сразу 2 устойчивых стереотипа:
Иран не способен на решительный ответный удар;
Израиль практически неуязвим для ракетных атак.
Из чего становится понятно, что, даже если ущерб Ирана выше, но Израиль также платит немалую цену за свою новую “маленькую победоносную войну”.
6) Хотя непосредственно удар Израиля по Ирану не стал для Вашингтона неожиданностью, но изначально он совершенно не входил в планы президента США Дональда Трампа, который сделал основной упор в разрешении “ядерной проблемы” Ирана на дипломатию. Напомним, что на 15 июня был намечен 6-й раунд переговоров делегаций США и Ирана в Маскате при посредничестве МИД Омана.
Не сумев отговорить премьера Биньямина Нетаниягу от атаки на Иран, Трамп пытается сделать “хорошую мину при плохой игре”, утверждая, что, возможно, теперь Тегеран станет сговорчивее.
ЦИТАТА [по Truth Social]: “Два месяца назад я дал Ирану 60-дневный ультиматум, чтобы “достичь соглашения”. Они должны были это сделать! Сегодня 61-й день. Я сказал им, что делать, но они просто не смогли этого сделать. Теперь у них, возможно, есть второй шанс!”
The Wall Street Journal утверждает, что еще в понедельник, 9 июня Трамп пытался убедить Израиль отложить военную операцию, по словам американских чиновников, в разговоре с Нетаниягу Трамп сказал, что хочет, чтобы дипломатические усилия с Тегераном еще немного продолжались.
Однако, во время разговора в четверг, израильский премьер заявил Трампу, что это последний день 60-дневного срока, данного Ирану на заключение соглашения и Израиль не может больше ждать.
[NB! Обратим внимание – ультиматум ставил президент США, который, возможно, уже забыл о его сроках, а исполнить угрозу взялся премьер Израиля. Имеем хрестоматийный случай “хвост вертит собакой”.]
Согласно источникам WSJ в Администрации США, Трамп ответил Биби, что США не будут препятствовать удару, но подчеркнул, что американские военные не будут участвовать в наступательных операциях.
Politico, со ссылкой на свои источники утверждает, что Трамп надеялся выиграть больше времени для переговоров с Тегераном, но как только Израиль начал атаку, президент США “принял новую динамику”, используя ее “в качестве рычага, чтобы попытаться заключить сделку”.
Однако, сколь бы причудливыми ни были бы политико-дипломатические кульбиты Дональда Трампа, суть ситуации остается неизменной, – влияние Вашингтона на действия Израиля оказалось весьма ограниченным, в то время, как влияние Израиля на Штаты непропорционально велико. По итогу, именно США были вынуждены присоединиться к “ястребиному” сценарию Израиля, а не Кабинет Нетаниягу начал действовать в фарватере “голубиного” сценария Администрации Трампа.
7) По признанию самого Дональда Трампа в Trush Social, большая часть его телефонного разговора с российским лидером Владимиром Путиным 14 июня [формальный повод – поздравление президента США с днем рождения] была посвящена иранской проблеме, “украинский кейс” был упомянут лишь мельком.
В связи с началом израильско-иранской войны, экзистенциальный для Москвы конфликт с Киевом окончательно отошел для Вашингтона на второй план. В то же время, Кремль имеет вполне доверительные контакты с Тегераном, что важно для Белого Дома в его нынешней неуклюжей дипломатии на Большом Ближнем Востоке.
Напомним, что после первого удара Израиля по Ирану, с Путиным созвонились и премьер-министр Израиля Нетаниягу, и президент Исламской республики Масуд Пезешкиан.
При этом Пезешкиан именно в беседе с Путиным озвучил тезис о том, что создание ядерного оружия не входит в планы Тегерана
ЦИТАТА [по Al-Jazeera]: “Исламская Республика Иран всегда заявляла, что не стремится к приобретению ядерного оружия и всегда готова предоставить гарантии по этому вопросу компетентным международным органам”.
Так что “миротворческие услуги” Москвы вполне могут оказаться востребованы Вашингтоном по формуле Do ut facias – в обмен на “миротворческие услуги” Вашингтона в российско-украинском конфликте.
[Продолжение следует]Источник
