Обвиняя Москву в покушении на Скрипалей, Лондон объявил, что их отравили нервно-паралитическим газом «Новичок», разработанным в СССР. Однако специалисты из химической лаборатории в Портон-Дауне, расположенной неподалеку от места преступления, не смогли доподлинно установить происхождение «Новичка».
Дело Скрипалей, несомненно, – провокация западных спецслужб, причем организованная, по всей видимости, в тесном сотрудничестве с американскими и, возможно, украинскими спецслужбами. Не исключено, что последние и поставили газ, которым были отравлены Сергей и Юлия Скрипали (поскольку «Новичок» производился в СССР, причем в Узбекистане, и, по утверждению известного ученого Вила Мирзаянова, поступил на вооружение Советской армии в 1989 году, Украина вполне могла и может им обладать).
Думается, главное свидетельство в пользу этой версии – очевидный мотив преступления у США, Великобритании и Украины при отсутствии такового у России. Вашингтон, Лондон и Киев были больше кого-либо заинтересованы в консолидации Запада на антироссийской основе, принятии новых санкций против нашей страны и усилении давления на нее.
Напомним, что в начале года между США и ЕС усиливались разногласия, европейцы в открытую выражали обеспокоенность политикой администрации Трампа, на Западе накопилась усталость от Украины и неудовлетворенность из-за отсутствия каких-либо позитивных изменений там по части внутренних реформ, борьбы с коррупцией.
Москва же в покушении на экс-шпиона Скрипаля была абсолютно не заинтересована. Нелишне напомнить, что произошло это на фоне президентских выборов и предстоявшей инаугурации Владимира Путина. Даже если гипотетически допустить, что ему для победы требовалось усилить образ врага в лице Запада, то, наверное, эффективным это решение было бы задолго до дня голосования, а не прямо перед ним. Версия не укладывается в логику политического процесса.
Более того, в начале новой каденции Владимира Путина в России планировали активизировать политику как на европейском направлении, так и в отношении других партнеров и союзников Соединенных Штатов, в частности Японии. Намечались визит президента РФ во Францию, контакты на высоком уровне с Германией, Италией. В этой связи России было абсолютно контрпродуктивно совершать действия, которые могли настроить эти страны против нее.
А вот Соединенные Штаты, Украина и Великобритания были в этом заинтересованы. США стремились сгладить недовольство европейцев меркантилистской и милитаристской политикой Трампа и предотвратить их сближение с Россией. Украине выгодно обострение антироссийских настроений на Западе, что автоматически усиливает поддержку ее самой и уменьшает давление по вопросам реформ.
Наконец, для Великобритании в контексте Брексита остается по сути дела единственный способ сохранить субъектность: обеспечивать консолидацию западного мира на последней объединительной для США и ЕС основе – антироссийской. Если Атлантическое сообщество как геополитическая единица распадается, положение Великобритании вне ЕС автоматически маргинализируется.
Так же несостоятельно предположение, будто Россия была заинтересована в убийстве Скрипаля, чтобы послать сигнал потенциальным и реальным предателям среди сотрудников спецслужб: дескать, всех настигнет возмездие. Эта версия тоже активно обсуждается на Западе, но она разбивается о реальность: Скрипаля, как говорят британцы, в итоге не убили. А эффективность подобного сигнала может обеспечиваться только неотвратимостью смерти изменника, а вовсе не жестокостью покушения.
Странно, наконец, было бы проводить операцию с использованием отравляющего вещества именно в Великобритании – на фоне дела Литвиненко и его последствий для двусторонних и российско-западных отношений. Нам явно ни к чему демонизация образа страны. И это полностью исключает вероятность целенаправленного использования подобных вещей особенно на территории Великобритании.
Дело Скрипалей шито белыми нитками. Это спланированная операция западных спецслужб, и такие провокации будут повторяться, поскольку конфронтация между РФ и Западом надолго. Соединенные Штаты и дальше не откажутся от стремления не допускать сближения России со своими союзниками и партнерами. Последний пример провокаций подобного рода – инцидент в Керченском проливе. Уверен, что его проведение было согласовано с администрацией США, это не самодеятельность украинских властей.
Если судить по прессе Великобритании, то почти все СМИ утверждают, что спецслужбы королевства спасли Скрипалей и сорвали российскую операцию. Тем не менее ни отца, ни дочь не показывают общественности, не говорят, что с ними. Закономерен вопрос: может, их уже нет в живых?
Уверен, что истинные авторы покушения не собирались убивать Скрипалей. А не показывают их потому, чтобы никоим образом не осложнить тот нарратив, который навязывает британская сторона. Поскольку, если Скрипалей публично продемонстрировать, доказывая, что они живы, мировая общественность потребует заявлений из первых уст.
И при ответах отца и дочери на вопросы журналистов может раскрыться нечто расходящееся с британской версией событий и весь каркас провокации рассыпается. Это, конечно же станет имиджевой катастрофой и для правительства Терезы Мэй в частности и для Запада в целом.
Дело Скрипалей, несомненно, отразилось на внутренней политике Британии. Прежде всего с его помощью правительство Терезы Мэй попыталось отвлечь внимание общественности от Брексита, набрать больше политических очков. Глава кабмина приложила максимум усилий, чтобы внушить английскому обществу: Великобритания подверглась атаке, но руководство стойко противостоит вражеским ударам.
Мэй продемонстрировала себя этаким «боевым» премьер-министром. Но это, конечно же, никоим образом не решило проблем выхода Англии из Евросоюза. Мы видим, что несмотря на все усилия, проблема едва не стоила Терезе Мэй кресла премьер-министра; возможно, в будущем она лишится этого поста.
Вполне закономерен вопрос: когда наладятся отношения между Москвой и Лондоном? Тут можно совершенно точно сказать: потепление наступит не скоро. Великобритания, чтобы как-то сгладить отрицательный эффект выхода из ЕС, вынуждена задействовать фактор консолидации Запада на антироссийской основе и плыть в фарватере американской внешней политики. А в США не предполагается улучшения отношений с Россией ранее чем через 10–15 лет.
Дмитрий Суслов, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ-ВШЭ
