Немецкая пломба в русский зуб

Я сижу в неудобном кресле с ногами. Передо мной мужчина в маске и огромный шприц.

- Но прежде чем мы начнем, милая фрау, – доносится из-под маски, – нам с вами необходимо поговорить об оплате.

Тут я начинаю понимать, что шприц – это не самое страшное, что может со мной случиться.

Потому что перед носом нависает угроза шприц + банкротство. Тем временем мужчина в маске продолжает:

- Немецкие страховые компании оплачивают амальгаму в качестве материала для пломбы. Однако вещество это не используется нынче ни одним уважающим себя зубным врачом. Оно вызывает рак, другие болезни и вызывает чуть ли не самого Сатану. Мы же как передовая клиника используем самый современный наполнитель (с перепугу забыла название).

Дальше идет цветастое описание чудо-материала, который и в огне не горит, и в воде не тонет. И если через несколько столетий мой череп откопают потомки, то придут в изумление. Потому что зуб, заполненный этой чудо-субстанцией, будет белеть и сверкать и стремиться к исполнению своих прямых обязанностей. Когда уже ничто другое в организме к этому стремиться не будет.

- Ведь ваш зуб этого достоин! – заканчивается зубная проповедь, и я задумываюсь. Ведь и правда, зуб мой мне не чужой. Он же достоин лучшего. И потомков удивить тоже хотелось бы.

- От вас потребуется всего ничего – только 90 евро, - продолжает врач. – Малая цена за счастье вашего зуба. Иначе мы можем бесплатно залить туда бетона, но он сотрется через пару лет, вы его съедите и отравитесь. И сложите лапки в самом расцвете сил. И когда вас откопают потомки, то вместо удивления и восхищения будут испытывать к вам сожаление.

За сожалением к потомкам можно было не обращаться – я сама себя жалела, сидя в этом неудобном кресле, за всех потомков сразу. Жалела зуб, который достоин лучшего, и кошелек, который тоже чего-то да достоин. И себя, потому что ими обоими владею и люблю обоих в равной степени. А надо выбирать…

Но помахивающий гигантским шприцом перед твоим носом мужик в маске – это не самый приятный контекст для размышлений. И я согласилась. Согласилась на чудо в зубе и на изумленных потомков. И расстаться с 90 евро, тяжко вздохнув, согласилась тоже.

А еще подумалось: «Хорошо, что у меня только один зуб с дыркой. Было бы их пять – таких достойных, я б разорилась.И что мне тогда кушать этими восхитительными зубами…»

Источник