Хроники европейского коллапса. Идеальный шторм в Чехии

Чехи проявляют массовую солидарность по отношению к украинским беженцам. Но реакция правительства может спровоцировать конфликт между местными жителями и приезжими.

Агентство Рейтер

20.04.2022

Как и почти все европейские страны, Чехия в настоящее время является местом назначения для беженцев из Украины. В течение первого месяца войны их число в этой маленькой стране с населением всего 10 миллионов человек возросло примерно до 300 000 человек, большинство из которых составляли женщины и дети.

Это говорит о том, что страна входит в число принявших наибольшее количество беженцев на душу населения. Ситуация почти сравнима с той, что сложилась в Польше, сталкивающейся с самым тяжёлым бременем в Европе. Число прибывающих людей сейчас пропорционально больше, чем приняла гораздо более стабильная и процветающая Германия после 2015 года, учитывая то, что тогда это произошло не за один месяц, а в течение почти целого года.

Принимая во внимание ситуацию в таких странах, как непосредственный сосед Украины Республика Молдова, масштабы и скорость этого роста не имеют аналогов и создают огромные проблемы, прежде всего для сильно вовлечённых в кризис стран Центральной и Восточной Европы. Еще до кризисов последних нескольких лет, следующих один за другим, эти страны уже вели борьбу за обеспечение политической стабильности и экономического процветания.

Чешская солидарность в своём лучшем проявлении

В настоящее время остается неясным, в какой степени беженцы будут искать долгосрочных перспектив в Чехии и других соседних восточных государствах. Географическая и языковая близость, а также более многочисленное украинское меньшинство, уже проживающее в стране, по-​видимому, способствуют более длительному пребыванию.

В то же время также возможно, что, как и многие выходцы из Сирии несколькими годами ранее, они будут считать страны Центрально-​Восточной Европы непривлекательными. Это особенно актуально сейчас, когда открыты границы в западноевропейские страны. Именно здесь предпочитают осесть люди из третьих стран, но обычно до этих стран трудно добраться. Однако конечный исход этой ситуации вряд ли облегчит нынешнее бремя для Центральной и Восточной Европы.

В первые несколько недель чехи проявили огромную солидарность по отношению к беженцам. Подавляющее большинство людей высказались за то, чтобы оказать им помощь и принять их. Уже пожертвованы рекордные суммы денег: более миллиарда чешских крон, что эквивалентно примерно 40 миллионам евро. Люди предлагали кров и другую необходимую помощь, включая волонтерскую работу, без которой вряд ли что-​то было бы возможно осуществить в первые дни, прежде чем государство постепенно взяло на себя ответственность.

Наследие переходного периода

Но остается рассмотреть один важный вопрос: почему, по крайней мере, на настоящий момент, ситуация так отличается от кризиса с сирийскими беженцами. Географическая и культурная близость Украины, безусловно, играет свою роль; но также всё еще жива очень яркая память о советском вторжении в Чехословакию в августе 1968 года, когда танки раздавили расцветающий демократический социализм Пражской весны, и началась оккупация, продолжавшаяся два десятилетия.

Уже во время последнего кризиса были причины неприятия беженцев, которые выходили за рамки доминировавшего тогда нарратива о "ксенофобии со стороны обществ, которые до недавнего времени были закрыты". В его основе лежало недоверие к государственным институтам, способным справиться с такой проблемой. Это может показаться удивительным, но основополагающие факторы можно обнаружить не столько в период до 1989 года, сколько в результате последующей шоковой терапии, последовавшей за переходом к капиталистической рыночной экономике. В то время государства были не в состоянии защитить свое собственное население от зачастую насильственных переходных процессов. Напротив, они даже сами ускорили их.

Например, в качестве потенциальной причины была названа сохраняющаяся нестабильность в регионе. Это породило ощущение, что вы продолжаете находиться в положении ищущего помощи, и, следовательно, не можете щедро помогать другим. С тех пор многие из этих факторов были выявлены в Восточной Германии, и они также касаются других посткоммунистических стран.

К сожалению, первоначальная ситуация и сопутствующая ей хрупкость социальной стабильности и отсутствие жизнестойкости за это время кардинально не изменились, а если и изменились, то, скорее всего, ситуация станет хуже из-за пандемии и неспособности государства адекватно реагировать (например, в Чехии больше всего случаев Covid-​связанных смертей на душу населения в мире). И поэтому солидарность по отношению к беженцам уже начинает перерастать в напряженность: мнение о том, что прибывающим оказывается помощь за счет местных жителей, начинает звучать все шире.

Чешские трудности

Ситуация тем более опасна, что Чехия уже сталкивалась с кризисом до этой внезапной напасти. До пандемии доход лишь каждого второго жителя Чехии превышал прожиточный минимум, почти каждый десятый имел пожизненную задолженность, а у четверти домохозяйств имелось менее 400 евро сбережений. С тех пор все стало только хуже. В дополнение ко всему, цены на энергоносители резко выросли с прошлой осени, экстремальная инфляция с весны достигла рекордных 13 процентов, а совсем недавно произошел резкий рост цен на топливо.

С неолиберальным правительством, находящимся у власти с начала года и провозгласившим политику жесткой экономии своим главным политическим ориентиром, несмотря на широко распространенное мнение, что такая политика устарела, а также учитывая нынешний кризис с беженцами, в Чехии назревает настоящий шторм.

Правительство прилагает усилия для обеспечения заботы о вновь прибывающих. Однако, учитывая сравнительно слабые государственные учреждения и их финансовые ресурсы, дополнительно урезанные в начале года, эти усилия явно достигают своего предела. Более того, правительство пока мало что сделало для облегчения тягот местного населения, которое может только мечтать о пакете мер, подобных тому, что недавно был принят правительством Германии для смягчения последствий кризиса.

Вместо этого чешское правительство советует своим гражданам меньше ездить на автомобиле. Это, конечно, само по себе не является неправильным, однако, как самостоятельная мера, это кажется сущим издевательством над теми, кому остро необходим автомобиль в повседневной жизни. С другой стороны, людей направляют на оформление социальных пособий, требования для получения которых изучаются столь тщательно, что, в конце концов, вряд ли хоть кто-​то имеет на них право. Все это прекрасно вписывается в идеологические рамки правительства: помощь должна оказываться только тем, кто больше всего в ней нуждается. В конце концов, свободных средств практически нет, потому что ни при каких обстоятельствах нельзя увеличивать налоги или создавать новые долги. Поэтому маловероятно, что будут приняты быстрые, эффективные и всеобъемлющие меры, которые помогут низшим и средним классам.

Политический тупик

В этом контексте чешское правительство движется к политическому тупику. Сразу после парламентских выборов прошлой осенью, после которых оно пришел к власти, некоторые аналитики забили тревогу по поводу того, насколько на самом деле взрывоопасным потенциалом обладает новая политическая ситуация. Опасность заключается в слепом праздновании отставки бывшего премьер-​министра, популиста и олигарха Андрея Бабиша.

После выборов Бабиш стал лидером оппозиции, и, кроме него, кресла занимают лишь правые экстремисты, в то время как социал-​демократы впервые за посткоммунистическую эпоху потеряли свои места в парламенте. Даже в случае незначительных социальных кризисов неизбежен конфликт, в котором экстремисты и популисты извлекут выгоду из социальной слепоты неолиберального правительства.

Сейчас мы являемся свидетелями зарождения этого самого конфликта. Андрей Бабиш становится все громче и увереннее в своих заявлениях о том, что правительство помогает только беженцам. Поскольку правительство покинуло местных жителей, чтобы они самостоятельно справлялись с резко ухудшающейся социальной ситуацией, этот аргумент обретает силу и может привлечь к Бабишу, а в худшем случае и к еще более радикальным популистам и экстремистам, значительное число сторонников.

Отсутствие левых сил в парламенте и в средствах массовой информации теперь будет особенно ощущаться. Еще предстоит выяснить, в какой степени социал-​демократам, борющимся за свое политическое выживание, удастся удачно вступить в конфликт и направить его в другое русло. Источник

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции