Чьим интересам служат белорусские диаспоры на Западе?
В ходе недавних «протестов против интеграции с Россией», прошедших в Минске 7–8 декабря, отметились и представители белорусской диаспоры. Они провели аналогичную акцию возле консульства РФ в Нью-Йорке. Как и мероприятия в Минске, акция не впечатлила своей многочисленностью — собралась небольшая группа людей с плакатами на белорусском и английском языках, нередко оскорбительного содержания.
Тем не менее белорусская диаспора за рубежом заявила о себе в информационном пространстве и заставила задуматься, чьим интересам служат организации белорусов на Западе.
До недавнего времени феномен «белорусской диаспоры» оставался сугубо периферийным явлением и не оказывал практически никакого влияния на внутреннюю жизнь Беларуси. Этим республика довольно сильно отличалась от своих соседей, стран Прибалтики и Украины, где представители зарубежной диаспоры стали неотъемлемой частью политического пейзажа и источником многочисленных конфликтов и противоречий.
В странах Прибалтики выходцы из эмиграции даже успели побыть во главе этих государств (Валдас Адамкус, Вайра Вике-Фрейберга, Тоомас Хендрик Ильвес). На Украине представители правительства Украинской народной республики в изгнании в начале 1990-х символически передали власть тогдашнему президенту Леониду Кравчуку. Тем самым Украина признала свое преемство УНР и легитимировала вмешательство зарубежной диаспоры в свои внутренние дела.
С тех пор выходцы из американо-канадской эмиграции наводнили многочисленные украинские НПО, которые в том числе принимали активное участие в подготовке первого и второго майданов, а в школах детей стали учить истории по учебникам канадского эмигранта Ореста Субтельного. После 2014 года представители эмиграции оказались и на правительственных должностях.
Президент УНР в изгнании Николай Плавюк и Леонид Кравчук
В Беларуси представители националистической эмиграции также пытались влиять на политические процессы. В 1993 году, на пике «национального возрождения», республику посетил тогдашний глава Рады БНР Иосиф Сажич, принявший участие в торжествах по случаю 75-летнего юбилея провозглашения этого виртуального государства. Однако после 1994 года, когда к власти пришел Александр Лукашенко, контакты с эмиграцией прекратились, а Рада БНР встала в жесткую оппозицию действующей белорусской власти.
Однако в последнее время вновь наблюдаются попытки наладить мосты между Белорусским государством и зарубежной диаспорой. Летом 2017 года в Минске состоялся VII съезд белорусов мира, в котором принял участие министр иностранных дел Владимир Макей. Характерно, что мероприятие проходило под бело-красно-белыми вымпелами с гербом «Погоня». Тогда же в центре Минска, возле Троицкого предместья, был установлен памятник белорусам зарубежья.
Логика этих действий обусловлена стремлением задействовать белорусов зарубежья в качестве проводников интересов и лоббистов Белорусского государства. В принципе, подобным образом свои отношения с зарубежными диаспорами выстраивают многие страны.
Макей выступает на VII съезде белорусов мира
Учитывая специфический характер значительной части так называемого белорусского зарубежья, есть риск, что именно диаспора попытается навязать Белорусскому государству свои интересы и свое видение дальнейшего развития.
Формирование белорусской диаспоры в значительной мере связано с развитием белорусского национализма, ведь самоопределение эмигрантов как белорусов и формирование неких сообществ на этой основе предполагало наличие чувства национальной обособленности от всех прочих выходцев из бывшей Российской империи и СССР.
Однако большое количество белорусов, по тем или иным причинам вынужденных покинуть родину, предпочитало не обособлять себя от основной массы эмигрантов и становилось неотъемлемой частью русского, а не обособленно-белорусского зарубежья.
Этот раскол в среде белорусских выходцев за рубежом весьма ярко обозначил, пожалуй, самый крупный деятель русской эмиграции белорусского происхождения Иван Солоневич: «Я — стопроцентный белорус. Так сказать, "изменник родине" по самостийному определению. Наших собственных белорусских самостийников я знаю как облупленных. Вся эта самостийность не есть ни убеждение, ни любовь к родному краю — это есть несколько особый комплекс неполноценности: довольно большие вожделения и весьма малая потенция — на рубль амбиции и на грош амуниции».
Еще один видный эмигрант белорусского происхождения, философ Николай Лосский, также считал себя русским и весьма неодобрительно отзывался о белорусском «сепаратизме»:
«Сознание того, что белорус есть русский, мне хорошо знакомо, потому что я сам белорус, родившийся в Двинском уезде Витебской губернии в местечке Креславка на берегу западной Двины. Учась в Витебской гимназии, я в возрасте двенадцати лет читал только что появившуюся книгу "Витебская старина" (1883 г.). Из нее я узнал о нескольких веках борьбы белорусов за свою русскость и православие. С тех пор мне стало ясно, что называние себя белорусом имеет географическое значение, а этнографически для белоруса естественно сознавать себя русским, гражданином России».
Белорусская националистическая эмиграция на Западе
Костяком белорусской эмиграции стала националистическая интеллигенция, участвовавшая в создании проекта БНР или активно ему сочувствовавшая и не принявшая советскую власть и белорусскую государственность в варианте БССР. В межвоенный период представители этого направления в основном обитали в Европе, в Чехословакии и Польше.
В годы Великой Отечественной войны многие из них вернулись в Беларусь в обозах немецких войск и стали частью оккупационной администрации, пытаясь продвигать в ее рамках свою «национальную» повестку. После войны большая часть выживших коллаборационистов была сосредоточена в США и Канаде, где они активно включились в политико-идеологическую борьбу против СССР.
Конечно, белорусская диаспора оказалась куда более малочисленной и менее выразительной на фоне украинских «собратьев по оружию». Тем не менее здесь продолжает функционировать так называемая Рада БНР, позиционирующая себя как белорусское правительство в изгнании, а ее глава Ивонка Сурвилла регулярно выступает с обращениями к гражданам Беларуси подобно настоящему главе государства.
К продвижению образа «спадарыни Ивонки» (госпожи Ивонки) в качестве альтернативного «лидера нации» подключаются и белорусские националистические ресурсы, регулярно берущие у нее интервью по тем или иным вопросам.
Помимо этих «зубров» белорусской диаспоры, никогда не живших ни в Белорусской ССР, ни в современной Беларуси, ряды националистической эмиграции пополнили и многие представители белорусской оппозиции, не сошедшиеся с нынешней властью и выехавшие за рубеж. Среди них Зенон Позняк, экс-кандидат в президенты Андрей Санников и другие.
Кроме того, ряды белорусской эмиграции активно пополняются и молодежью, выезжающей из Беларуси по разным образовательным программам и грантам и получающей в их рамках соответствующую идеологическую обработку.
Это своего рода молодая контрэлита, которая в будущем вполне может оказаться задействованной в рамках того или иного сценария смены власти. «Антиинтеграционная» акция у российского консульства в Нью-Йорке была организована именно молодыми белорусами. Аналогичным образом молодые активисты из диаспоры в свое время добились установки белорусскоязычных надписей на памятнике Тадеушу Костюшко в Швейцарии.
Белорусы Польши
В ряде районов Подляского воеводства Польши проживает, пожалуй, самая крупная зарубежная община белорусов. Их не совсем правомерно называть диаспорой, ведь это коренные жители этих мест, оказавшиеся оторванными от основного этнического ареала в результате происходившего в ХХ веке передела границ.
Белорусов в Польше гораздо меньше, чем поляков в Беларуси. Их насчитывается лишь около 20 тысяч, и община стремительно сокращается вследствие ассимиляции.
Белорусское государство поддерживает регулярные контакты с польской общиной.
В частности, ее представители приглашаются на Всебелорусский народный сход — проводимое раз в пять лет собрание (обычно накануне президентских выборов), на котором белорусская власть символически отчитывается о результатах своей деятельности и обозначает планы развития на следующую пятилетку.
Естественно, среди польских белорусов действуют и разнообразные националистические объединения (в частности, польское радио «Рацыя» во многом ориентировано именно на белорусов Подляшья). Однако в целом польские белорусы в политическом отношении достаточно пассивны.
Насколько можно судить, среди них по-прежнему достаточно распространены русофильские настроения и ориентация на русскую культуру, чему в немалой степени способствует то, что белорусы Подляшья так и не прошли через горнило советской национальной политики. Куда более активна в Польше политическая эмиграция из самой Беларуси, ведь Варшава остается одной из главных точек сборки для белорусской оппозиции, и именно здесь проходит обучение политически активная молодежь.
Всеволод Шимов
Тем не менее белорусская диаспора за рубежом заявила о себе в информационном пространстве и заставила задуматься, чьим интересам служат организации белорусов на Западе.
До недавнего времени феномен «белорусской диаспоры» оставался сугубо периферийным явлением и не оказывал практически никакого влияния на внутреннюю жизнь Беларуси. Этим республика довольно сильно отличалась от своих соседей, стран Прибалтики и Украины, где представители зарубежной диаспоры стали неотъемлемой частью политического пейзажа и источником многочисленных конфликтов и противоречий.
В странах Прибалтики выходцы из эмиграции даже успели побыть во главе этих государств (Валдас Адамкус, Вайра Вике-Фрейберга, Тоомас Хендрик Ильвес). На Украине представители правительства Украинской народной республики в изгнании в начале 1990-х символически передали власть тогдашнему президенту Леониду Кравчуку. Тем самым Украина признала свое преемство УНР и легитимировала вмешательство зарубежной диаспоры в свои внутренние дела.
С тех пор выходцы из американо-канадской эмиграции наводнили многочисленные украинские НПО, которые в том числе принимали активное участие в подготовке первого и второго майданов, а в школах детей стали учить истории по учебникам канадского эмигранта Ореста Субтельного. После 2014 года представители эмиграции оказались и на правительственных должностях.
Президент УНР в изгнании Николай Плавюк и Леонид Кравчук
В Беларуси представители националистической эмиграции также пытались влиять на политические процессы. В 1993 году, на пике «национального возрождения», республику посетил тогдашний глава Рады БНР Иосиф Сажич, принявший участие в торжествах по случаю 75-летнего юбилея провозглашения этого виртуального государства. Однако после 1994 года, когда к власти пришел Александр Лукашенко, контакты с эмиграцией прекратились, а Рада БНР встала в жесткую оппозицию действующей белорусской власти.
Однако в последнее время вновь наблюдаются попытки наладить мосты между Белорусским государством и зарубежной диаспорой. Летом 2017 года в Минске состоялся VII съезд белорусов мира, в котором принял участие министр иностранных дел Владимир Макей. Характерно, что мероприятие проходило под бело-красно-белыми вымпелами с гербом «Погоня». Тогда же в центре Минска, возле Троицкого предместья, был установлен памятник белорусам зарубежья.
Логика этих действий обусловлена стремлением задействовать белорусов зарубежья в качестве проводников интересов и лоббистов Белорусского государства. В принципе, подобным образом свои отношения с зарубежными диаспорами выстраивают многие страны.
Макей выступает на VII съезде белорусов мира
Учитывая специфический характер значительной части так называемого белорусского зарубежья, есть риск, что именно диаспора попытается навязать Белорусскому государству свои интересы и свое видение дальнейшего развития.
Формирование белорусской диаспоры в значительной мере связано с развитием белорусского национализма, ведь самоопределение эмигрантов как белорусов и формирование неких сообществ на этой основе предполагало наличие чувства национальной обособленности от всех прочих выходцев из бывшей Российской империи и СССР.
Однако большое количество белорусов, по тем или иным причинам вынужденных покинуть родину, предпочитало не обособлять себя от основной массы эмигрантов и становилось неотъемлемой частью русского, а не обособленно-белорусского зарубежья.
Этот раскол в среде белорусских выходцев за рубежом весьма ярко обозначил, пожалуй, самый крупный деятель русской эмиграции белорусского происхождения Иван Солоневич: «Я — стопроцентный белорус. Так сказать, "изменник родине" по самостийному определению. Наших собственных белорусских самостийников я знаю как облупленных. Вся эта самостийность не есть ни убеждение, ни любовь к родному краю — это есть несколько особый комплекс неполноценности: довольно большие вожделения и весьма малая потенция — на рубль амбиции и на грош амуниции».
Еще один видный эмигрант белорусского происхождения, философ Николай Лосский, также считал себя русским и весьма неодобрительно отзывался о белорусском «сепаратизме»:
«Сознание того, что белорус есть русский, мне хорошо знакомо, потому что я сам белорус, родившийся в Двинском уезде Витебской губернии в местечке Креславка на берегу западной Двины. Учась в Витебской гимназии, я в возрасте двенадцати лет читал только что появившуюся книгу "Витебская старина" (1883 г.). Из нее я узнал о нескольких веках борьбы белорусов за свою русскость и православие. С тех пор мне стало ясно, что называние себя белорусом имеет географическое значение, а этнографически для белоруса естественно сознавать себя русским, гражданином России».
Белорусская националистическая эмиграция на Западе
Костяком белорусской эмиграции стала националистическая интеллигенция, участвовавшая в создании проекта БНР или активно ему сочувствовавшая и не принявшая советскую власть и белорусскую государственность в варианте БССР. В межвоенный период представители этого направления в основном обитали в Европе, в Чехословакии и Польше.
В годы Великой Отечественной войны многие из них вернулись в Беларусь в обозах немецких войск и стали частью оккупационной администрации, пытаясь продвигать в ее рамках свою «национальную» повестку. После войны большая часть выживших коллаборационистов была сосредоточена в США и Канаде, где они активно включились в политико-идеологическую борьбу против СССР.
Конечно, белорусская диаспора оказалась куда более малочисленной и менее выразительной на фоне украинских «собратьев по оружию». Тем не менее здесь продолжает функционировать так называемая Рада БНР, позиционирующая себя как белорусское правительство в изгнании, а ее глава Ивонка Сурвилла регулярно выступает с обращениями к гражданам Беларуси подобно настоящему главе государства.
К продвижению образа «спадарыни Ивонки» (госпожи Ивонки) в качестве альтернативного «лидера нации» подключаются и белорусские националистические ресурсы, регулярно берущие у нее интервью по тем или иным вопросам.
Помимо этих «зубров» белорусской диаспоры, никогда не живших ни в Белорусской ССР, ни в современной Беларуси, ряды националистической эмиграции пополнили и многие представители белорусской оппозиции, не сошедшиеся с нынешней властью и выехавшие за рубеж. Среди них Зенон Позняк, экс-кандидат в президенты Андрей Санников и другие.
Кроме того, ряды белорусской эмиграции активно пополняются и молодежью, выезжающей из Беларуси по разным образовательным программам и грантам и получающей в их рамках соответствующую идеологическую обработку.
Это своего рода молодая контрэлита, которая в будущем вполне может оказаться задействованной в рамках того или иного сценария смены власти. «Антиинтеграционная» акция у российского консульства в Нью-Йорке была организована именно молодыми белорусами. Аналогичным образом молодые активисты из диаспоры в свое время добились установки белорусскоязычных надписей на памятнике Тадеушу Костюшко в Швейцарии.
Белорусы Польши
В ряде районов Подляского воеводства Польши проживает, пожалуй, самая крупная зарубежная община белорусов. Их не совсем правомерно называть диаспорой, ведь это коренные жители этих мест, оказавшиеся оторванными от основного этнического ареала в результате происходившего в ХХ веке передела границ.
Белорусов в Польше гораздо меньше, чем поляков в Беларуси. Их насчитывается лишь около 20 тысяч, и община стремительно сокращается вследствие ассимиляции.
Белорусское государство поддерживает регулярные контакты с польской общиной.
В частности, ее представители приглашаются на Всебелорусский народный сход — проводимое раз в пять лет собрание (обычно накануне президентских выборов), на котором белорусская власть символически отчитывается о результатах своей деятельности и обозначает планы развития на следующую пятилетку.
Естественно, среди польских белорусов действуют и разнообразные националистические объединения (в частности, польское радио «Рацыя» во многом ориентировано именно на белорусов Подляшья). Однако в целом польские белорусы в политическом отношении достаточно пассивны.
Насколько можно судить, среди них по-прежнему достаточно распространены русофильские настроения и ориентация на русскую культуру, чему в немалой степени способствует то, что белорусы Подляшья так и не прошли через горнило советской национальной политики. Куда более активна в Польше политическая эмиграция из самой Беларуси, ведь Варшава остается одной из главных точек сборки для белорусской оппозиции, и именно здесь проходит обучение политически активная молодежь.
Всеволод Шимов
Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
