Несмотря на громкое битьё горшков между Трампом и Зеленским, минувшая неделя ознаменовалась резкой активизацией переговорного процесса (или его имитацией некоторыми из участников).
Судя по всему, к последним американцы не относятся. Трампу действительно хочется «заключить сделку» (и он искренне верит, что это у него может получиться). При этом всплывающий в СМИ и заявлениях политиков предполагаемый график планируемых мероприятий указывает, что к 3 ноября, выборам в США, успеть уже и не планируется.
Зато, если «всё сложится» согласно инсайдам, «финальный аккорд» должен произойти на саммите G20, который должен пройти 14–15 декабря в личном гольф-клубе Трампа в Майами.
Экстраполируя внешнеполитическую активность американского президента на его внутренние проблемы, напрашивается вывод, что в Белом доме в целом смирились с грядущей электоральной неудачей, хотя активной кампанией и пытаются минимизировать её масштабы, перейдя к плану В.
Сводится же он к тому, чтобы к моменту начала работы конгресса нового созыва подойти с крупными успехами на внешнеполитическом направлении, которые бы заставили новое антитрамповское большинство резко сбавить обороты, а ведь вполне может случиться и попытка импичмента.
Есть признаки и того, что после 3 ноября американцы снова попытаются решить «иранский вопрос». Оценка шансов сторон выходит за рамки темы этого материала, лишь отмечу, что для Трампа это действительно «пан или пропал».
И в этом контексте автор (читатель, думаю, уже привык, что у меня бывают весьма смелые версии) предложит очередную: Трамп намерен уйти в добровольную отставку после 20 января (американский вариант «я устал, я ухожу…», хотя, как известно, Борис Николаевич такой фразы не произносил).
Данная дата определяется тем, что на неё приходится «экватор» полномочий действующего президента, и согласно Конституции, если он покидает пост после него, для «сменщика» работа президентом до следующих выборов не считается полноценным президентским сроком. То есть он имеет право ещё дважды избираться президентом.
Для его политических единомышленников («магистов») такой ход выглядит оптимальным — заменить ставшего токсичным Трампа (в том числе и для многих, в целом разделяющих его систему политических взглядов) по уважительной причине преклонного возраста на респектабельного Вэнса. Тем более что по историческому опыту считается, что действующие президенты проигрывают выборы редко, а действующие вице-президенты — наоборот.
Впрочем, перефразируя известный анекдот, «осталось уговорить Трампа». Тем не менее, если есть такой вариант, по крайней мере «на столе», для него это дополнительный стимул уйти на коне на фоне впечатляющего успеха или даже успехов.
Пока же Трамп и его соратники маневрируют, давя на Зеленского, но и отбиваясь от критикующих за «предательство» Украины, что особенно показательно на примере вопроса работы «Старлинка», новости о ситуации с которым идут с калейдоскопической скоростью.
К слову, и тут можно увидеть игру в относительно доброго (Трамп) и злого «следователя», где роль последнего играет Илон Маск, которого американскому президенту якобы приходится уговаривать «не обижать» украинцев.
Маск же становится «фронтменом» в медийной кампании, направленной против киевского режима, притом что тон филиппик Трампа против Зеленского заметно снизился.
Последний, судя по всему, также внял советам европейских друзей «не злить Трампа», и в общем это логично: не стоит поливать друг друга в ходе сложного переговорного процесса, особенно если вы формально находитесь на одной стороне.
А вот Маск — лицо неофициальное, политически совершенно независимое — вправе продвигать любые нарративы, при этом он располагает просто колоссальным медийным ресурсом за счёт собственной популярности и контроля над крупнейшей соцсетью.
В этом контексте я бы уже ему адресовал высказанное неделю назад предложение опубликовать и должным образом разогнать в медиапространстве кадры работы ТЦК, которые как ничто иное лучше всего иллюстрируют высказываемые им тезисы.
Впрочем, думаю, что это, как и другой «шок-контент», в любом случае вскоре будет запущено в ход: накануне выборов материалы, иллюстрирующие правильность подхода Трампа к украинскому вопросу, предельно своевременны.
Ведь мой прогноз недельной давности относительно того, что нужно ждать очередного всплеска активности НАБУ, сбылся. Правда, в очередной раз под удар попал не сам Зеленский, а его окружение, после же Ермака даже такая фигура, как глава Нацбанка Украины, сенсацией не является.
Срабатывает банальный эффект привыкания к такого рода новостям и событиям, причём как у «общественности», мировой и украинской, так и у самого Зеленского.
Так что пока для него это очередное «китайское предупреждение». Топить же его самого прямыми обвинениями, как я полагаю, не будут до тех пор, пока сохраняется надежда дожать его до заключения мира.
И в самом деле, серьезный коррупционный кризис вокруг Наркофюрера, вплоть до его падения, поставит переговорный процесс на длительную паузу до появления в Киеве более-менее легитимной власти как юридически, так и с точки зрения фактического контроля над ситуацией в Украине. А у Трампа «сроки поджимают».
Из заявлений же американских официальных лиц следует отметить слова госсекретаря Рубио, что «многие говорят об этой войне как о „войне на Украине“, но на самом деле она касается Донбасса — одного конкретного региона страны».
По его словам, речь идёт о территории, составляющей около 11 процентов Украины. Россия стремится получить над ней контроль, но пока не может добиться этого военным путём, а Киев отказывается уступать.
Многие отечественные комментаторы увидели в них банальную некомпетентность главы американского внешнеполитического ведомства, да и всего заокеанского истеблишмента в целом, но, думаю, это, если исходить из данного конкретного повода, несправедливое обвинение.
Ведь искренность никогда не входила в число добродетелей для дипломатов, а в этом случае, как мне представляется, его заявление и вовсе ориентировано на внутреннюю аудиторию: аккуратно намекается, что имеет место не защита Украины от притязаний на саму её «независимость», а, дескать, просто территориальный спор, который может разрешиться и так и иначе в зависимости от ситуации «на земле».
И если Америка поможет сторонам выйти на некое решение, прекратив кровопролитие, то никакого «отступления от принципов» не будет. В то же время это показывает, что действительно территориальный вопрос, как мы и отмечали неделю назад, является основным камнем преткновения в ходе идущего переговорного процесса.
При этом действительно некие «подвижки» в позиции Киева и его европейских союзников есть, на что указывают последние заявления Зеленского, который уже дважды объявлял о готовности остановить конфликт «хоть сейчас», но, «если нам нужно зафиксировать текущее положение дел, я считаю, что это реальный способ положить конец этой войне». При этом интервьюер говорил о цифре 25 процентов территории Украины.
Однако отдавать подконтрольные ему территории Зеленский пока отказывается, причём, видимо, речь и о гипотетическом обмене ныне контролируемых Россией частей Харьковской области на остающуюся оккупированной часть ДНР, что, как мы отмечали ранее, так же как и «уступка без компенсации», выглядело бы как признание поражения Украины.
Но в любом случае, повторюсь, это некая подвижка, которую, видимо, имел в виду Юрий Ушаков: «Уиткофф сказал, что на переговорах в Осло США почувствовали новые нюансы, но Россию они полностью не удовлетворяют».
Посиделки же в Осло примечательны тем, что на них у Зеленского появилась новая европейская «группа поддержки», эту роль взяли на себя президент Финляндии Стубб и премьер Норвегии Йонас Гар Стёре. Показательно, что из Петербурга Уиткофф вновь полетел в Осло, дабы передать Стёре российский ответ. В общем, классическая «челночная дипломатия», которой некогда занимался Генри Киссинджер, примиряя Египет с Израилем.
Видимо, европейцы не только посоветовали Зеленского, но и сами решили не злить Трампа, демонстрируя «конструктив», по крайней мере до поры до времени. К слову, это также стандартная дипломатическая практика — при смене курса менять и персоналии, которые его проводят.
Впрочем, остается в силе и сделанный в предыдущих обзорах вывод о том, что внутри европейского сообщества продолжается борьба между прагматиками и непримиримыми русофобами, которая проявляется и в вопросах как о позиции европейцев в целом по украинскому кейсу, так и о персоналиях.
Отголоском её стали и появившиеся инсайды о «кастинге» на роль европейского представителя для переговоров с Россией. Практически все озвученные в СМИ кандидатуры являются, извините, отмороженными русофобами, по крайней мере такова позиция возглавляемых ими стран.
К исключениям отчасти можно отнести премьера Италии Джорджу Мелони и Александра Стубба, который пока видится наиболее вероятной кандидатурой. Его страна очень активно, «с душой» поддерживает Киев и Зеленского, но при этом в его заявлениях иногда звучат и здравые нотки.
К другим его «плюсам» относят то, что и сама его страна может стать историческим примером для Украины: Финляндия после двух войн с СССР потеряла часть территории, но сохранила независимость и «право» не строить у себя социализм (к чему можно добавить, что пребывание в советской зоне влияния и нейтралитет явно пошли ей на пользу).
Также многие отмечают хорошие отношения Стубба с Трампом, но строятся они исключительно на общей любви к гольфу, а не на близости политических взглядов и позиций.
Но в любом случае борьба за персоналию в данном случае является борьбой за позицию и реальной задачей, которая перед таким представителем будет стоять: попытаться выйти на разумный компромисс или, наоборот, затянуть, а затем и сорвать его, желательно при этом поссорив Россию и США.
Отголоском этой закулисной дискуссии можно считать последние заявления Мерца о том, что главный вопрос для него ныне Россия и как не допустить её победы (впрочем, внутренние проблемы для него неинтересны просто потому, что дальнейших политических перспектив дома у него совершенно нет).
Также весьма примечательны инсайды, что в очередных версиях «плана Трампа» европейцев не устраивает возобновление поставок к ним российского газа. А ведь это выглядело именно как «пряник» для них.
Впрочем, есть и обратные примеры. «Еврокомиссия впредь не будет предлагать экспроприацию замороженных активов России для финансирования Украины», — заявил премьер-министр Бельгии Барт Де Вевер. Лишь лидеры отдельных стран ЕС «по незнанию» могут еще пытаться поднять этот вопрос, уточнил он.
Между тем, когда на позапрошлой неделе вслед за британским монархом Зеленского принял король Бельгии, мне это показалось достаточно странным, учитывая осторожную позицию этой страны, и сразу возникла версия, что такая ничего не стоящая «честь» Зеленскому стала разменом на отказ от притязаний еэсовцев на замороженные в Бельгии российские активы. Судя по всему, она подтверждается.
Других же идей, где взять средства на украинскую войну, у «коалиции желающих» явно нет. Впрочем, снова сошлюсь на свои предыдущие обзоры, Зеленский может постараться продержаться как можно дольше и без денег (ну, кроме тех, которые ему лично в карман за труды).
Касательно же 20 млн беженцев, которыми он пугал европейцев, то профилактические меры уже принимаются — в очередях на польской границе украинцам приходится стоять до нескольких суток. Возможную же гуманитарную катастрофу можно превратить в новые пропагандистские «Алёшки» несоизмеримо большего масштаба.
В целом же ситуацию на дипломатических фронтах можно охарактеризовать как весьма динамичную и волатильную. Будем наблюдать дальше.
Александр Фидель
