За короля!
В 1914 году остров Ньюфаундленд ещё был не частью Канады (ей он стал в 1949-м), а доминионом Британской империи, равным по статусу Австралии или той же Канаде.
Остров жил в основном рыболовством и лесом. С объявлением войны пережил свою собственную взрывную волну патриотизма, которой, однако, было сложно найти выход. Дело в том, что в Ньюфаундленде не имелось собственной армии или военной инфраструктуры.
Единственное исключение — резервное подразделение Королевского флота в столице Сент-Джонсе. Флоту нравились привычные к морю и тяжёлой работе островитяне. Тем же, кому хотелось штыком лично вспороть гунну брюхо, предстояло ехать либо в Канаду, либо в Британию.
Вскоре правительство Ньюфаундленда решило собрать пехотный батальон за свой счёт и отправить его туда, куда укажет империя. С демографической точки зрения задача комплектования и поддержания численности выглядела нетривиальной. Всё население острова насчитывало скромные 242 000 человек, из которых примерно 122 000 были мужчинами. Под призывной возраст (от 19 до 35) попадали всего 33 000, а медицинские требования дополнительно урезали это цифру как минимум на 20%.
Полк Ньюфаундленда, марширующий в Сент-Джонсе перед отправкой
Вербовка шла с большим успехом, и уже третьего октября 1914-го первые две роты уехали в Англию. Уехали, правда, без винтовок: оружие прибыло из Канады только на следующий день. Без фуражек, которые просто не успели пошить, и в синих обмотках — ткани цвета хаки не хватало.
В Британии главной заботой островитян (помимо боевой подготовки) было объяснять всем, что они не канадцы, а совсем даже другое дело.
На запад
Боевое крещение островитяне приняли ещё осенью 1915-го на Галлиполийском полуострове в составе британской 29-й дивизии, но туда они приехали уже после всех больших заварух и страдали не столько от боевых потерь, сколько от болезней и плохой погоды.
Летом 1916-го года они оказались во Франции и должны были принять участие в главном летнем наступлении на Сомме. Ньюфаундлендцы упорно готовились к боям. По плану им предстояло идти во втором эшелоне наступления. Первые две бригады 29-й дивизии должны были прорвать первую полосу немецкой обороны, а третья, в которую и входил батальон островитян, устремилась бы вперёд сквозь них и обрушилась бы на вторую полосу.
Предполагалось, что бойцы вообще не встретят никакого сопротивления в передовых немецких окопах. Артиллерия обещала полную аннигиляцию противника вместе с его укреплениями, а пехота по плану просто добила бы немногочисленных выживших.
Казалось, что предусмотрено абсолютно всё. Одному из бойцов батальона даже полагалось нести банку с краской, чтобы помечать захваченные их подразделением немецкие орудия. Целое отделение специально выделили для конвоирования немецких пленных.
Учли даже пожелания авиаторов: на спины каждому бойцу прикрепили кусочки металла, вырезанные из консервных банок. Их блеск должен был помочь пилотам следить за продвижением своих войск.
Солдаты Ньюфаундленда до начала атаки
Несмотря на ряд тревожных моментов — нетронутую колючую проволоку у немецких окопов после ураганного артиллерийского обстрела, ответный огонь вражеских пушек, неудачные попытки захвата пленных разведгруппами и большие потери — все пребывали в уверенности, что победа неизбежна.
Солдаты не знали, что собственная артиллерия стреляла из рук вон плохо. Что немцы давно приготовились к отражению атак, ведь обо всех планах 29-й дивизии они знали от одного дезертира.
Белая ракета
Первый день наступления на Сомме 1 июля 1916 года вошёл в военную историю как одна из самых известных катастроф.
Батальоны 29-й дивизии таяли под немецким огнём, как снег на солнце. Первую полосу укреплений гуннов не удалось не то что прорвать, а даже толком в ней зацепиться.
Неожиданно над краеугольным камнем немецкой обороны — деревней Бомон-Амель — взвилась белая ракета.
В британской кодовой таблице это означало «частичный успех атаки». Командир дивизии генерал Де Лисли решил, что шансы на победу ещё не упущены и приказал отправлять в бой второй эшелон для помощи в прорыве первой полосы. В реальности ракету запустили немцы. Это был сигнал их артиллерии прекратить огонь, так как артиллеристы стали давать недолёты и закидывать снаряды в собственные окопы.
Ньюфаундлендцы пошли в неожиданную атаку, не зная ничего об обстановке или противнике. Потери начались ещё до пересечения собственной линии фронта. Последние двести метров до передовой британские окопы были сильно разрушены вражеской артиллерией и оказались уже полны убитых и раненых из предыдущих волн.
Кадр из фильма о битве на Сомме
Но настоящий ад начался после выхода из окопов.
Немцы уже давно пристреляли все проходы в заграждениях, их орудия били в ураганном темпе, а благодаря позициям на обратном скате высоты в нескольких сотнях метров от англичан их пулемётчики палили по отлично видимым на фоне неба целям.
В течение получаса ньюфаундлендский батальон понёс потери, поставившие формирование на второе место по этому показателю во всей британской армии в тот печальный день: 272 убитых и 438 раненных — 90% пошедших в атаку выбыли из строя. Из атаковавших уцелели лишь 68 человек.
Даже сбор раненых осложнялся теми самыми метками для авиации, они теперь отсвечивали для немцев и вызывали огонь.
Один тяжело контуженный рядовой выполз к своим аж в ночь на пятое июля! В предыдущие дни он сидел в полузабытьи в воронке, не зная в какую именно сторону ползти к своим. В конце концов он решился положиться на удачу и угадал.
Память
Первое июля отозвалось на острове трагедий. Почти каждый житель Ньюфаундленда знал кого-то, кто был убит или ранен. Батальон укомплектовали вновь, он принял участие ещё во многих кровавых битвах, закончил войну в Германии, но именно тот день остался для островитян памятным.
Даже сейчас каждое первое июля, пока остальная Канада празднует крупный национальный праздник, в Ньюфаундленде объявляют траур.
В 1921-м году правительство острова выкупило у французских фермеров 74 акра земли, на которых в годы войны и развернулась драма. Кроме нескольких памятников и кладбищ остальное поле было решено не трогать. Пусть останутся и немецкие, и английские окопы, воронки и колья для колючей проволоки. Пусть время, насколько возможно, замрёт.
Сегодня это место превратилось не только в уникальный музей под открытым небом, но и в один из лучших военных мемориалов мира. Доступ бесплатен, удобная парковка, канадские волонтёры раздают великолепные бесплатные материалы и проводят экскурсии по бывшему полю смерти.
Их экскурсии удивительны. Без бубнёжа, перечисления всех начальников и почётных наименований, без надрыва, поучений и пафоса. Они рассказывают трагическую историю людей, погибших на этом клочке французской земли, наглядно и в потрясающих подробностях.
Когда мы с женой подошли поблагодарить девушку-волонтёра за прекрасный рассказ, она удивлённо и смущённо ответила: «А как же по-другому? Я сама с Ньюфаундленда, я долго добивалась места здесь, как и другие канадцы. Это же важная часть нашей общей истории и памяти».
Этот мемориал действительно уникальная часть общей истории и памяти Канады, Великобритании и Франции. Он не только пользуется большой популярностью, но и делает канадцам честь — за эти долгие годы они создали уникальное место.
Именно это, а вовсе не установка безликих стел, табличек вдоль дорог и сомнительного качества памятников в столице и является истинной работой по увековечиванию подвига и сохранению национальной памяти не только о победах, но и о понесённых жертвах.
Кирилл Копылов
