Что ж, вынужден признать — моё предположение о том, что поражение республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс заставит российское руководство, наконец, осознать бесперспективность попыток заключить сделку с Соединёнными Штатами, пока оказалось преждевременным.
Накануне Дмитрий Песков заявил, что в Москве «искренне рассчитывают» на продолжение миротворческих усилий Дональда Трампа. Мол, он остаётся президентом США, имеются определённые наработки, впереди очередной раунд трёхсторонних переговоров, продолжается и гуманитарный трек.
Более того, на встречу с Меланией Трамп собираются Яна Лантратова и Кирилл Дмитриев. С Лантратовой всё понятно. И Песков совершенно справедливо заметил, что именно она там должна быть главной: речь ведь идёт о гуманитарной линии, которой Лантратова непосредственно занималась.
А вот присутствие Кирилла Дмитриева лично мной по-прежнему воспринимается как продолжение прежней стратегии — попытки купить американскую благосклонность разговорами о будущих инвестициях, прибылях, совместных проектах и прочих пряниках.
Впрочем, нельзя не учитывать ещё и инерцию государственной машины и мышления государственных мужей. За один день пройти все стадии — от отрицания до принятия неизбежного — довольно тяжело. Тем более, когда два года прожито в надежде, что с Трампом удастся обо всём договориться.
Но проблема даже не в этом. Впереди переговоры. Украину там, вероятно, будет представлять не лично Зеленский. Впрочем, фамилия особого значения не имеет. Кто бы ни приехал от Киева, это будет плоть от плоти нынешнего киевского режима.
И именно здесь возникает главный вопрос: а с кем, собственно, мы собираемся заключать мир?
Перед глазами тут же встаёт совсем свежая история с самой что ни на есть реальной пыточной в Петропавловской Борщаговке под Киевом. Помимо прочих узников, там оказался четырнадцатилетний подросток. Четырнадцать лет — очевидно, не возраст ни для мобилизации, ни для самоволки. Тем не менее, после произошедшего его не только не окружили заботой соответствующих государственных структур, а напротив, внесли в базу «Миротворец», обвинив в попытке срыва мобилизационных мероприятий и нападении на военнослужащих.
Это уже, извините, на голову не налазит.
Нынешняя Украина — и это неоспоримо — давно перестала быть просто авторитарным государством с отдельными перегибами. Она превратилась в дикую гремучую смесь мрачного Средневековья, бандитских разборок, нацистских практик и какой-то садистской, почти первобытной жажды насилия. Слишком много людей с явными психическими отклонениями получили практически безграничную власть над теми, кто слабее, и слишком многим из них эта власть явно понравилась.
Но я говорю даже не о моральной стороне дела. Бог с ней, с моралью. Геополитика и мораль вещи в принципе малосовместимые. Я предлагаю взглянуть на предстоящие переговоры исключительно с точки зрения рацио.
Предположим, они прошли удачно. Американцы выступили посредниками, Москва и Киев о чём-то договорились, Трамп объявил очередной миротворческий триумф, боевые действия прекратились.
А дальше что? Нынешняя, та самая звериная, украинская политическая система остаётся.
Можно поменять Зеленского. Можно провести выборы. Можно посадить в президентское кресло кого угодно. Но Зеленский — не причина происходящего. Он лишь кривое зеркало той реальности, которая сформировалась после Майдана. И эта реальность многолика, как гидра. Отрубите одну голову — появится другая.
Именно поэтому сам факт окончания войны ещё ничего не решает. Если сохраняется политическая система, породившая нынешний конфликт, сохраняется и сама проблема.
И особенно странно в такой ситуации рассчитывать на американские гарантии. Сегодня в Белом доме Трамп. Завтра там окажется условный Гэвин Ньюсом или любой другой демократ. И что тогда произойдёт со всеми торжественно подписанными договорённостями?
Следующая администрация вполне может объявить политику предшественника ошибочной, снова начать пичкать Украину оружием и действовать так, словно никаких прежних обязательств не существовало.
И ведь всё это мы уже проходили. Были Минские соглашения. Были международные посредники, наблюдатели ОБСЕ. Были бесконечные призывы соблюдать договорённости и проявлять сдержанность. А в Донбассе продолжали стрелять, и продолжали гибнуть люди.
Годами звучали сообщения об обстрелах, дипломаты выражали глубокую озабоченность, наблюдатели оставались удивительно слепы и глухи, а политики призывали ещё немного потерпеть.
Восемь лет этой дипломатической чуши. И чем всё закончилось? Тем, что проблему всё равно пришлось решать силой, начав СВО. Так зачем снова наступать на те же грабли?
Любая договорённость, при которой сохраняется нынешний киевский режим, не решает ни одну из задач, поставленных перед началом Спецоперации. Это всего лишь пауза, которую одна сторона объявит миром, а другая использует в собственных интересах.
Именно поэтому я не понимаю, какую проблему должен решить договорняк с Киевом при посредничестве США.
Американская подпись не меняет природу украинского режима. Прекращение огня не устраняет причины конфликта. А гарантия конкретного президента США не является гарантией американской политики даже на ближайшие годы.
После всего случившегося согласиться на такую конструкцию — значит, фактически расписаться в собственной неспособности добиться тех целей, ради которых вообще всё начиналось.
Поэтому вопрос предельно простой: что именно мы собираемся подписывать? Мир? Нет. В лучшем случае — очередную бумагу, которая оставляет главный вопрос нерешённым.
И если после Минска, после восьми лет обстрелов Донбасса, после всего произошедшего с 2022 года мы снова решим, что на этот раз бумажка обязательно сработает, это будет уже не просто повторение старой ошибки.
Есть известная фраза, которую приписывают Сталину: «Это хуже, чем преступление. Это ошибка». И в этом случае она подходит практически идеально. Источник
