Директор института микробиологии Германии: Вы осознаете ПОСЛЕДСТВИЯ коронавирусного хайпа?

Сучарит Бхакди, компетентный инфекционист, возглавлявший десятки лет Институт медицинской микробиологии и гигиены в Германии, написал открытое письмо Ангеле Меркель (но реально его можно адресовать и многим другим), где ставит следующие вопросы:

Госпожа Меркель!

Я не хочу принижать опасность вируса, но я хочу, чтобы данные и факты анализировались научно, а это требует ответа на поставленные ниже вопросы.

Основная причина, почему я это делаю - непредсказуемые социо-экономическия последствия принимаемых мер, нужно взвешенно оценить их преимущества и недостатки.

Вот пять вопросов, внятных ответов на которые я не видел, но ответы на них совершенно необходимы для объективного анализа.

1. Статистика.

В инфектологии разделяют инфекцию и заболевания (infection and disease). Лишь пациенты с выраженными симптомами (такими как кашель или жар) должны учитываться в статистике как больные.

Иными словами, новый выявленный случай инфекции (выявленный тестом на COVID-19) еще не означает, что это новый больной.

Сейчас почему-то подразумевается, что 5% всех инфицированных станут сложными и потребуют спецоборудование. Прогнозы, сделанные исходя из этой оценки, говорят, что система будет перегружена.

Мой вопрос: а учитывают ли эти прогнозы разницу между просто инфицированными и реально больными?

2. Опасность.

Множество коронавирусов циркулирует в мире длительное время. Медиа их обычно не замечает. Если COVID-19 не влечет существенно больших рисков, то и принятые меры, очевидно, избыточны.

Авторитетный International Journal of Antimicrobial Agents в следующем номере выпустит статью „SARS-CoV-2: Fear versus Data“, в которой утверждается, что новый вирус не отличается от обычных коронавирусов в плане опасности.

Мой вопрос: насколько сильно нагрузка на интенсивную терапию для пациентов с COVID-19 отличается от других коронавирусов? Конечно, нужно выделить именно те случаи, где именно вирус сыграл решающую роль в состоянии больного, а не прочие имеющееся у него заболевания.

3. Распространение.

Согласно данным Süddeutsche Zeitung, даже ведущие институты не знают сколько именно людей протестировано на COVID-19. Это делает обоснованным версию, что он уже очень широко распространился среди здорового населения. Если это так, то, во первых, официальная смертность (0.55% на 26.03.2020) является завышенной, а, во-вторых, невозможно остановить дальнейшее распространение вируса среди здорового населения.

Мой вопрос: проводилось ли уже тестирование по случайной выборке здорового населения, чтобы оценить реальное покрытие вирусом? Планируется ли это в ближайшем будущем?

4. Смертность

Итак, в Германии сейчас смертность составляет 0.55% (на 26.03), что очень сильно муссируется прессой. Многие опасаются, что она подскочит до Италии (10%) или Испании (7%), требуют срочных мер.

Но тут был нарушен базовый принцип инфектологии - об умершем сообщается, что у него был обнаружен вирус в момент смерти, вместо того, а был ли это вирус *причиной* смерти. Играл ли он какую-либо роль в смерти пациента?

На данный момент отсутствует официальная информация с каким-либо анализом, сколько смертей было вызвано самим вирусом, а не прочими заболеваниями.

Мой вопрос: Я правильно понимаю, что Германия просто следовала общемировому тренду на то, что "COVID-19 виновен". Планируется ли это продолжить и впредь? Каким образом проводится различие просто наличия вируса в крови и того, что именно вирус был причиной смерти?

5. Возможность сравнения данных

Италию постоянно используют как базовый сценарий. Но какова истинная роль вируса в происходящем в этой стране? Во первых к ней применимы пункты 3 и 4 выше. Но есть и еще один.

Согласно оценкам ВОЗ, сделанным в 2006, даже без какого-либо вируса грязная среда обитания привела к гибели "дополнительных" 8000 человек. С тех пор ситуация значительно не улучшилась, причем наибольшему риску подвержены самые старые и самые молодые. В Италии доля "повышенно уязвимого" населения составляет 27.4%, а в Германии лишь 7%.

Кроме того, согласно оценкам Department of Management in Health Care at the TU Berlin, Германия гораздо лучше (в 2.5 раза) снабжена отделениями интенсивной терапии.

Мой вопрос: Какие усилия Вами предпринимались для того чтобы объяснить населению про элементарные отличия от Италии, чтобы они понимали, что у нас эти сценарии невозможны? Источник

Спайделл: Масштаб экономической катастрофы

В режиме тотального карантина страны теряют от 65 до 80% ВВП за каждый день простоя в годовом выражении. Современную экономику можно поставить на паузу, но крайне сложно из принудительной остановки вывести. Масштаб проблем и общеэкономической, финансовой катастрофы колоссальный. Принудительная остановка провоцирует те дисбалансы, которые были скрыты в естественных условиях – это прежде всего низкая потенциальная устойчивость, т.к. большая часть бизнеса работает на пределе своих возможностей с наименьшим запасом прочности для максимизации прибыли. Это выражается в около нулевом резервировании и критически высоких обязательствах перед кредиторами и контрагентами. На траектории экономического расширения и тем более в условиях низких процентных ставок все эти дисбалансы не видны, но в режиме чрезвычайного тестирования проявляются по полной программе. И мы получили это чрезвычайное тестирование. Разрываются все хозяйственные, производственные, товарные, финансовые связи. Рушится все, причем сразу и масштабно.

Образуются чудовищные, запредельные кассовые разрывы, которые бизнесу не покрыть ни при каких условиях без государственной поддержки. При выпадении денежного потока у бизнеса существуют обязательства перед своими работниками по заработной плате, перед арендодателями, перед кредиторами и поставщиками, перед государством в виде налогов и сбров. Даже в условиях нескольких компаний решение кризисных вопросов такого уровня задача нетривиальная, но, когда одномоментно коллапсирует вообще вся экономика?

Основные антикризисные меры большинства стран сосредоточены в отбрасывании всех рыночных законов и переходе на тоталитарные рельсы директивного управления – моратории на банкротства/дефолты, отсрочка выплаты по обязательствам (налоговые, кредитные каникулы), субсидирирование заработной платы. Нюанс в том, что обязательства одних равны активами других.

Если бизнес не платит по кредитам, то соответственно кассовый разрыв образуется у банков и инвестиционных фондов, ведь у них тоже обязательства перед своими кредиторами (вкладчиками, рынком, межбанком и так далее). И тут банки уже надо спасать.

Если бизнес не платит налогов и сборов, то кассовый разрыв у государства в виде выпадающих доходов при росте расходов на спасение экономики, что покрывается дефицитом бюджета. Но кто будет выкупать дефицит при мертвой экономике? Либо монетизация через ЦБ, либо использование накопленных резервов правительства, либо дефолт.

Если бизнес не выполняет своих обязательств перед поставщиками, то растет дебиторка/кредиторка и контрагенты, которым должны не получают соответственно доходов и уже в свою очередь не могут выполнять уже свои обязательства. Так и образуется негативная цепная реакция и каскадное обрушение, когда проблемы одних секторов порабощают более здоровые сектора, затягивая их на дно.

Если бизнес увольняет или не платит зарплату, то помимо социальной напряженности люди не могут платить по страховкам, аренде, коммунальным платежам, не могут покупать товары длительного пользования и производить инвестиции. Нераспределенные расходы населения приводят к недополученной прибыли тем, кому население раньше платило.

Именно поэтому после паузы мир сильно изменится, значительная часть бизнеса пропадет навсегда, оставшиеся бизнес изменит баланс сил.

Масштаб экономической катастрофы будет постепенно оцениваться по мере выхода макроэкономической, финансовой статистики и корпоративных отчетов, однако есть еще один бесплатный публичный сервис, позволяющий оценить выпадающие доходы. Оценки идут по транзакциям по кредитным/дебетовым картам и затрагивают исключительно потребительские расходы. Здесь нет коммерческих или государственных потоков. Данные по США, затрагивающие все штаты.


Так вот, единственные сектора или точнее сказать отрасли/сегменты бизнеса, которые увеличили выручку – это розничные магазины по реализации продуктов питания и напитков. Это логично, т.к. они единственные (не считая аптек), которые открыты, плюс к этому из-за закрытых общепитов люди вынуждены питаться дома, тогда как обычно треть населения питаются в ресторанах и общепитах. Все остальное летит в ад!

Самый масштабный ущерб у транспортного бизнеса и авиации (потери выручки 90% и более), развлекательный бизнес / тематические парки / кинотеатры минус 87% выручки. Отели, хостелы, аренда недвижимости минус 79%, прокат авто минус 76%, рестораны и общепиты (в том числе онлайн доставка) минус 59%, онлайн магазины (минус 52%), салоны по уходу и красоте минус половина выручки и так далее.

Эти данные на 28 марта, к тому моменту еще не все штаты вышли на режим жесткого карантина, сейчас еще хуже, так по мере роста количества заболевших и погибших они усиливают меры. Значит провал будет еще более глубокий (особенно по спортивным клубам и салонам красоты)

А растут продажи оружия (интересно, что эти магазины работали наравне с магазинами по продаже продуктов и лекарств!) и еды.


Практически все штаты себя ведут одинаково плюс-минус, что видно по цветовому градиенту.


Здесь не учтено промышленное производство и сервисы коммерческого назначения. Это данные по потребительским транзакциям, которые преимущественно сосредоточены в малом и среднем бизнесе. Источник