Крупнейшее национальное меньшинство республики фактически лишают права изучать родной язык. И все это происходит при негласном одобрении «цивилизованного мира», который только на словах печется о соблюдении прав человека.
В соответствии с принятым законом в течение 2,5 лет преподавание основных программ общего образования в школах Латвии будет полностью переведено на латышский язык. Обучать дошкольников исключительно на государственном языке станут уже с 1 сентября 2023 года. Таким образом, дискриминация русского населения Латвии набирает обороты. Русскоязычным детям запрещают изучать родной язык даже в качестве «второго иностранного», что является грубым нарушением европейских правозащитных и образовательных норм, которые Латвия обязалась соблюдать при вступлении в Евросоюз.
Давление на русскоязычное образование началось далеко не вчера. По сути, это последовательная политика официальной Риги, которая осуществляется с момента провозглашения независимости республики. Первый открытый этап дискриминации в этой сфере стартовал в 2004 году. Тогда в старших классах школ нацменьшинств ввели двуязычную модель обучения: только 40% предметов осталось на русском языке, а 60% перевели на латышский.
На сегодняшний день в Латвии 97,2% школьников учат английский, у 59,4% иностранным языком указан русский. Половина всех образовательных учреждений (более 300) в качестве второго языка предлагала к изучению только русский. Даже в тех школах, где большинство учеников составляют русскоязычные дети, такие предметы, как «Родной язык» и «Родная литература», теперь станут факультативными.
Образование является далеко не единственным направлением дискриминационной политики латвийских властей в отношении всего русского. В июне прошлого года в стране запретили вещание всех российских телеканалов, а в августе 2022 года Министерство юстиции Латвии предложило ограничить использование русского языка на работе и в общественных местах, поскольку он не является одним из языков Евросоюза.
И это при том, что русские составляют чуть менее 25% населения Латвии. В 1989 году их доля достигала 33%, но даже несмотря на сокращение это по-прежнему вторая по численности этническая община. Если сюда приплюсовать представителей других нацменьшинств, пользующихся в быту русским языком (белорусов, украинцев, латгальцев, евреев, немцев), цифра получится еще больше.
Таким образом, политика дискриминации русскоязычного населения близится в Латвии к своей кульминации и «логическому» завершению. Безусловно, катализатором стали события на Украине, что позволило нанести очередной удар в этом направлении под предлогом борьбы с «российской угрозой».
Причины столь агрессивной политики Латвии в отношении русских примерно те же, что и в соседней Эстонии. Латыши — малый народ, который веками находился под властью более крупных и могущественных соседей. Со времен экспансии в Прибалтику Тевтонского ордена доминирующей элитной группой на этих территориях были немцы. Их господство сохранялось здесь и при Российской империи, продержавшись вплоть до первой половины ХХ века, когда Латвия получила независимость.
«Немецкий мир» исчез здесь в результате действий этнократического режима, господствовавшего в республике до 1940 года. Следует отметить, что Латвия не была уникальна — подобную политику в отношении национальных меньшинств, особенно бывших господствующих групп, практиковали все молодые государства Восточной Европы, возникшие по итогам Первой мировой войны.
После вхождения республики в состав Советского Союза в Латвию начало массово прибывать русскоязычное население. Республика стала частью советского экономического комплекса, поэтому на создаваемые в его рамках производства ехали специалисты со всех регионов СССР.
Последовавшая после 1991 года дискриминация русских во многом повторяла опыт выдавливания немцев в межвоенный период. Постсоветская Латвия вновь стала этнократическим государством, где русскоязычная община сделалась не равноправным субъектом, а нежелательным элементом, мешающим «латышскому господству».
Период, в ходе которого в Латвии существенно изменился национальный состав, был объявлен эпохой «советской оккупации», то есть, по сути, поставлен вне закона. На этом мифе сегодня и основывается «легитимность» политики дискриминации в отношении русского населения.
Важную роль в формировании агрессивной русофобской политики официальной Риги, конечно, сыграл и внешний фактор. После распада СССР Латвия сразу же оказалась в сфере влияния Вашингтона и Брюсселя, в то время как Россия, погруженная во внутреннюю смуту, попросту упустила из внимания процессы, происходившие в бывших союзных республиках.
Включение Латвии в орбиту Запада означало ее максимальный отрыв от России, а значит, поражение в правах тех групп, которые могли бы быть проводниками российского влияния. Благодаря такому геополитическому позиционированию новая политическая элита республики формировалась как радикально русофобская, разделяющая установки наиболее дремучих и агрессивных версий этнического национализма.
Важную лепту в это внесли потомки латышских эмигрантов и нацистских коллаборантов, бежавших от советской власти на Запад в 1940–1945 годах, теперь играющие важную роль в политической жизни страны. Фактически уничтожив экономические связи с Россией, сегодня Латвия вынуждена разыгрывать русофобскую карту в целях привлечения к себе лишнего внимания со стороны коллективного Запада, в том числе для получения дополнительного финансирования на нужды противодействия «российской угрозе».
Ситуация с правами русскоязычных в Латвии в очередной раз демонстрирует лицемерие «цивилизованного мира». Несмотря на периодические претензии со стороны международных организаций и инстанций по поводу дискриминации национальных меньшинств, в целом данная политика сходит латвийским властям с рук. Это означает, что коллективный Запад вполне устраивает такое положение вещей, и на русских вся эта трескучая правозащитная риторика не распространяется.
Всеволод Шимов, советник президента Российской ассоциации прибалтийских исследований, старший научный сотрудник Центра белорусских исследований Института Европы РАН
