Пожилой учитель литературы Константин Шенгелия обсуждает со мной Советский Союз, сидя в одном из немногих работающих кафе в Тбилиси — большинство заведений закрылись, не выдержав «ковидных» ограничений. Нам приносят кофе по-турецки, сваренный как положено — на горячем песке.

«Грузины считали себя особенными при СССР, — говорит Константин Шенгелия, прихлёбывая кофе. — В конце восьмидесятых велись разговоры, как классно мы будем процветать без русских. Лидер движения за независимость Звиад Гамсахурдиа утверждал — одних продаж „Боржоми“ хватит, чтобы Грузия жила припеваючи. И люди в это верили! Никто понятия не имел, что электроэнергия, газ и нефть поставляются сюда из России. Все полагали — ресурсы берутся ниоткуда, с неба валятся. А вот следовало подумать! Что у нас есть? Хачапури? Так они в нефть не превратятся».


«Э, генацвале, я извиняюсь! — вступает в нашу беседу мужчина за соседним столиком (в Грузии это нормально). — Как я жил при Советском Союзе! Цветы выращивал, возил на рынок в Ленинград. Деньги не знал куда девать!» «А у меня мандариновый сад был в Сухуми! — присоединяется к воспоминаниям владелец кафе. — Продавал мандарины в Москве — ух я потом в ресторанах гулял!»

Через пять минут на меня уже не обращают внимания: люди с упоением обсуждают свою жизнь во времена Союза. Попросту не верится, что на референдуме 31 марта 1991 года 99,49% грузин проголосовали за независимость своей республики и её выход из состава СССР.


«Из земли мёд потечёт»

Раскрыв зонтик (в Тбилиси моросит дождь), я иду по набережной имени Звиада Гамсахурдиа — того самого советского диссидента, утверждавшего, что Грузия расцветёт на одном «боржоми». Став первым президентом страны, он был свергнут своими противниками 6 января 1992 года, тщетно пытался вернуться к власти и 31 декабря 1993 года погиб при неясных обстоятельствах. В гражданской войне, а также в боевых действиях на территориях отделившихся от Грузии Южной Осетии и Абхазии были убиты 10 000 человек, ещё 300 тысяч стали беженцами.

55-летний Важа Чачава приглашает меня в свой скромный домик в городке для «вынужденных переселенцев» на окраине Тбилиси — там разместили людей, которым пришлось бежать из Абхазии после штурма Сухуми формированиями ополченцев. Выставляет угощение — «докторскую» колбасу, вино, покупные пельмени. «Господи, неужели никогда больше не побываю в Сухуми? — чуть не плачет Важа. — У меня там роскошная квартира осталась. Думаю, её заняли другие люди, конечно. Знаете, я честно скажу — я мечтал о развале Советского Союза, все мы были уверены, что после этого из земли мёд потечёт. А потом мне пришлось ночью убегать в одних трусах, не захватив даже вещи. Тут я зарабатываю копейки, постоянно в долгах».


Ещё одна болезненная тема — лёгкая победа России в пятидневной войне с Грузией в августе 2008 года: через трое суток грузинская армия перестала существовать, а российские солдаты без единого выстрела занимали города.

«Я обожаю русскую литературу, культуру, поэзию, — признаётся писатель Георгий Лорткипанидзе за совместным поглощением хинкали. — И тот конфликт меня шокировал: русские и грузины не должны воевать. По сути, это ведь была братоубийственная война». С тех пор между РФ и Грузией нет дипотношений, для въезда в Россию грузинам требуется виза, и получить её непросто — посредники просят за услуги от 3 до 10 тысяч (!) долларов. Обсуждать поражение Грузии здесь не любят. «Это политика, — отмахивается инженер Нодар Майсурадзе. — Как можно было думать, что мы сможем вас победить? Идиотизм».


— Советский Союз распадался во время, которое в Грузии можно назвать «национальной шизофренией», — объясняет писатель Георгий Лорткипанидзе. — Страна сошла с ума. Лишь единицы задавались вопросом — на какие средства мы будем жить? Сейчас ситуация немногим лучше — наши политики ежедневно 12 часов подряд по телевизору объясняют, каким ужасным государством был СССР и какая Россия плохая. Чем больше лет проходит, тем больше меняется представление грузин о советском периоде. Для многих людей старшего возраста это рай. Для молодёжи (как её учат) — кровавая тирания. Должен специально отметить, что Россия ничего не делает для улучшения имиджа своей культуры и истории, воспринимая Грузию как отрезанный ломоть. Моя дочь говорит на русском языке, но тут скорее моя заслуга — поскольку я этого хотел.


«Хотят учить русский»

Это не такой редкий случай. Я общался с несколькими студентами университета Тбилиси — молодые люди свободнее болтали на английском, чем на русском: но язык всё же знали. Каждый сказал — дома их учили дедушка или бабушка. И при Гамсахурдиа, и при Шеварднадзе, и в первые годы правления Саакашвили русский язык был забыт, вытеснен из обихода. В 1989 году в Грузии проживала 341 тысяча русских, в 2014 — только 26 тысяч: уехали более 90% диаспоры. Ситуацию исправил туризм — внезапно выяснилось, что в кафе, отелях, турагентствах срочно необходимы работники, хорошо знающие «великий и могучий»: в среднем страну ежегодно посещал 1 миллион туристов из РФ. Сейчас русский язык в грузинских школах изучают с пятого класса (английский — с первого), а платные курсы забиты желающими. «Это не только в сфере туризма, даже грузинские бизнесмены хотят знать русский, — объясняет преподаватель Ирина Тимошенко. — Им важно свободно общаться со своими партнёрами в Азербайджане, Армении и в Средней Азии. Английский в этих республиках пока что воспринимается как инородное тело, а русский вновь популярен на постсоветском пространстве. Хорошо оплачиваемую работу без владения главным языком СССР в Тбилиси и Батуми не найти».


Премьера убила «буржуйка»

Девяностые годы в Грузии воспринимают как кошмар, и дело не в гражданской войне. Бытовые условия превратились в ад — особенно на фоне вальяжной жизни периода СССР: когда грузинские курорты посещали миллионы отдыхающих, а выходцы из республики торговали по городам всего Союза фруктами и цветами. В 1990 году ВВП Грузинской ССР составлял 12 миллиардов советских рублей — если так задуматься, реально сумасшедшие деньги. По тогдашнему курсу (ясное дело, что свободного обмена не существовало, и всё условно) каждый житель Грузии отдавал союзному бюджету $10,6 тысячи в год, а потреблял на $41,9 тысячи: то есть в 4 раза больше (!), чем зарабатывал.


Моментальное падение из роскоши в нищету повергло людей в настоящее безумие. «Моя юность пришлась на девяностые, — рассказывает бизнесмен Резо Чонишвили. — Вспоминаю — вздрагиваю. Не было ни отопления, ни горячей воды, пенсионеры насмерть замерзали в квартирах зимой. В домах стояли железные печки — их топили дровами. В 2005 году премьер-министр Грузии Зураб Жвания (этот случай многие называют заказным убийством, но тем не менее) отравился насмерть в своей квартире угарным газом от такой вот „буржуйки“. Представляете, что творилось в стране?» Горячую воду в грузинские дома подали только в 2011 году, до этого население пользовалось бойлерами. В отдельных многоэтажках лифты до сих пор платные (!) — чтобы подняться вверх, надо опустить в приёмник монетку в 10 тетри (2 рубля) — это «изобретение» ввёл Саакашвили.


Я еду в тбилисском метро — название станций объявляют по-грузински и по-английски. Спрашиваю на русском, как мне лучше сделать пересадку — пассажиры любезно помогают. Как бы то ни было, обычные грузины не считают туристов из России врагами. 17 марта 1991 года Грузия (вместе с Арменией, Молдавией и республиками Балтии) отказалась участвовать в референдуме о сохранении СССР. Стоило это того или нет — оставим спорить увлечённым политикой гражданам. А вот в том, что ожидания грузин насчёт благ независимости оказались чрезмерно завышены, согласны все. Суверенитет принёс распад страны, гибель людей, войну и серию переворотов. «Гамсахурдиа говорил насчёт выхода из Советского Союза — пускай мы станем есть траву, но будем свободными, — усмехается учитель Константин Шенгелия. — Первое точно сбылось. Второе — как-то не особенно».


Георгий Зотов

«Нас спасали про$титутки». Как Грузия угробила себя в борьбе с COVID-19

«Хорошо, что вы не прилетели ночью», — говорят мне в аэропорту Тбилиси. «А в чём дело?» — «По причине коронавируса у нас с 9 вечера до 5 утра комендантский час. Вам пришлось бы либо спать тут на креслах, либо брать специальное такси в три раза дороже, за 60 лари (1340 рублей — Авт.)». Это верно — рискнул я вызвать ночью такси по приложению, сразу выскочила памятка: «С 9 вечера до 5 утра машина не приезжает».


Рестораны (недавно им разрешили работать после «локдауна») начинают закрываться в 19.00, чтобы сотрудники успели доехать домой — с наступлением сумерек в Тбилиси дикие пробки. Штраф за нарушение комендантского часа — 2000 лари (более 44 тысяч рублей!), за отсутствие маски — 440 рублей. В тбилисском метро все пассажиры в масках — полиция проверяет вагоны и безжалостно штрафует нарушителей. «Зачем всё это нужно?!» — злится хозяин магазинчика возле Мейдана Александр Габулия. — Что, коронавирус только ночью охотится, а днём спит? У меня прибыль упала в три раза — и туристов нет, и люди ничего не покупают».


Экономика Грузии рухнула на 11% и восстановится нескоро, поскольку власти слепо копировали защитные меры Евросоюза, не думая, к чему это приведёт. В результате туристическая отрасль страны уничтожена.

«Помру с голоду»

Совсем недавно жители Тбилиси протестовали у здания парламента на проспекте Руставели, требуя снять ограничения, и едва не подрались с полицией. На митинг вышли работники фитнеc-центров, кафе и турагентств.


«Люди всё равно заболевают, к чему столь радикальные меры?! — возмущается тренер фитнес-центра Мераб Иванишвили. — За прошлый год я заработал копейки. Хорошо, я не заражусь „ковидом“, а на что будет жить моя семья? И так уже весь в кредитах. Помру с голоду, но буду здоровым, слушай!» А ведь ещё в мае Всемирная организация здравоохранения ставила в пример Грузию за строгие меры против коронавируса. Она куда раньше России блокировала авиасообщение с Китаем и Италией, избежав тотального заражения граждан. Летом разрешили работу ресторанов и магазинов, в госпиталях скучали врачи — ожидаемое количество пациентов не поступило. Однако границы не открыли, главным аргументом властей было «ну, Европа же их не открывает, а там знают, что делают!» Правительство постоянно сообщало: туристам вот-вот разрешат въезд, надо лишь немного подождать, и всё наладится.


«Нечем платить долги»

«Да вообще ничего не наладилось, — в сердцах говорит владелец гостиницы в Батуми Гиви Дзугадзе. — Нас информировали: скоро стартуют полёты из Европы, будет полно туристов. Я взял кредит, открыл гостиницу, нанял персонал — уборщицу, повара, официанта, потратился на обеззараживание комнат и антисептики. И что? В моём отеле снял номер один человек — из Латвии. В Евросоюзе жёсткие меры по большей части не были отменены, и люди не полетели в Батуми, предпочитая провести время в Турции. Теперь мне нечем платить долги, банк заберёт отель».

Въезд туристов из России грузинское руководство не разрешило — мол, российские гости «инфекционно опасны». Но туристы-европейцы, посетители из Израиля и ОАЭ в Грузию так и не прибыли. Полностью потеряв сезон, грузинские политики дождались «праздника» — осенью грузин накрыла вторая волна коронавируса. «Ежедневно заболевали по 4-5 тыс. человек, — вспоминает врач одной из тбилисских клиник Серго Дзаздуа. — Ситуация была ужасная». Всего в стране заразилось COVID-19 277 000 граждан, из них 3700 умерли. Для маленькой республики с населением 3,7 миллиона это, разумеется, огромные цифры. Причём в процентном отношении смертность в Грузии оказалась выше, чем в РФ.


«Будет как в России»

Тогда правительство Грузии ухватилось за пример России, обещая «стимулировать внутренний туризм». Власти призвали грузин ехать в Батуми, Боржоми, Бакуриани и Гудаури, а хозяевам отелей предложили снизить цены. Цены-то они снизили — в два-три раза, но у жителей Грузии не было и таких денег. Безработица в государстве высокая — 26%, средняя зарплата — 1200 лари (27 тысяч рублей), хотя в реальности мало кто столько получает. Например, крестьяне, выращивающие на продажу фрукты и овощи, ежемесячно зарабатывают от силы 200 лари (4500 рублей), госслужащие — примерно 990 лари (около 22 тысяч рублей).


«Интересно, как я поеду отдыхать на курорт с такими гигантскими заработками? — издевается работница одной из муниципальных служб Тбилиси Манана Георгадзе (имя изменено — Авт.). — У меня ещё и потребительский кредит! Наверху абсолютно не понимают, что грузинам элементарно кушать нечего. Из Грузии люди бегут и в Россию, и в Турцию, и в Европу на подработки вовсе не потому, что у нас так всё прекрасно с экономикой». Кончилось всё тем, что подавляющее большинство хозяев гостиниц, владельцев ресторанов и турагентств разорились, а туристическая индустрия, приносившая Грузии миллиарды долларов в год, отброшена в девяностые годы.


«Наши министры — придурки»

«Можно было поступить как в Турции, — вздыхает турагент Георгий Тогошвили. — Соблюдать осторожность в гостиницах, сократить количество мест, но пустить к нам всех желающих — хотя бы со сдачей ПЦР-теста в аэропорту. Но заниматься этим никто в правительстве не стал. Наши министры — придурки. Да, грузины-то на море понемногу поехали, но в советском стиле — в кафе не ходили, готовили еду сами, снимали самые дешёвые комнатки у бабушек. Автомобилисты зачастую ночевали в машинах, не тратясь на гостиницу«. Старая часть Тбилиси, ранее переполненная туристами, сейчас выглядит мёртвой зоной. Хозяева некоторых отелей признаются: дабы выжить, им пришлось сдавать номера клиентам с проститутками. Власти соревновались с ЕС, кто сделает карантин строже, и финал не заставил себя ждать — сотни тысяч человек потеряли рабочие места. Недавно в Грузии начались прививки от коронавируса вакциной AstraZeneca (российский «Спутник V» тут закупать отказались), но люди в очередь не выстроились — многие боятся проблем. Это вызвано тем, что на днях 27-летняя грузинская медсестра скончалась от анафилактического шока, вызванного уколом AstraZeneca. И хотя европейские страны прекратили вакцинацию, расследуя случаи смертей после использования AstraZeneca, Минздрав Грузии упорно настаивает на её продолжении.


Пример Грузии показывает, что нельзя тупо копировать зарубежные меры борьбы с COVID-19. Надо ещё хоть немного соображать, к чему это в итоге приведёт.

Георгий Зотов