Заседание суда. Сергей Зинченко и Павел Аброськин
Кто на самом деле первым нажал на курок? В чьих интересах это было сделано? В каком направлении движется следствие, и вообще — рассматривает ли оно хоть какие-то альтернативные версии случившегося?
С официальной версией Банковой, а также Генпрокуратуры, МВД и всех, кто сейчас занимается расследованием тех событий от лица власти, надо полагать, мы давно и основательно ознакомлены. В течение полутора лет эта трактовка событий старательно вкладывается в уши обывателя. Но чем дальше продвигается официальное расследование, тем больше возникает новых вопросов, а также очень странных нестыковок в этой официальной версии.
Зачем затягивают дело
По информации Генпрокуратуры, следствием идентифицированы 22 сотрудника спецподразделения «Беркут», входивших в т. н. «черную роту», которая якобы и занималась массовым расстрелом Небесной сотни. Как минимум 17 «беркутовцев» из этого списка находятся в розыске. Примечательно, что никто так и не знает, живы ли эти люди вообще! Официальная версия указывает, что они просто скрываются от следствия — сбежали из страны.
Пятеро сотрудников «Беркута» сейчас находятся под арестом. Среди них: два младших сержанта Павел Аброськин и Сергей Зинченко (были арестованы еще в марте — апреле 2014 г. прямо в расположении своей части); бойцы спецроты Александр Маринченко и Сергей Тамтура (арестованы без малого спустя год после первых подозреваемых — 24 февраля 2015 г.); бывший замкомандира полка милиции спецназа Главного управления МВД Украины в Киеве подполковник Олег Янишевский (арестован 28 июня 2015 г.).
Все задержанные на момент ареста продолжали службу в своих подразделениях. От следствия 4 октября 2014 г. внезапно скрылся только командир спецроты «Беркут» Дмитрий Садовник. Но и тот вначале был арестован на несколько месяцев, затем отпущен судом под домашний арест за недостаточностью улик. Правда, сразу же после исчезновения подозреваемого судья Печерского райсуда Светлана Волкова, которая изменила ему меру пресечения, была отстранена от должности. А затем и против нее возбудили уголовное дело — за вынесение заведомо неправосудного решения.
Самый громкий судебный процесс в рамках дела о загадочных снайперах идет вокруг первых арестованных «беркутовцев» — Павла Аброськина и Сергея Зинченко, которым ГПУ инкриминирует расстрел не менее 39 человек. До июля с. г. в отношении них по сути в течение полутора лет Святошинский райсуд Киева, где это дело слушается, каждые несколько месяцев по ходатайству прокуроров лишь продлевал меру пресечения (содержание под стражей в Лукьяновском СИЗО). Многие месяцы и серия судебных прений ушли только на то, чтобы собрать полный состав присяжных заседателей, которые будут участвовать в суде и наряду с судьями решать судьбу обвиняемых.
Лед тронулся
Нетрудно предугадать, что когда в суд направят уголовные дела в отношении остальных сотрудников «Беркута», судьи поведут себя точно так же. Ведь исчерпывающих доказательств того, что массовые расстрелы совершили именно правоохранители по приказу то ли Януковича, то ли кого-то из тогдашних руководителей силовых структур, — до сих пор никто так и не представил. Т. е. до сих пор вообще нет юридически обоснованного факта, что правоохранителям был дан приказ стрелять, тем более на поражение. А значит, неясно, кто и зачем организовал и выполнил эти расстрелы.
С другой стороны, судам, прокурорам и главное — всей нашей постмайданной политической элите уже давно пора бы предоставить обществу хоть какие-то веские доказательства того, что зимой 2014 г. на майдане происходило именно то, что они с самого начала и рассказывали нам с телеэкранов. В противном случае чем далее, тем более в народе будет нарастать клубок сомнений на этот счет. А тут еще и несколько групп адвокатов со стороны защиты обвиняемых силовиков пытаются вести свое альтернативное расследование: один за другим всплывают новые факты, которые однажды могут и вовсе рассыпать официальную версию.
В итоге суды, ведущие дела «Беркута», оказались под беспрецедентным давлением и «сверху», и со стороны активистов майдана, а также многочисленных родственников погибших, которые, кроме прочего, добиваются и многомиллионных материальных компенсаций. Просто оправдать или выпустить, скажем, под домашний арест еще кого-то из подозреваемых судьи теперь тоже не могут. Очевидно, потому все эти долгие месяцы мы наблюдаем весьма странную, мягко говоря, процедурную волокиту, из-за которой суды не могут начать рассмотрение дела по существу.
Первые подвижки по делу Аброськина и Зинченко наметились лишь 16 июля с. г., когда суд наконец приступил к слушаниям показаний первой группы свидетелей и потерпевших.
В их числе были родные погибших активистов майдана: мать Эдуарда Гриневича, отец Игоря Костенко, отец Максима Шимко и отец Сергея Байдовского.
При первом перекрестном допросе прокуроры впервые задали всем выступавшим от имени потерпевших похожие вопросы: «Было ли у погибших оружие? Имели ли они намерение или возможности его приобрести? В какое время и где находились во время выстрелов?»
Несмотря на то, что родители четырех участников майдана 20 февраля не находились рядом с сыновьями в момент их убийства, ответы потерпевших были типовыми: «Был деревянный щит и палка (пластиковая/деревянная)».
Адвокаты «беркутовцев» пытались выяснить у каждого из потерпевших, к кому именно относятся их претензии и почему потерпевшие уверены, что именно двое обвиняемых убили их сыновей. «Беркутовцам», по словам адвокатов, нужно было как-то прикрывать отход и вынос тел раненых и погибших своих сослуживцев. И если огонь силовиками и велся — то не на поражение, а в воздух и по земле из автоматов Калашникова, из которых — в силу их конструкции и предназначения — просто невозможен прицельный снайперский огонь. Сами родственники погибших заявляют, что, судя по характеру ранений, по их сыновьям осуществлялись прицельные снайперские выстрелы — в голову, в шею (артерию), в сердце — с тем чтобы нанести ранения, несовместимые с жизнью.
Адвокаты подозреваемых также обращали внимание суда на то, что на ул. Институтской, где погибли родные потерпевших, передвигались, входили и выходили за периметр улицы сотни самых разных людей — как из числа протестующих, так и силовиков, среди которых, помимо «Беркута», были спецгруппы «Альфа», «Омега» etc. Отец одного из погибших Игорь Костенко на это ответил: «Аброськин и Зинченко были в составе группы, производившей стрельбу… Траектории пуль известны прокуратуре, в группе Садовника только сам Садовник совершил 8 выстрелов из автомата, стрелявших было трое. Кто-то из них убил моего сына».
Но обращаем ваше внимание на одно из нескольких загадочных видео, подтверждающих, что в разных зданиях, не контролировавшихся силовиками, могли находиться некие люди, которые и могли быть таинственными снайперами, осуществлявшими выстрелы по обеим сторонам конфликта.
На данном видео некие люди в масках, не говорящие на русском или украинском, сразу же после активных перестрелок спешно покидают гостиницу «Днепр» с сумками больших размеров, где вполне могло быть оружие. Данное видео и многие аналогичные фото- и видеосвидетельства (если даже не брать во внимание массу мелких инцидентов типа «винтовки Пашинского») должны быть предметом самого пристального внимания следователей.
На данный момент очевидно, что родственники погибших на судебных заседаниях придерживаются версии, которую продвигают исключительно прокуроры и группа адвокатов Небесной сотни.
И версия эта незамысловата. Даже если находящиеся на скамье подсудимых Аброськин и Зинченко вообще ни разу ни в кого не стреляли, они все равно находились недалеко от места гибели майдановцев, а потому должны сидеть, так как, возможно, укрывают истинных виновников — своих бывших сослуживцев.
В то же время наше личное общение с некоторыми родными погибших показало, что даже они имеют серьезные основания сомневаться в официальной версии. Во время заседаний Святошинского суда они даже пытались провести несколько митингов, где требовали создания специальной следственной комиссии, которая под эгидой широкой общественности будет контролировать ход следствия, а также работу судов и прокуратуры с уликами. О массе нестыковок в официальной версии нам рассказала Зоя Кузьменко, мама погибшего на майдане Максима Шимко.
Франция обвиняет снайперов России в расстреле Майдана
Среди снайперов, которые зимой прошлого года расстреливали людей на Майдане, были агенты российских спецслужб. Об этом рассказал директор департамента континентальной Европы французского МИДа Эрик Фурнье.
Своими воспоминаниями чиновник поделился в интервью в документальном фильме. Когда снайперы стреляли в людей, Фурнье вместе с главой МИДа Франции Лораном Фабиусом вел переговоры на Банковой. Источник
