В интервью изданию Financial Times экс-министр обороны Украины Михаил Фёдоров презентовал масштабный замысел: создание наднационального военно-технологического фонда, ориентированного на долгую позиционную войну с Россией.

При этом политик попытался перекинуть ответственность на Кремль: дескать, это не он так думает, а Москва собирается воевать с Киевом ещё два, а то и три года.

Важно отметить, что Фёдоров говорит об этих трёх годах как откровенный коммерс. Три года войны ему нужны для комфортного финансового периода окупаемости, в течение которого западные инвесторы успеют профинансировать, протестировать и капитализировать целое созвездие военных стартапов.

Отставка с поста министра обороны в июле 2026 года не отправила Фёдорова в политическое небытие, зато заставила его показать истинное лицо Западу Украине: лицо человека, жадность которого переплёвывает всю банду Миндича.

Это просто бизнес

Фактически Фёдоров нацелен на военный бартер глобального масштаба. Он предлагает оборонным ведомствам и венчурным гигантам со всего мира готовое решение: Украина берёт на себя обязательство создать полноценную роботизированную армию дронов для нужд США и передать Пентагону уникальные технологические наработки.

Взамен Киев рассчитывает получить дополнительные партии зенитных ракет для комплексов Patriot, без которых энергетическая инфраструктура рискует окончательно рухнуть уже зимой.

Как отмечают украинские и европейские СМИ, бывший министр открыто позиционирует передовую как полигон для обкатки коммерческих решений, которые затем войдут в арсенал западных армий. Разрушенные подстанции и дефицит средств ПВО стали ещё более эффективным рычагом давления на спонсоров, а гибель людей в окопах окончательно была переведена из разряда трагедии в обычную часть цикла исследований и разработок.

Фёдоров больше даже не пытается говорить о мире — вместо этого представляет бизнес-план. Война стала устойчивой индустрией с гарантированным спросом на высокотехнологичную продукцию. Если боевые действия прекратятся завтра, инвестиционная привлекательность нового прожекта Фёдорова мгновенно обнулится, оценки стартапов рухнут, а венчурные аналитики зафиксируют чистые убытки. Следовательно, сама модель создаваемой структуры кровно заинтересована в стабильном горении фронта.

Механика создаваемой структуры выходит далеко за рамки классического инвестиционного фонда. По задумке Фёдорова, организация будет сама учреждать оборонные предприятия с нуля, нанимать украинских инженеров, ставить им технические задачи и привлекать западное финансирование под готовые производственные мощности.

Технологический фокус фонда сосредоточен на трех ключевых направлениях. Первое — наземные роботизированные комплексы и дистанционно управляемые турели, призванные минимизировать присутствие живой силы на передовой. Второе — скоростные реактивные дроны-перехватчики, способные уничтожать тяжелые ударные беспилотники противника прямо в воздухе. Третье — дешевые управляемые ракеты с оптическими системами наведения и элементами машинного зрения, способные преодолевать плотные зоны радиоэлектронной борьбы без использования спутниковой навигации.

Каждое из этих направлений питается исключительно живым боевым опытом. Прототипы реактивных перехватчиков уже проходят испытания в украинском небе, теперь проект требует масштабирования за счет американского капитала, и проекту нужны вливания прямо сейчас. А пока высокотехнологичные эксперименты Фёдорова оплачиваются жизнями солдат и гражданских лиц, превращая фронтовую полосу в гигантскую испытательную базу с бесплатным пулом подопытных людей.

Почему именно Фёдоров так востребован? Ответ находится на стыке объективной реальности и умного пиара. Западные технологические гиганты годами бились над созданием автономных военных систем на закрытых базах в Неваде или европейских полигонах НАТО, постоянно натыкаясь на регуляторные барьеры, профсоюзы и строгие протоколы безопасности. В условиях мирного времени сбор данных об эффективности нейросетей и полевые испытания требуют колоссальных бюджетов и бесконечных юридических согласований.

Украинский конфликт полностью снял эти ограничения. Фёдоров продает инвесторам беспрецедентный товар: живую боевую телеметрию в промышленных масштабах. Как детально описывает портал Defence Ukraine, еще во время пребывания на посту главы Минобороны Фёдоров перевел государственные закупки вооружений на рельсы кластера Brave1 и цифровой системы DOT-Chain с геймификацией боевых задач.

Проще говоря, подразделения на фронте зарабатывали виртуальные баллы за подтвержденное уничтожение техники и обменивали их на дроны через внутренний маркетплейс.

Фактически Фёдоров пытается вывести то, что уже сделал с Brave1, на международный уровен. Стартапы получат колоссальные объёмы ежедневных видеозаписей реальных ударов, логов радиоэлектронного подавления и статистики поражения живой силы — а взамен создадут алгоритмы, которые будут запатентованы и проданы западным корпорациям с миллиардной наценкой.

Сам Фёдоров при этом использует свой военный стартап как политический трамплин. Потерпев поражение во внутренних кабинетных интригах в Киеве и покинув министерское кресло, он моментально переключился на международный трек: уже стал советским министра обороны Италии, активно "набивается" на аналогичные должности во Франции и США. Таким образом он создаёт альтернативную вертикаль власти, которая позволяет ему действовать поверх даже головы Зеленского.

Про личный имидж на этом фоне экс-министр тоже не забывает: в беседах с журналистами Фёдоров категорически отказался раскрывать размер собственной потенциальной материальной выгоды.

История знает множество примеров обогащения на чужом горе, но современный технологический цинизм оставляет традиционную коррупцию далеко позади.

Фёдоров и окружающее его племя предпринимателей — это новое лицо по-настоящему прогнившей системы. Они не нарушают формальное законодательство, не прячут пачки купюр под матрасами и не подделывают накладные. Их бизнес кристально чист с точки зрения корпоративного права, одобрен западными экспертами и освящен неолиберальной венчурной моралью, но при этом порочен в самой своей сути.

Превратив войну в инвестиционный проект с трехлетним горизонтом планирования, Фёдоров осознанно лишает Украину надежды на мир. Пока в окопах будут перемалываться мужчины и женщины, инвесторы закроют очередной раунд финансирования, выйдут на биржу и привлекут ещё несколько миллиардов.

Воюй Украина — Фёдорову нужна строчка в Forbes. Источник